264 цитаты: всё о «суд, судьи»

264 цитаты про «суд, судьи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Три-четыре года. Этого мало. Для Эйвона Барксдейла. — Да? Сделайте предложение!

   — Три-четыре года. Этого мало. Для Эйвона Барксдейла. — Да? Сделайте предложение!

   — Ронда Перлман · сериал
2. «

   Законы охраняют тех, кто назначает судей.

   Законы охраняют тех, кто назначает судей.
3. «

   Судить в этой жизни проще всего. Мы очень жесткие судьи в отношении других и очень милосердные судьи в отношении себя.

   Судить в этой жизни проще всего. Мы очень жесткие судьи в отношении других и очень милосердные судьи в отношении себя.

   — Василий Шуров
4. «

   Как бы безвестен я ни был, мне доверен закон. В своих руках я держу весы жизни, у меня нет права на ошибку.

   Как бы безвестен я ни был, мне доверен закон. В своих руках я держу весы жизни, у меня нет права на ошибку.

   — судья Хант · сериал
5. «

   Волнуясь, путаясь, спеша Твердил и клялся: повинна Во всем, во всем моя душа! И нет такого дела злого, Какого б я не совершал... –

   Волнуясь, путаясь, спеша Твердил и клялся: повинна Во всем, во всем моя душа! И нет такого дела злого, Какого б я не совершал... –

   — Зинаида Николаевна Гиппиус
6. «

   Суди себя сам, и Господь не осудит.

   Суди себя сам, и Господь не осудит.

   — Серафим Саровский
7. «

   И честный человек слабеет, Так все кругом развращено. Когда судья карать не смеет, С преступником он заодно.

   И честный человек слабеет, Так все кругом развращено. Когда судья карать не смеет, С преступником он заодно.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
8. «

   Судить человека в немилости очень легко и взваливать на него ошибки других.

   Судить человека в немилости очень легко и взваливать на него ошибки других.

   — Михаил Булгаков · книга
9. «

   Мы с Кудриным едины в том, что Кудрин должен сидеть! Только Кудрин себя видит в президентском кресле, с маленькой задержкой на посту премьера, ну а я его вижу в зале суда — по итогам его деятельности. <...> Слушайте, ну не может, не может сборище антисемитов развивать государство Израиль! Объективно! Не может либерал развивать страну, не может! Никакую! Ни Соединённые Штаты Америки, ни Российскую Федерацию, потому что он презирает свой народ и ненавидит данную территорию.

   Мы с Кудриным едины в том, что Кудрин должен сидеть! Только Кудрин себя видит в президентском кресле, с маленькой задержкой на посту премьера, ну а я его вижу в зале суда — по итогам его деятельности. <...> Слушайте, ну не может, не может сборище антисемитов развивать государство Израиль! Объективно! Не может либерал развивать страну, не может! Никакую! Ни Соединённые Штаты Америки, ни Российскую Федерацию, потому что он презирает свой народ и ненавидит данную территорию.

   — Михаил Геннадьевич Делягин
10. «

    У наших судей много затей.

    У наших судей много затей.

    — Русские пословицы и поговорки
11. «

    Закон предпочитает служить туго набитому кошельку.

    Закон предпочитает служить туго набитому кошельку.

    — Уилки Коллинз · книга
12. «

    Как-то раз купец встретил на охоте знатного господина и, увидев, как он красив, и силён, и статен, и богато одет, подумал, что Бог, должно быть, благоволит к нему. После охоты знатный господин пригласил купца переночевать к себе в замок. Увидев роскошные покои, пышную трапезу, красавицу жену, умных статных сыновей и дочек, он снова подумал, что Бог благоволит к этому человеку и поэтому, наверное, это очень хороший человек. Но когда перед хозяйкой замка, сидевшей рядом с ним, поставили новое кушанье в человеческом черепе, у него кровь застыла в жилах и он сказал себе: «Наверное, и моя голова будет к утру тут красоваться!» После этого он не смог съесть ни кусочка, а когда слуги отвели его в спальню, не смог сомкнуть глаз до утра, считая хозяина самым бесчеловечным существом из всех, кого он знал. Наутро хозяин позвал к себе гостя и объяснил: — Обладатель черепа был некогда благородным рыцарем, соблазнившим мою жену. Я ставлю перед ней череп её возлюбленного, убитого мною в порыве ревности, в знак совершённого ею проступка. А ты, любезнейший, ступай с миром и впредь не пытайся судить о чужой жизни, пока толком её не узнаешь. А главное — не вздумай соблазнять жён людей, которые сильнее тебя.

