380 цитат про «суд, судьи», которые стоит перечитать

380 цитат про «суд, судьи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Бывает, что судья зачитывает тебе обвинение. И список, конечно, здоровый, но там и половины нет того, что ты сделал. Ха-ха, забавно.

   Бывает, что судья зачитывает тебе обвинение. И список, конечно, здоровый, но там и половины нет того, что ты сделал. Ха-ха, забавно.

   — Дольфо · игра
2. «

   Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.

   Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.

   — Аркадий Вайнер · книга
3. «

   ЛЕВ СОЛОМОНОВИЧ: Если подходить философски к религиозным трактатам, везде встречается «не суди», «мне отмщение и аз воздам», где-то это выглядит кармой, где-то прямой фразой, как в Коране или Библии, а знаете, почему во всех священных писаниях людям не советуют судить? При этом у нас же есть судебные системы, и судьи были всегда. Так что же происходит? А происходит человеческий фактор. Глупость человеческая. Убийство вором-пропойцей восьмилетней девочки ради копеек на молоко и убийство вора-пропойцы восьмилетней девочкой во время самозащиты — не одно и то же. Это очевидность. Человеческие системки справляются худо-бедно со столь примитивными очевидностями. И то — худо-бедно. Это как простуда. Все знают признаки простуды. Все болеют простудой. Вот приходит к тебе человек со стандартнейшим набором признаков, ты его лечишь, а у него оказывается рак мозга. И его можно было бы спасти, если б ты знал сразу, как только он пришел, что это такое. Но ты не знал. Хотя знать бы мог. После вскрытия ты возвращаешься назад по истории болезни и понимаешь — вот тут несостыковка, ты бы по этим, еще по этим, вот этим проявлениям мог бы понять, но ты не понял. Потому что не вдумывался достаточно. Так вот человеческие системки с очевидностями не справляются, а потом появляются кейсы, которые разбивают «очевидности» и «накатанные места» в пух и прах.

   ЛЕВ СОЛОМОНОВИЧ: Если подходить философски к религиозным трактатам, везде встречается «не суди», «мне отмщение и аз воздам», где-то это выглядит кармой, где-то прямой фразой, как в Коране или Библии, а знаете, почему во всех священных писаниях людям не советуют судить? При этом у нас же есть судебные системы, и судьи были всегда. Так что же происходит? А происходит человеческий фактор. Глупость человеческая. Убийство вором-пропойцей восьмилетней девочки ради копеек на молоко и убийство вора-пропойцы восьмилетней девочкой во время самозащиты — не одно и то же. Это очевидность. Человеческие системки справляются худо-бедно со столь примитивными очевидностями. И то — худо-бедно. Это как простуда. Все знают признаки простуды. Все болеют простудой. Вот приходит к тебе человек со стандартнейшим набором признаков, ты его лечишь, а у него оказывается рак мозга. И его можно было бы спасти, если б ты знал сразу, как только он пришел, что это такое. Но ты не знал. Хотя знать бы мог. После вскрытия ты возвращаешься назад по истории болезни и понимаешь — вот тут несостыковка, ты бы по этим, еще по этим, вот этим проявлениям мог бы понять, но ты не понял. Потому что не вдумывался достаточно. Так вот человеческие системки с очевидностями не справляются, а потом появляются кейсы, которые разбивают «очевидности» и «накатанные места» в пух и прах.

   — Франц Вертфоллен · книга
4. «

   Вызванный из Сицилии в Афины по уголовному обвинению, он [Алкивиад] скрылся бегством, сказавши, что нелепо спасаться от приговора, когда можно спастись от суда.

   Вызванный из Сицилии в Афины по уголовному обвинению, он [Алкивиад] скрылся бегством, сказавши, что нелепо спасаться от приговора, когда можно спастись от суда.

   — Алкивиад
5. «

   — Никаких условий, иначе я прикажу, чтобы вас судили, как немого. — Безмолвный подсудимый, безмолвная защита, а может, и безмолвное правосудие? Так ведь гораздо удобнее.

   — Никаких условий, иначе я прикажу, чтобы вас судили, как немого. — Безмолвный подсудимый, безмолвная защита, а может, и безмолвное правосудие? Так ведь гораздо удобнее.

   — Бурье · фильм
6. «

   Не суди превратно тяжбы бедного твоего. Я не оправдаю беззаконника. Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих.

   Не суди превратно тяжбы бедного твоего. Я не оправдаю беззаконника. Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих.

   — Бог · книга
7. «

   Самые суровые судьи – мы сами.

   Самые суровые судьи – мы сами.

   — Леди Фиона · книга
8. «

   Этот процесс проходил очень культурно: забота о подсудимом зашла настолько далеко, что даже показания вместо него давал прокурор.

   Этот процесс проходил очень культурно: забота о подсудимом зашла настолько далеко, что даже показания вместо него давал прокурор.

   — Станислав Ежи Лец · книга
9. «

   Зашел как-то в дом Правосудия, его дети играли в жмурки.

   Зашел как-то в дом Правосудия, его дети играли в жмурки.

   — Станислав Ежи Лец · книга
10. «

    И упало каменное слово На мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как-нибудь.

    И упало каменное слово На мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как-нибудь.

    — Анна Андреевна Ахматова
11. «

    Ступени и ранги суда бесконечны и неизвестны даже посвященным.

    Ступени и ранги суда бесконечны и неизвестны даже посвященным.

    — Франц Кафка · книга
12. «

    Когда мы судим своего брата, мы осуждаем самих себя в великом грехе. Когда же мы покрываем нашего брата, тогда покрывает и Бог наши тяжкие грехи.

    Когда мы судим своего брата, мы осуждаем самих себя в великом грехе. Когда же мы покрываем нашего брата, тогда покрывает и Бог наши тяжкие грехи.

    — Ефрем Филофейский
13. «

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    — Тамара Петкевич · книга
14. «

    А суда я не боюсь. Знаешь, какой самый страшный суд? Вот здесь, в душе. Когда ночью не спишь, сам себя судишь, сам себя приговариваешь, сам приводишь приговор в исполнение.

    А суда я не боюсь. Знаешь, какой самый страшный суд? Вот здесь, в душе. Когда ночью не спишь, сам себя судишь, сам себя приговариваешь, сам приводишь приговор в исполнение.

    — Кораблев · сериал
15. «

    Умный на суд не ходит, а дурень с суда не сходит.

    Умный на суд не ходит, а дурень с суда не сходит.

    — Русские пословицы и поговорки
16. «

    — В этом-то и ошибка, что мы привыкли думать, что прокуратура, судейские вообще — это какие-то новые либеральные люди. Они и были когда-то такими, но теперь это совершенно другое. Это чиновники, озабоченные только двадцатым числом. Он получает жалованье, ему нужно побольше, и этим и ограничиваются все его принципы. Он кого хотите будет обвинять, судить, приговаривать. — Да неужели существуют законы, по которым можно сослать человека за то, что он вместе с другими читает Евангелие? — Не только сослать в места не столь отдаленные, но в каторгу, если только будет доказано, что, читая Евангелие, они позволили себе толковать его другим не так, как велено, и потому осуждали церковное толкование. Хула на православную веру при народе и по статье сто девяносто шестой — ссылка на поселение. — Да не может быть. — Я вам говорю. Я всегда говорю господам судейским, — продолжал адвокат, — что не могу без благодарности видеть их, потому что если я не в тюрьме, и вы тоже, и мы все, то только благодаря их доброте. А подвести каждого из нас к лишению особенных прав и местам не столь отдаленным — самое легкое дело.

    — В этом-то и ошибка, что мы привыкли думать, что прокуратура, судейские вообще — это какие-то новые либеральные люди. Они и были когда-то такими, но теперь это совершенно другое. Это чиновники, озабоченные только двадцатым числом. Он получает жалованье, ему нужно побольше, и этим и ограничиваются все его принципы. Он кого хотите будет обвинять, судить, приговаривать. — Да неужели существуют законы, по которым можно сослать человека за то, что он вместе с другими читает Евангелие? — Не только сослать в места не столь отдаленные, но в каторгу, если только будет доказано, что, читая Евангелие, они позволили себе толковать его другим не так, как велено, и потому осуждали церковное толкование. Хула на православную веру при народе и по статье сто девяносто шестой — ссылка на поселение. — Да не может быть. — Я вам говорю. Я всегда говорю господам судейским, — продолжал адвокат, — что не могу без благодарности видеть их, потому что если я не в тюрьме, и вы тоже, и мы все, то только благодаря их доброте. А подвести каждого из нас к лишению особенных прав и местам не столь отдаленным — самое легкое дело.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Сознаюсь вам откровенно, сколько я лукавил и криводушничал в своих речах и тяжбах против многих бедных людей. Грабил я бедняков без зазрения совести. И столько чинил беззаконий, что и перечесть невозможно.

    Сознаюсь вам откровенно, сколько я лукавил и криводушничал в своих речах и тяжбах против многих бедных людей. Грабил я бедняков без зазрения совести. И столько чинил беззаконий, что и перечесть невозможно.

    — Адвокат · книга
18. «

    Редко бывает так, чтобы в процессе, где давалось столько свидетельских показанй, не нашлось промахов, а промахи дают адвокатам повод для пересмотра.

    Редко бывает так, чтобы в процессе, где давалось столько свидетельских показанй, не нашлось промахов, а промахи дают адвокатам повод для пересмотра.

    — Марсель Пруст · книга
19. «

    Осуждение невинного – есть осуждение самих судей.

    Осуждение невинного – есть осуждение самих судей.

    — Луций Анней Сенека
20. «

    Пригласите на казнь, только чтоб без суда и без следа. Я на казнь убегу на свою от такого суда!

    Пригласите на казнь, только чтоб без суда и без следа. Я на казнь убегу на свою от такого суда!