312 цитат про «Жизненные цитаты про страх» от великих людей

Собрали 312 цитат на тему «Жизненные цитаты про страх» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Страх — не лучший помощник в поисках своей души.

   Страх — не лучший помощник в поисках своей души.

   — Луис Ривера · книга
2. «

   – В том, чтобы летать, нет ничего страшного, – заметил Ричер. Харпер кивнула. – Знаю. Плохо разбиваться. – С точки зрения статистики это почти не происходит. – То же самое можно сказать про лотерею. Но счастливый билет обязательно кому-то достанется.

   – В том, чтобы летать, нет ничего страшного, – заметил Ричер. Харпер кивнула. – Знаю. Плохо разбиваться. – С точки зрения статистики это почти не происходит. – То же самое можно сказать про лотерею. Но счастливый билет обязательно кому-то достанется.

   — Ли Чайлд · книга
3. «

   Я навсегда запомнила один момент. Мой сын, он был тогда маленький, сказал: «Мама, помнишь, в кино была одна девочка? Монстр на нее нападал, и никто не защищал девочку от монстра?» Я с трудом припомнила, что мы и правда смотрели с ним какой-то дурацкий, совсем слабенький фильм про пришельцев. Я его и пересказать бы не смогла. А он снова: «Мама, помнишь: монстр нападает, а девочку никто не защищает!» Я говорю: «Помню». А он снова о своем, и опять одно и то же. Тогда я потеряла терпение. Говорю: «Да сколько можно! Неужели так страшно?» И забыла об этом. А он так поморгал-поморгал и больше уже не переспрашивал. А потом, уже много позже я поняла: его ведь даже не монстр испугал, а то, что девочку никто не защищал.

   Я навсегда запомнила один момент. Мой сын, он был тогда маленький, сказал: «Мама, помнишь, в кино была одна девочка? Монстр на нее нападал, и никто не защищал девочку от монстра?» Я с трудом припомнила, что мы и правда смотрели с ним какой-то дурацкий, совсем слабенький фильм про пришельцев. Я его и пересказать бы не смогла. А он снова: «Мама, помнишь: монстр нападает, а девочку никто не защищает!» Я говорю: «Помню». А он снова о своем, и опять одно и то же. Тогда я потеряла терпение. Говорю: «Да сколько можно! Неужели так страшно?» И забыла об этом. А он так поморгал-поморгал и больше уже не переспрашивал. А потом, уже много позже я поняла: его ведь даже не монстр испугал, а то, что девочку никто не защищал.

   — Дмитрий Емец · книга
4. «

   Делайте то, чего боитесь. Ведь за неуверенностью и страхом часто скрываются новые возможности.

   Делайте то, чего боитесь. Ведь за неуверенностью и страхом часто скрываются новые возможности.

   — Алексей Христинин · книга
5. «

   Самоубийцы-то, считай, никогда от телесной боли на себя руки не накладывают, а вот от страха или от мук совести — это да. Настоящий страх, настоящее подчинение — это когда дух сломлен, а не плоть.

   Самоубийцы-то, считай, никогда от телесной боли на себя руки не накладывают, а вот от страха или от мук совести — это да. Настоящий страх, настоящее подчинение — это когда дух сломлен, а не плоть.

   — Евгений Красницкий · книга
6. «

   Злость не лучшее из чувств, но все же лучше, чем шок, лучше, чем всепоглощающий страх.

   Злость не лучшее из чувств, но все же лучше, чем шок, лучше, чем всепоглощающий страх.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Я страшилась и радовалась возможности быть любимой так сильно.

   Я страшилась и радовалась возможности быть любимой так сильно.

   — Кира Касс · книга
8. «

   Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

   Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

   — Феликс Кривин · книга
9. «

   Есть такие люди, которые, едва заслышав поступь судьбы, будто шаги на лестнице, заползают, съежившись, в спасительную тьму.

   Есть такие люди, которые, едва заслышав поступь судьбы, будто шаги на лестнице, заползают, съежившись, в спасительную тьму.

   — Элизабет Боуэн · книга
10. «

    Испуганные люди живут в своем собственном аду. Можно сказать, они создают его сами <...>, – но не могут ничего с этим поделать. Так уж они устроены и заслуживают за это сочувствия и сострадания.

    Испуганные люди живут в своем собственном аду. Можно сказать, они создают его сами <...>, – но не могут ничего с этим поделать. Так уж они устроены и заслуживают за это сочувствия и сострадания.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Жизнь глупца безрадостна и полна страха, потому что он все откладывает на будущее.

    Жизнь глупца безрадостна и полна страха, потому что он все откладывает на будущее.

    — Луций Анней Сенека · книга
12. «

    Горечь расставания и страх перед будущим – слишком сильные эмоции, они парализуют.

    Горечь расставания и страх перед будущим – слишком сильные эмоции, они парализуют.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Страх кончается там, где начинается неизбежное.

    Страх кончается там, где начинается неизбежное.

    — Пауло Коэльо · книга
14. «

    В страхе нет ничего плохого. Главное, чтобы он не смог захватить твою душу…

    В страхе нет ничего плохого. Главное, чтобы он не смог захватить твою душу…
15. «

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    — Карлос Руис Сафон · книга
16. «

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    — Анджей Сапковский · книга
17. «

    «Червяк. Ничтожество. Кретин» — такими словами называл меня наш «замечательный» сержант-инструктор летом 1941 года. Ещё недавно вершиной моих страхов была плохая отметка в школе. Теперь же меня ждут японские пули и штыки. Помню, как я спросил у вербовщика: «А что мне там нужно будет делать»? Клянусь богом, он посмотрел сквозь меня и сказал: «Делать?! Мы морпехи, сынок. Наше дело — смерть». Потом был поезд и долгая дорога в Сан-Диего. Меня ждал учебный лагерь корпуса.

    «Червяк. Ничтожество. Кретин» — такими словами называл меня наш «замечательный» сержант-инструктор летом 1941 года. Ещё недавно вершиной моих страхов была плохая отметка в школе. Теперь же меня ждут японские пули и штыки. Помню, как я спросил у вербовщика: «А что мне там нужно будет делать»? Клянусь богом, он посмотрел сквозь меня и сказал: «Делать?! Мы морпехи, сынок. Наше дело — смерть». Потом был поезд и долгая дорога в Сан-Диего. Меня ждал учебный лагерь корпуса.

    — Том Конлин · игра
18. «

    Он боялся не смерти, он боялся жизни! Боялся, что со смертью всё не закончится, а начнётся новая тягомотина, какая-то другая форма бытия, пускай не похожего на земное, но такого же неотвязного и нескончаемого.

    Он боялся не смерти, он боялся жизни! Боялся, что со смертью всё не закончится, а начнётся новая тягомотина, какая-то другая форма бытия, пускай не похожего на земное, но такого же неотвязного и нескончаемого.

    — Анна Борисова (писатель) · книга
19. «

    В отношениях мы эгоистичны. Мы боимся. Боимся потерять. Боимся недополучить. Боимся поделить с кем-то ещё нашу любовь. Ту любовь, которую получаем от другого. Которую мы присвоили себе. Как то, что принадлежит нам.

    В отношениях мы эгоистичны. Мы боимся. Боимся потерять. Боимся недополучить. Боимся поделить с кем-то ещё нашу любовь. Ту любовь, которую получаем от другого. Которую мы присвоили себе. Как то, что принадлежит нам.

    — Екатерина Корзун · книга
20. «

    ... единственный способ победить страх — это встретить его лицом к лицу.

    ... единственный способ победить страх — это встретить его лицом к лицу.

    — Деннис Лихэйн · книга