    Как-то раз купец встретил на охоте знатного господина и, увидев, как он красив, и силён, и статен, и богато одет, подумал, что Бог, должно быть, благоволит к нему. После охоты знатный господин пригласил купца переночевать к себе в замок. Увидев роскошные покои, пышную трапезу, красавицу жену, умных статных сыновей и дочек, он снова подумал, что Бог благоволит к этому человеку и поэтому, наверное, это очень хороший человек. Но когда перед хозяйкой замка, сидевшей рядом с ним, поставили новое кушанье в человеческом черепе, у него кровь застыла в жилах и он сказал себе: «Наверное, и моя голова будет к утру тут красоваться!» После этого он не смог съесть ни кусочка, а когда слуги отвели его в спальню, не смог сомкнуть глаз до утра, считая хозяина самым бесчеловечным существом из всех, кого он знал. Наутро хозяин позвал к себе гостя и объяснил: — Обладатель черепа был некогда благородным рыцарем, соблазнившим мою жену. Я ставлю перед ней череп её возлюбленного, убитого мною в порыве ревности, в знак совершённого ею проступка. А ты, любезнейший, ступай с миром и впредь не пытайся судить о чужой жизни, пока толком её не узнаешь. А главное — не вздумай соблазнять жён людей, которые сильнее тебя.
13. «

    I'm judge and i'm jury and i'm executioner too.

    I'm judge and i'm jury and i'm executioner too.
14. «

    Осудим голодного воришку, который украл с лотка пятачковую булку, но если директор банка растратил чужой миллион на рысаков и сигары, то смягчим его участь.

    Осудим голодного воришку, который украл с лотка пятачковую булку, но если директор банка растратил чужой миллион на рысаков и сигары, то смягчим его участь.

    — Александр Куприн · книга
15. «

    Не можем же мы поощрять кровную месть или пырять друг друга кинжалами, как корсиканцы или мафия, – сказал полковник. – Говорите что хотите, а, по-моему, суд присяжных – система вполне разумная.

    Не можем же мы поощрять кровную месть или пырять друг друга кинжалами, как корсиканцы или мафия, – сказал полковник. – Говорите что хотите, а, по-моему, суд присяжных – система вполне разумная.

    — Агата Кристи · книга
16. «

    Судья: «Подсудимый, вы пинали потерпевшего по голове?» Подсудимый: «Нет.» Судья: «Но свидетели...» Подсудимый: «Я пинал потерпевшего по рукам. А руками он закрывал голову...»

    Судья: «Подсудимый, вы пинали потерпевшего по голове?» Подсудимый: «Нет.» Судья: «Но свидетели...» Подсудимый: «Я пинал потерпевшего по рукам. А руками он закрывал голову...»

    — Павел Корнев · книга
17. «

    — Валери МакКейб. Йель. 1991-й год. Для гостей города скидки. Мы обязательно выиграем. — Вы даже дела не знаете. — Дело Мэдисона — мелкое дело. Гости всё время нарываются. У Джей Джей Мэдисона даже кота нет. У него аллергия. Я легко добьюсь снятия обвинения. — У него не было кота? Но зачем тогда подавать в суд? — Потому что он может. — Что? — Все жители Морлоу — юристы, все подают на всех остальных. Так мы гарантируем право зарабатывать на жизнь своей профессией. — Безумие!

    — Валери МакКейб. Йель. 1991-й год. Для гостей города скидки. Мы обязательно выиграем. — Вы даже дела не знаете. — Дело Мэдисона — мелкое дело. Гости всё время нарываются. У Джей Джей Мэдисона даже кота нет. У него аллергия. Я легко добьюсь снятия обвинения. — У него не было кота? Но зачем тогда подавать в суд? — Потому что он может. — Что? — Все жители Морлоу — юристы, все подают на всех остальных. Так мы гарантируем право зарабатывать на жизнь своей профессией. — Безумие!

    — Валери МакКейб · фильм
18. «

    — Выслушай меня. Эдди! — Ну, что? — В общем, так. ты собираешься дать показания против полицейских. — Да. — Я один из них. — ... — Ты разоблачишь и меня тоже. Я ничем не лучше их. Мы сделали много зла. И то, что я использовал тебя — тоже гнусность. Я хотел чтобы ты сделал то, что я должен сделать. Мне на это не хватало духу шесть лет. Прости, Эдди. — Знаете, если бы не вы сегодня повезли меня в суд, меня бы уже не было. — Да. — Ну, вот. — Нам нужно было встретиться. Это был знак. Ты тоже спас мне жизнь. Береги себя, Эдди.

    — Выслушай меня. Эдди! — Ну, что? — В общем, так. ты собираешься дать показания против полицейских. — Да. — Я один из них. — ... — Ты разоблачишь и меня тоже. Я ничем не лучше их. Мы сделали много зла. И то, что я использовал тебя — тоже гнусность. Я хотел чтобы ты сделал то, что я должен сделать. Мне на это не хватало духу шесть лет. Прости, Эдди. — Знаете, если бы не вы сегодня повезли меня в суд, меня бы уже не было. — Да. — Ну, вот. — Нам нужно было встретиться. Это был знак. Ты тоже спас мне жизнь. Береги себя, Эдди.

    — Джек Мосли · фильм
19. «

    Суду ничего от тебя не нужно. Суд принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда ты уходишь.

    Суду ничего от тебя не нужно. Суд принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда ты уходишь.

    — Франц Кафка · книга
20. «

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    — Елена Котова · книга