— Валери МакКейб. Йель. 1991-й год. Для гостей города скидки. Мы обязательно выиграем. — Вы даже дела не знаете. — Дело Мэдисона — мелкое дело. Гости всё время нарываются. У Джей Джей Мэдисона даже кота нет. У него аллергия. Я легко добьюсь снятия обвинения. — У него не было кота? Но зачем тогда подавать в суд? — Потому что он может. — Что? — Все жители Морлоу — юристы, все подают на всех остальных. Так мы гарантируем право зарабатывать на жизнь своей профессией. — Безумие!
Я не пропустил ни слова из речи судьи, но так и не понял смысла ответа. Я спросил об этом у Харда. — Да разве смог бы он стать верховным судьей, если бы его ответы были вразумительными? — ответил Хард.
— Мне кажется, что напрасно призывать Святую церковь для суда над обычной проституткой? Это дело нашей республики, верно? — Я передаю эту женщину Венеции, которая её достойна.
Преступнику кажется, что хитрее его не сыщешь. И он бежит, петляет, как заяц, но король, вернее сказать, его правый суд потихоньку-полегоньку следует за ним по пятам и рано или поздно все равно настигнет.
— Говорят, у тебя все в ажуре... Может еще и удастся тебя засудить? Похороним тебя под грудой бумажек и счетов. — Видишь вон того джентльмена? [указывает на Барри] Наш юрист-консультант, его зовут Барри Шилдс. Обходится «Кардифф Электрик» в 55 тысяч долларов в год. И не важно, сколько адвокатов будет у тебя, у нас будет Барри! Один Барри. Мы сломаем ему жизнь...