Топ-39 цитат: «Красивые цитаты про страсть»

Тема «Красивые цитаты про страсть» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 39 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда их руки случайно соприкоснулись, по их телам пробежал электрический ток. Они говорили обо всём, так как слова потеряли всякий смысл...

   Когда их руки случайно соприкоснулись, по их телам пробежал электрический ток. Они говорили обо всём, так как слова потеряли всякий смысл...

   — Сидни Шелдон · книга
2. «

   Пламя страсти обжигало, Пламя страсти обжигало...

   Пламя страсти обжигало, Пламя страсти обжигало...
3. «

   Настоящий любовник знает, что настоящее удовлетворение приходит после страсти. И он замечает, что перед ним находится цветок, который зацвёл от одного только его прикосновения.

   Настоящий любовник знает, что настоящее удовлетворение приходит после страсти. И он замечает, что перед ним находится цветок, который зацвёл от одного только его прикосновения.

   — Дон Жуан де Марко · фильм
4. «

   Що ж, авторучка — це не шабля із піхов. Ворожа кров не бризне з-під пера. І лиє дощ. І гетьман не приїхав. Неслушний час. І все-таки пора. Пора, пора! Живеться, як на Етні. Ганьбу віків лиш магма відпере. Це лиш слова. Зате вони безсмертні. Вгамуйте лють. Їх куля не бере.

   Що ж, авторучка — це не шабля із піхов. Ворожа кров не бризне з-під пера. І лиє дощ. І гетьман не приїхав. Неслушний час. І все-таки пора. Пора, пора! Живеться, як на Етні. Ганьбу віків лиш магма відпере. Це лиш слова. Зате вони безсмертні. Вгамуйте лють. Їх куля не бере.
5. «

   Коррида и опера находятся на грани искусства и магии. Как можно вернуться на землю после такого? У каждого из нас своя история, своя реальность. Взрослые вырастают на детских страхах и сожалениях. Без страсти, которая окрыляет наше существование, мы бессильны.

   Коррида и опера находятся на грани искусства и магии. Как можно вернуться на землю после такого? У каждого из нас своя история, своя реальность. Взрослые вырастают на детских страхах и сожалениях. Без страсти, которая окрыляет наше существование, мы бессильны.

   — Франсуаза Бурден · книга
6. «

   Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.

   Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.

   — Адам Мицкевич
7. «

   Я вдыхаю твои вздохи, я глотаю твои крики...

   Я вдыхаю твои вздохи, я глотаю твои крики...

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   Ах, какой трепет пробегает у меня по жилам, когда пальцы наши соприкасаются невзначай или нога моя под столом встретит её ножку! Я отшатываюсь, как от огня, но тайная сила влечёт меня обратно — и голова идёт кругом!

   Ах, какой трепет пробегает у меня по жилам, когда пальцы наши соприкасаются невзначай или нога моя под столом встретит её ножку! Я отшатываюсь, как от огня, но тайная сила влечёт меня обратно — и голова идёт кругом!

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
9. «

   От волненья дрожу, будто все в первый раз. Я во мраке ищу блеск твоих черных глаз.

   От волненья дрожу, будто все в первый раз. Я во мраке ищу блеск твоих черных глаз.
10. «

    В течение целой недели они любили друг друга все ночи подряд. Страсть к цыганке никак не становилась привычною, и Гаспар всякий раз находил свою подругу еще более необычной, не такой, как накануне, и от этого любил её все больше, и с каждым разом наслаждение их было всё острее, а объятья — всё требовательнее и крепче, и по-прежнему она после отталкивала его и погружалась в свой одинокий сон, дышавший эгоизмом и пресыщением, и опять он смотрел на неё, спящую, взором, полным тревоги и нежности, сознавая хрупкость их счастья и самого их бытия. Благодаря ей весь мир вокруг преобразился: солнце было вольно сиять или не сиять, всходить или заходить, трава дерзко пробивалась к свету, цветы распускались, а люди кричали или улыбались. Отныне всё было единственным и неповторимым, а Гаспар становился всего лишь восхищенным зрителем несравненной картины мира. Понемногу он это постигал. Вся его философия растаяла в объятиях цыганки, он это понимал и нисколько об этом не печалился, ибо он был счастлив. Он вновь рождался на свет...

