31 цитата про «Красивые цитаты про страсть» — большая подборка

Тема «Красивые цитаты про страсть» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 31 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Не грех, коль нас волнуют страсти, Но худо быть у них во власти.

   Не грех, коль нас волнуют страсти, Но худо быть у них во власти.

   — Уильям Блейк
2. «

   Любовь не пробуют на вкус, Познать её дано лишь сердцу. И только самый глупый трус, Пред ней захлопнет свою дверцу.

   Любовь не пробуют на вкус, Познать её дано лишь сердцу. И только самый глупый трус, Пред ней захлопнет свою дверцу.
3. «

   Когда опускается, как вуаль, темнота, Теряется в желаньях душа. Закат для меня — восторг наслаждения, Пью залпом я чёрные страсти мгновенья.

   Когда опускается, как вуаль, темнота, Теряется в желаньях душа. Закат для меня — восторг наслаждения, Пью залпом я чёрные страсти мгновенья.

   — Тилль Линдеманн · книга
4. «

   В восемнадцать лет я осознал, что в этом мире у меня есть только два способа получать удовольствие от жизни. Первый – когда я пишу картины. Второй – когда занимаюсь любовью с женщинами. Причем второму я отдавал большее предпочтение.

   В восемнадцать лет я осознал, что в этом мире у меня есть только два способа получать удовольствие от жизни. Первый – когда я пишу картины. Второй – когда занимаюсь любовью с женщинами. Причем второму я отдавал большее предпочтение.

   — Аристарх Ромашин · книга
5. «

   Не один раз наблюдал я это совершенное поглощение одного существа другим. Я никогда не мог установить где подлинное начало этой приверженности, столь сильной, что нет даже стремления к обладанию — встреча, взгляд, рука, голос, смех, шутка — уже являются облегчением, таким мощным среди остановившей всю жизнь одержимости единственным существом, что радость равна спасению.

   Не один раз наблюдал я это совершенное поглощение одного существа другим. Я никогда не мог установить где подлинное начало этой приверженности, столь сильной, что нет даже стремления к обладанию — встреча, взгляд, рука, голос, смех, шутка — уже являются облегчением, таким мощным среди остановившей всю жизнь одержимости единственным существом, что радость равна спасению.

   — Александр Грин · книга
6. «

   Истинно, жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии. Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое, вас не заманить в ловушку и не укротить. Не якорем, а парусом будет ваш дом. Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз. Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери, не склоните голову, чтобы не удариться о потолок, и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут. Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых. И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом, он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть. Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители, врата которой — утренний туман, а окна — песни и ночная тишина.

   Истинно, жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии. Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое, вас не заманить в ловушку и не укротить. Не якорем, а парусом будет ваш дом. Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз. Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери, не склоните голову, чтобы не удариться о потолок, и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут. Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых. И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом, он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть. Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители, врата которой — утренний туман, а окна — песни и ночная тишина.

   — Джебран Халиль Джебран · книга
7. «

   В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия — И взоры дев, и шум дубровы, И ночью пенье соловья, —

   В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия — И взоры дев, и шум дубровы, И ночью пенье соловья, —

   — Александр Сергеевич Пушкин
8. «

   Он имел сильные страсти и огненное воображение, но твердость спасла его от обыкновенных заблуждений молодости.

   Он имел сильные страсти и огненное воображение, но твердость спасла его от обыкновенных заблуждений молодости.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
9. «

   Тело бывшего любовника – это карта, затягивающая вас в свои глубины и возвращающая на поверхность ту часть вашего естества, которая где-то когда-то затерялась в пути. Это ещё и потускневшее, треснувшее зеркало, которое демонстрирует вам, насколько вы изменились; подобно любому зеркалу, оно мечтает вновь стать целым.

   Тело бывшего любовника – это карта, затягивающая вас в свои глубины и возвращающая на поверхность ту часть вашего естества, которая где-то когда-то затерялась в пути. Это ещё и потускневшее, треснувшее зеркало, которое демонстрирует вам, насколько вы изменились; подобно любому зеркалу, оно мечтает вновь стать целым.

   — Элиф Шафак · книга
10. «

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    — Александр Прозоров · книга
11. «

    Поддайся, если уверена в холоде сердца. Умри в их объятиях немедленно, если влюбишься.

    Поддайся, если уверена в холоде сердца. Умри в их объятиях немедленно, если влюбишься.

    — Лиза Олдоак · книга
12. «

    Страсть стихает, но любовь бессмертна.

    Страсть стихает, но любовь бессмертна.

    — Сара Джио · книга
13. «

    Ты знаешь, а здесь хорошо очень. Правда. Пусть в волосы не заплетают шелка, Но он, когда нужен, всегда будет рядом. Он спас из кромешного мрака меня.

    Ты знаешь, а здесь хорошо очень. Правда. Пусть в волосы не заплетают шелка, Но он, когда нужен, всегда будет рядом. Он спас из кромешного мрака меня.

    — Марина Матисс
14. «

    Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

    Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

    — Гюстав Флобер · книга
15. «

    А обе на Пороге Знанья... Ужель Всевышний так судил И тайну страстного сгоранья К небесным тайнам приобщил?!

    А обе на Пороге Знанья... Ужель Всевышний так судил И тайну страстного сгоранья К небесным тайнам приобщил?!

    — Николай Степанович Гумилёв
16. «

    Страсть — зверь! Голодный нападает бездумно, безрассудно он берет свое... Как неистовый пожар. И чтоб погас он, нужен сильный взрыв...

    Страсть — зверь! Голодный нападает бездумно, безрассудно он берет свое... Как неистовый пожар. И чтоб погас он, нужен сильный взрыв...
17. «

    Если страсть — выдумка, ты не испытывала её. Если ты знаешь о ней все, это была не она. Если ты разучилась дышать, ты учишь язык любви.

    Если страсть — выдумка, ты не испытывала её. Если ты знаешь о ней все, это была не она. Если ты разучилась дышать, ты учишь язык любви.

    — Алиса Клевер · книга
18. «

    Тончайший черный шелк. Сквозь него просвечивали – ведь свет из спальни падал сзади – контуры самого прекрасного в мире тела. Глаза: глубокие и преданные. Этот рот: добрый и полный страстного ожидания. Эти тонкие руки, протянутые ко мне. Моя кровь бурлила, гнала прочь все раздумья, призывала к действию. Я устремился к ней и одним рывком уложил в манящую постель.

    Тончайший черный шелк. Сквозь него просвечивали – ведь свет из спальни падал сзади – контуры самого прекрасного в мире тела. Глаза: глубокие и преданные. Этот рот: добрый и полный страстного ожидания. Эти тонкие руки, протянутые ко мне. Моя кровь бурлила, гнала прочь все раздумья, призывала к действию. Я устремился к ней и одним рывком уложил в манящую постель.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Mind led body to the edge of the precipice. They stared in desire at the naked abyss. If you love me, said mind, take that step into silence. If you love me, said body, turn and exist.

    Mind led body to the edge of the precipice. They stared in desire at the naked abyss. If you love me, said mind, take that step into silence. If you love me, said body, turn and exist.

    — Энн Стивенсон
20. «

    Можно тебя приучить к себе и приручить тебя? Мнению, обществу и судьбе бросить в лицо снаряд. Делать лишь то, от чего в груди будет пылать пожар, юными, смелыми обойти весь необъятный шар.

    Можно тебя приучить к себе и приручить тебя? Мнению, обществу и судьбе бросить в лицо снаряд. Делать лишь то, от чего в груди будет пылать пожар, юными, смелыми обойти весь необъятный шар.