«суд, судьи» в 401 цитата

401 цитата про «суд, судьи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   1. Судьи не могут прекратить судить, ибо в этом смысл их существования. 2. Судьи не могут умереть, иначе слишком бы походили на людей. 3. Судьям чужды всякие эмоции, ибо они всего лишь куклы. 4. Судьям нельзя выполнять свою работу вместе с живыми, ибо это погубит судей.

   1. Судьи не могут прекратить судить, ибо в этом смысл их существования. 2. Судьи не могут умереть, иначе слишком бы походили на людей. 3. Судьям чужды всякие эмоции, ибо они всего лишь куклы. 4. Судьям нельзя выполнять свою работу вместе с живыми, ибо это погубит судей.

   — Нона Гинта · аниме
2. «

   Свидание с судьей помогло ему установить две вещи: во-первых, что его клиент — подставное лицо и что действительно процесс сводится к склоке между ворами; и во-вторых, что у него нет никакой гарантии в любой момент не быть выкинутым за борт.

   Свидание с судьей помогло ему установить две вещи: во-первых, что его клиент — подставное лицо и что действительно процесс сводится к склоке между ворами; и во-вторых, что у него нет никакой гарантии в любой момент не быть выкинутым за борт.

   — Эптон Синклер · книга
3. «

   Сама структура буржуазного суда охраняет буржуазию.

   Сама структура буржуазного суда охраняет буржуазию.

   — Николай Иванович Бухарин
4. «

   Рольф не вынесет ее процесса в Лондоне, не сможет пережить, если она окажется в тюрьме. В реальность тюрьмы в России можно было не верить, Россия далеко. А английскую тюрьму ему придется как-то встраивать в собственную жизнь. Это уже не «вальенки, вальенки...» — чужие слова чужой зазубренной песни.

   Рольф не вынесет ее процесса в Лондоне, не сможет пережить, если она окажется в тюрьме. В реальность тюрьмы в России можно было не верить, Россия далеко. А английскую тюрьму ему придется как-то встраивать в собственную жизнь. Это уже не «вальенки, вальенки...» — чужие слова чужой зазубренной песни.

   — Елена Котова · книга
5. «

   Чтобы сделать империю прочной, судьи должны подчиняться законам, а люди — судьям.

   Чтобы сделать империю прочной, судьи должны подчиняться законам, а люди — судьям.

   — Солон
6. «

   Судить других — бремя, которое очень тяжело нести.

   Судить других — бремя, которое очень тяжело нести.

   — Монокума · игра
7. «

   Как только становится известно, что я — судья, все вокруг становятся философами-моралистами.

   Как только становится известно, что я — судья, все вокруг становятся философами-моралистами.
8. «

   – Но вы не допустите, чтобы меня допрашивала полиция? – жалобно сказала мисс Уэзерби, сжимая мою руку обеими руками. – Я не выношу, совершенно не выношу толпу. А стоять перед судом!.. – В особых случаях, – сказал я, – они разрешают свидетелю сидеть. – И ускользнул.

   – Но вы не допустите, чтобы меня допрашивала полиция? – жалобно сказала мисс Уэзерби, сжимая мою руку обеими руками. – Я не выношу, совершенно не выношу толпу. А стоять перед судом!.. – В особых случаях, – сказал я, – они разрешают свидетелю сидеть. – И ускользнул.

   — Агата Кристи · книга
9. «

   Раз в парике — значит судья.

   Раз в парике — значит судья.
10. «

    На политолога Федора Крашенинникова завели дело за оскорбление власти, за пост о судьях. Как можно оскорбить российских судей, которые ежедневно фактом своей работы оскорбляют веру в закон, справедливость и вообще во всё светлое и доброе, решительно непонятно.

    На политолога Федора Крашенинникова завели дело за оскорбление власти, за пост о судьях. Как можно оскорбить российских судей, которые ежедневно фактом своей работы оскорбляют веру в закон, справедливость и вообще во всё светлое и доброе, решительно непонятно.

    — Александр Горбунов (Сталингулаг)
11. «

    Когда пред Судом предстанем нагими, На молчанье отцов ответят: «Не дети ли?» Мы слышали фальшь в государственном гимне, Мы страшных событий были свидетели.