    В течение целой недели они любили друг друга все ночи подряд. Страсть к цыганке никак не становилась привычною, и Гаспар всякий раз находил свою подругу еще более необычной, не такой, как накануне, и от этого любил её все больше, и с каждым разом наслаждение их было всё острее, а объятья — всё требовательнее и крепче, и по-прежнему она после отталкивала его и погружалась в свой одинокий сон, дышавший эгоизмом и пресыщением, и опять он смотрел на неё, спящую, взором, полным тревоги и нежности, сознавая хрупкость их счастья и самого их бытия. Благодаря ей весь мир вокруг преобразился: солнце было вольно сиять или не сиять, всходить или заходить, трава дерзко пробивалась к свету, цветы распускались, а люди кричали или улыбались. Отныне всё было единственным и неповторимым, а Гаспар становился всего лишь восхищенным зрителем несравненной картины мира. Понемногу он это постигал. Вся его философия растаяла в объятиях цыганки, он это понимал и нисколько об этом не печалился, ибо он был счастлив. Он вновь рождался на свет...

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
11. «

    Если страсть — выдумка, ты не испытывала её. Если ты знаешь о ней все, это была не она. Если ты разучилась дышать, ты учишь язык любви.

    Если страсть — выдумка, ты не испытывала её. Если ты знаешь о ней все, это была не она. Если ты разучилась дышать, ты учишь язык любви.

    — Алиса Клевер · книга
12. «

    Когда страсть проходит, она оставляет после себя темную тоску по себе, и даже исчезая, бросает свой соблазняющий взор.

    Когда страсть проходит, она оставляет после себя темную тоску по себе, и даже исчезая, бросает свой соблазняющий взор.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
13. «

    Твои руки безумные раздевают сознание, обрывай тормоза и включай зажигание!

    Твои руки безумные раздевают сознание, обрывай тормоза и включай зажигание!

    — Аль Квотион · книга
14. «

    Насколько любовь глубока, Понять нам совсем не легко. Огненной страсти река, И в ней утонуть так легко...

    Насколько любовь глубока, Понять нам совсем не легко. Огненной страсти река, И в ней утонуть так легко...

    — И в печали и в радости ... (Kabhi Khushi Kabhie Gham...) · фильм
15. «

    Я не из тех, которым любы Одни лишь глазки, щечки, губы, И не из тех я, чья мечта Одной души лишь красота; Их жжет огонь любви: ему бы Лишь топлива! Их страсть проста. Зачем же их со мной равнять? Пусть мне взаимности не знать Я страсти суть хочу понять!

    Я не из тех, которым любы Одни лишь глазки, щечки, губы, И не из тех я, чья мечта Одной души лишь красота; Их жжет огонь любви: ему бы Лишь топлива! Их страсть проста. Зачем же их со мной равнять? Пусть мне взаимности не знать Я страсти суть хочу понять!

    — Джон Донн
16. «

    Тончайший черный шелк. Сквозь него просвечивали – ведь свет из спальни падал сзади – контуры самого прекрасного в мире тела. Глаза: глубокие и преданные. Этот рот: добрый и полный страстного ожидания. Эти тонкие руки, протянутые ко мне. Моя кровь бурлила, гнала прочь все раздумья, призывала к действию. Я устремился к ней и одним рывком уложил в манящую постель.

    Тончайший черный шелк. Сквозь него просвечивали – ведь свет из спальни падал сзади – контуры самого прекрасного в мире тела. Глаза: глубокие и преданные. Этот рот: добрый и полный страстного ожидания. Эти тонкие руки, протянутые ко мне. Моя кровь бурлила, гнала прочь все раздумья, призывала к действию. Я устремился к ней и одним рывком уложил в манящую постель.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

    Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

    — Гюстав Флобер · книга
18. «

    Злобно зашуршали В гардеробе скелеты - Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя; И случайной страсти На глаза две монеты Положу я, сон за собой унося.

    Злобно зашуршали В гардеробе скелеты - Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя; И случайной страсти На глаза две монеты Положу я, сон за собой унося.
19. «

    Страсть — зверь! Голодный нападает бездумно, безрассудно он берет свое... Как неистовый пожар. И чтоб погас он, нужен сильный взрыв...

    Страсть — зверь! Голодный нападает бездумно, безрассудно он берет свое... Как неистовый пожар. И чтоб погас он, нужен сильный взрыв...
20. «

    Ты не сможешь меня видеть или слышать меня. Но ты будешь в состоянии чувствовать меня.

    Ты не сможешь меня видеть или слышать меня. Но ты будешь в состоянии чувствовать меня.

    — Эрика Леонард Джеймс · книга