13 цитат «самоубийство со смыслом» на каждый день

Тема «самоубийство со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 13 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Самоубийство — это «логическое» продолжение исходной бессознательной предпосылки: «Моя душа, вся моя жизнь находится в руках у этого Другого». Когда оказывается, что Другого для меня нет, или он меня отвергает, или я ощущаю себя беспомощным под напором внешних сил, то я мучительно страдаю из-за потери ощущения своего Я. Утратив это ощущение, я превращаюсь в ничто, и тогда моя логика говорит, что я должен покончить с собой, чтобы не потерять себя. Человек, находящийся в состоянии крайнего возбуждения, не замечает «порочного круга», присущего этой логической аргументации.

   Самоубийство — это «логическое» продолжение исходной бессознательной предпосылки: «Моя душа, вся моя жизнь находится в руках у этого Другого». Когда оказывается, что Другого для меня нет, или он меня отвергает, или я ощущаю себя беспомощным под напором внешних сил, то я мучительно страдаю из-за потери ощущения своего Я. Утратив это ощущение, я превращаюсь в ничто, и тогда моя логика говорит, что я должен покончить с собой, чтобы не потерять себя. Человек, находящийся в состоянии крайнего возбуждения, не замечает «порочного круга», присущего этой логической аргументации.

   — Джеймс Холлис · книга
2. «

   — Переговоров не будет, но не потому что вы так сказали. У меня агент ЦРУ, вот ради чего я здесь, вот что важно. В этом мире достаточно бедности, недовольства, злобы и страстей, в нем не будет недостатка в мучениках. — Таких, как вот эти парни, которые для вас ничего не значат? Тех бедняг, что взрывают себя во имя Аллаха, которые убивают своих братьев и сестер, да? В Коране нет ни строчки про убийство невинных людей и самоубийство, и вы это знаете. — Хорошая попытка, но в Коране говорится, вы же говорите по-арабски: «Не говорите, что убитые в деле Бога мертвы. Есть живые... но вы не знаете о них». — Значит, вы неправильно понимаете книгу, в которую верите. Но вы чисты или так же продажны, как капиталисты с Запада, которых вы презираете? А по мне, вы так чертовы рабы, рабы саудовских нефтяных шейхов и ваххабитских нефтяных денег, спонсирующих вас. Но, когда эти деньги закончатся, вы все к чертовой матери, исчезнете в пепле истории.

   — Переговоров не будет, но не потому что вы так сказали. У меня агент ЦРУ, вот ради чего я здесь, вот что важно. В этом мире достаточно бедности, недовольства, злобы и страстей, в нем не будет недостатка в мучениках. — Таких, как вот эти парни, которые для вас ничего не значат? Тех бедняг, что взрывают себя во имя Аллаха, которые убивают своих братьев и сестер, да? В Коране нет ни строчки про убийство невинных людей и самоубийство, и вы это знаете. — Хорошая попытка, но в Коране говорится, вы же говорите по-арабски: «Не говорите, что убитые в деле Бога мертвы. Есть живые... но вы не знаете о них». — Значит, вы неправильно понимаете книгу, в которую верите. Но вы чисты или так же продажны, как капиталисты с Запада, которых вы презираете? А по мне, вы так чертовы рабы, рабы саудовских нефтяных шейхов и ваххабитских нефтяных денег, спонсирующих вас. Но, когда эти деньги закончатся, вы все к чертовой матери, исчезнете в пепле истории.

   — Карим · фильм
3. «

   Унизительна глупость самоубийства.

   Унизительна глупость самоубийства.

   — Максим Горький · книга
4. «

   Вот что бы вы сделали, увидев человека, стоящего на парапете? Подобрать нужные слова тут очень трудно, с этим не поспоришь. Но вы бы постарались любой ценой удержать его от прыжка. Пусть вы о нем ничего не знаете, но где-то глубоко, на уровне инстинкта в нас заложено стремление предотвратить попытку самоубийства.

   Вот что бы вы сделали, увидев человека, стоящего на парапете? Подобрать нужные слова тут очень трудно, с этим не поспоришь. Но вы бы постарались любой ценой удержать его от прыжка. Пусть вы о нем ничего не знаете, но где-то глубоко, на уровне инстинкта в нас заложено стремление предотвратить попытку самоубийства.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Oни говорят нам, что самоубиство есть величайшая трусость;...что самоубийство — грех; тогда как совершенно очевидно, что ничем так не дорожит человек — как его жизнью.

   Oни говорят нам, что самоубиство есть величайшая трусость;...что самоубийство — грех; тогда как совершенно очевидно, что ничем так не дорожит человек — как его жизнью.

   — Артур Шопенгауэр
6. «

   Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

   Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

   — Альбер Камю · книга
7. «

   Может статься, человек кончает с собой из чувства самосохранения.

   Может статься, человек кончает с собой из чувства самосохранения.

   — Джебран Халиль Джебран · книга
8. «

   – Как тебе только такое в голову пришло?! – Что тебе объяснять, всё равно не поймёшь! – Отчего же, пойму! Три месяца назад я чуть не покончила с собой! Хотела застрелиться, ночь выдалась ещё та! А на утро поняла, что большего эгоизма нельзя и придумать! – Это другое. Ты же не умирала, как я, верно? – Знаю! Но покончить с собой – значит, стереть память обо всём, что было раньше. Люди запомнят только это. Посмотри на Роя. Ты этого желаешь человеку, который тебя любит? – Карен… Я не хочу, чтобы ты уходила раньше. – Ну ладно… Буду коптить небо, сколько отпущено.

   – Как тебе только такое в голову пришло?! – Что тебе объяснять, всё равно не поймёшь! – Отчего же, пойму! Три месяца назад я чуть не покончила с собой! Хотела застрелиться, ночь выдалась ещё та! А на утро поняла, что большего эгоизма нельзя и придумать! – Это другое. Ты же не умирала, как я, верно? – Знаю! Но покончить с собой – значит, стереть память обо всём, что было раньше. Люди запомнят только это. Посмотри на Роя. Ты этого желаешь человеку, который тебя любит? – Карен… Я не хочу, чтобы ты уходила раньше. – Ну ладно… Буду коптить небо, сколько отпущено.

   — Бри Ван де Камп · сериал
9. «

   Было бы неплохо, если бы люди, которые накладывают на себя руки, не предупредив вас об этом, поняли бы раз и навсегда, что они не оставляют по себе ни сожаления — подлинного сожаления — ни угрызений совести. Это именно они слетели с катушек, вот и всё. Остаётся ощущение спектакля, или даже попытки спектакля, обречённого на провал.

   Было бы неплохо, если бы люди, которые накладывают на себя руки, не предупредив вас об этом, поняли бы раз и навсегда, что они не оставляют по себе ни сожаления — подлинного сожаления — ни угрызений совести. Это именно они слетели с катушек, вот и всё. Остаётся ощущение спектакля, или даже попытки спектакля, обречённого на провал.

   — Франсуаза Саган · книга
10. «

    Однообразная работа – это тоже работа. Однообразное удовольствие – это тоже удовольствие. Это не причина для разговоров о смерти и тому подобном.

    Однообразная работа – это тоже работа. Однообразное удовольствие – это тоже удовольствие. Это не причина для разговоров о смерти и тому подобном.

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Я смерти не боюсь... Труднее жить. С терпением галерного раба Грести, грести, стирая пот со лба, Но руки на себя не наложить, Не броситься в глубокий водоем, Желая одного: навек уснуть... Имея нож, себе не ранить грудь - Вот подвиг, в понимании моем. <...> И разве не герой, кто до конца, До капли чашу жизни выпить смог?

    Я смерти не боюсь... Труднее жить. С терпением галерного раба Грести, грести, стирая пот со лба, Но руки на себя не наложить, Не броситься в глубокий водоем, Желая одного: навек уснуть... Имея нож, себе не ранить грудь - Вот подвиг, в понимании моем. <...> И разве не герой, кто до конца, До капли чашу жизни выпить смог?

    — Кристина Джорджина Россетти
12. «

    — Мост не виноват, что с него прыгают. Прекрасно помню эту историю., Рогер из-за неё очень переживал. — Он знал этого человека? — спросила Эстель. — Нет-нет, что вы. Но он многое знал про мост. Понимаете, Рогер инженер, он строит мосты. Конкретно этот мост построил не он, но если ты увлечён строительством мостов, как Рогер, то и судьба чужого моста тебя тоже волнует. По телевизору про тот мост говорили так, будто он был виноват. Рогер из-за этого очень расстроился. Мосты ведь нужны для того, чтобы сближать людей, сказал он.

    — Мост не виноват, что с него прыгают. Прекрасно помню эту историю., Рогер из-за неё очень переживал. — Он знал этого человека? — спросила Эстель. — Нет-нет, что вы. Но он многое знал про мост. Понимаете, Рогер инженер, он строит мосты. Конкретно этот мост построил не он, но если ты увлечён строительством мостов, как Рогер, то и судьба чужого моста тебя тоже волнует. По телевизору про тот мост говорили так, будто он был виноват. Рогер из-за этого очень расстроился. Мосты ведь нужны для того, чтобы сближать людей, сказал он.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    Главное — почувствовать, что ты не одинок, несмотря на то, что тебя оставили. Невозможно переживать вину, стыд и молчание в одиночестве, поэтому Надя каждый год ездила в летний лагерь. Чтобы много слушать, немножко говорить, толкаться и как можно больше смеяться.

    Главное — почувствовать, что ты не одинок, несмотря на то, что тебя оставили. Невозможно переживать вину, стыд и молчание в одиночестве, поэтому Надя каждый год ездила в летний лагерь. Чтобы много слушать, немножко говорить, толкаться и как можно больше смеяться.

    — Фредрик Бакман · книга