    Когда пред Судом предстанем нагими, На молчанье отцов ответят: «Не дети ли?» Мы слышали фальшь в государственном гимне, Мы страшных событий были свидетели.
12. «

    Я смотрел на породистую физиономию Альфреда Розенберга, этого идеолога нацизма, имперского министра по делам оккупированных территорий, на Фрица Заукеля — обергруппенфюрера эсэс, генерального уполномоченного по использованию рабочей силы, круглая голова которого, как дыня, лежала на барьере, на этих двух злодеев, искалечивших жизнь Марии М. и теперь ежившихся под тяжестью улик, и вместе с голосом переводчицы в наушниках слышен печальный голос Марии, которая как бы шептала мне в ухо: — Есть ли правда на земле? Неужели они, эти… — она замялась, как бы стараясь найти в человеческом лексиконе точное слово, которое бы с достаточной силой охарактеризовало мучивших ее нацистов. Старалась и не нашла. — Неужели они — все эти не ответят за меня, за всех нас?

    Я смотрел на породистую физиономию Альфреда Розенберга, этого идеолога нацизма, имперского министра по делам оккупированных территорий, на Фрица Заукеля — обергруппенфюрера эсэс, генерального уполномоченного по использованию рабочей силы, круглая голова которого, как дыня, лежала на барьере, на этих двух злодеев, искалечивших жизнь Марии М. и теперь ежившихся под тяжестью улик, и вместе с голосом переводчицы в наушниках слышен печальный голос Марии, которая как бы шептала мне в ухо: — Есть ли правда на земле? Неужели они, эти… — она замялась, как бы стараясь найти в человеческом лексиконе точное слово, которое бы с достаточной силой охарактеризовало мучивших ее нацистов. Старалась и не нашла. — Неужели они — все эти не ответят за меня, за всех нас?

    — Борис Полевой · книга
13. «

    Никогда ещё правосудие не поднималось на такую сияющую высоту, как поднялось оно здесь.

    Никогда ещё правосудие не поднималось на такую сияющую высоту, как поднялось оно здесь.

    — судья Лоуренс Уоргрейв · фильм
14. «

    Видишь ли, большей частью страдания лживы. Чаще всего это самовнушение. Мы (во всяком случае те, кто не лжёт себе) всегда судим себя по более суровым законам, чем нас судили бы другие. Наверное, это проклятие, но, может быть, и благо, это уж как посмотреть <…>. Воспринимай это как благо, друг мой, как некий внутренний голос, который заставляет тебя стремиться к недосягаемым высотам.

    Видишь ли, большей частью страдания лживы. Чаще всего это самовнушение. Мы (во всяком случае те, кто не лжёт себе) всегда судим себя по более суровым законам, чем нас судили бы другие. Наверное, это проклятие, но, может быть, и благо, это уж как посмотреть <…>. Воспринимай это как благо, друг мой, как некий внутренний голос, который заставляет тебя стремиться к недосягаемым высотам.

    — Роберт Сальваторе · книга
15. «

    И упало каменное слово На мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как-нибудь.

    И упало каменное слово На мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как-нибудь.

    — Анна Андреевна Ахматова
16. «

    Судить всех, правых и виноватых, будет история; и, как это принято в нашей стране, неоднократно. Ее вердикт каждый раз будет зависеть от предпочтений людей, оказавшихся у власти, и будет пересматриваться с их сменой.

    Судить всех, правых и виноватых, будет история; и, как это принято в нашей стране, неоднократно. Ее вердикт каждый раз будет зависеть от предпочтений людей, оказавшихся у власти, и будет пересматриваться с их сменой.

    — Леонид Шебаршин · книга
17. «

    Я исполняю здесь, в колонии, обязанности судьи. Несмотря на мою молодость. Вынося приговор, я придерживаюсь правила: «Виновность всегда несомненна».

    Я исполняю здесь, в колонии, обязанности судьи. Несмотря на мою молодость. Вынося приговор, я придерживаюсь правила: «Виновность всегда несомненна».

    — Франц Кафка · книга
18. «

    Высшее правосудие — это совесть.

    Высшее правосудие — это совесть.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Мой суд — народная молва, мой путь — дорога королей. И каждый шаг осудят зло, и каждый шаг всё тяжелей.

    Мой суд — народная молва, мой путь — дорога королей. И каждый шаг осудят зло, и каждый шаг всё тяжелей.

    — Галина Гончарова · книга
20. «

    Шах Шапур сказал: — Пять вещей украшают всякий город: царь-победитель, справедливый судья, богатый рынок, искусный врач и полноводная река.

    Шах Шапур сказал: — Пять вещей украшают всякий город: царь-победитель, справедливый судья, богатый рынок, искусный врач и полноводная река.

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга