567 цитат «самоубийство» на каждый день

567 цитат про «самоубийство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   He couldn't believe how easy it was, He put the gun into his face — Bang! (so much blood from such a tiny little hole.)

   He couldn't believe how easy it was, He put the gun into his face — Bang! (so much blood from such a tiny little hole.)
2. «

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
3. «

   Я сплю с девочками, а ты доводишь их до самоубийства.

   Я сплю с девочками, а ты доводишь их до самоубийства.

   — Энтони «Тони» Стонем · сериал
4. «

   Вопрос: Все твои друзья — самоубийцы? Ответ: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившем себя, — я знаться не желаю.

   Вопрос: Все твои друзья — самоубийцы? Ответ: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившем себя, — я знаться не желаю.

   — Рюноскэ Акутагава · книга
5. «

   Не исключено, что, пока набиралась ванна, он, вливая в себя стакан за стаканом виски со льдом, неотрывно смотрел на флаконы с пеной. Кто знает, может, при этом думал: Мне можно больше не бриться.

   Не исключено, что, пока набиралась ванна, он, вливая в себя стакан за стаканом виски со льдом, неотрывно смотрел на флаконы с пеной. Кто знает, может, при этом думал: Мне можно больше не бриться.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Давно — отвергнутый тобою, Я шёл по этим берегам И, полон думой роковою, Мгновенно кинулся к волнам. Они приветливо яснели. На край обрыва я ступил - Вдруг волны грозно потемнели, И страх меня остановил! Поздней — любви и счастья полны, Ходили часто мы сюда. И ты благословляла волны, Меня отвергшие тогда. Теперь — один, забыт тобою, Чрез много роковых годов, Брожу с убитою душою Опять у этих берегов. И та же мысль приходит снова - И на обрыве я стою, Но волны не грозят сурово, А манят в глубину свою...

   Давно — отвергнутый тобою, Я шёл по этим берегам И, полон думой роковою, Мгновенно кинулся к волнам. Они приветливо яснели. На край обрыва я ступил - Вдруг волны грозно потемнели, И страх меня остановил! Поздней — любви и счастья полны, Ходили часто мы сюда. И ты благословляла волны, Меня отвергшие тогда. Теперь — один, забыт тобою, Чрез много роковых годов, Брожу с убитою душою Опять у этих берегов. И та же мысль приходит снова - И на обрыве я стою, Но волны не грозят сурово, А манят в глубину свою...

   — Николай Алексеевич Некрасов
7. «

   Самоубийство — это искусство, которое не терпит ни невежества, ни дилетантства, но вместе с тем по самой своей природе не позволяет человеку приобрести соответствующий опыт.

   Самоубийство — это искусство, которое не терпит ни невежества, ни дилетантства, но вместе с тем по самой своей природе не позволяет человеку приобрести соответствующий опыт.

   — Андре Моруа · книга
8. «

   Чтобы облегчить пенсионный кризис, правительство смягчило закон об эвтаназии: стариков, подумывающих о самоубийстве, ободряли листовками с призывом «Дай дорогу молодым».

   Чтобы облегчить пенсионный кризис, правительство смягчило закон об эвтаназии: стариков, подумывающих о самоубийстве, ободряли листовками с призывом «Дай дорогу молодым».

   — Сью Таунсенд · книга
9. «

   Я говорю, что этот мир не настолько прекрасен, чтобы оставаться в нем и страдать.

   Я говорю, что этот мир не настолько прекрасен, чтобы оставаться в нем и страдать.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах.

    Ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах.

    — Дон-Аминадо
11. «

    — Но ведь совсем не обязательно, что это именно вина подтолкнула Аои к самоубийству. Вполне возможно, что она умерла, потому что ты на нее надавил. Из-за того, что она натворила, ты начал испытывать к ней отвращение. Она сделала тебя своим врагом и именно поэтому лишилась всякой надежды. — Если дело лишь в этом, то это только злит меня гораздо сильнее. Выходит, она убила одного человека, и только лишь это терзало ее так сильно, что она умерла? Да ее нужно дисквалифицировать из числа убийц. — Ааа, так вот что ты подразумеваешь под чувством ответственности. Не за Аои, но за Эмото… Понятно. Хэх… необычная точка зрения. Но скажи, неужели привязанность к тебе человека для тебя ничего не значит? Она, конечно, выразила это весьма извращенно, но Аои ты действительно нравился. — Слова «Я тебя люблю, так что лучше бы тебе полюбить меня» всего лишь разновидность шантажа. К сожалению, я не из тех, кто отвечает слепой взаимностью. Меня тошнит от людей, убивающих ради своих страстей.

    — Но ведь совсем не обязательно, что это именно вина подтолкнула Аои к самоубийству. Вполне возможно, что она умерла, потому что ты на нее надавил. Из-за того, что она натворила, ты начал испытывать к ней отвращение. Она сделала тебя своим врагом и именно поэтому лишилась всякой надежды. — Если дело лишь в этом, то это только злит меня гораздо сильнее. Выходит, она убила одного человека, и только лишь это терзало ее так сильно, что она умерла? Да ее нужно дисквалифицировать из числа убийц. — Ааа, так вот что ты подразумеваешь под чувством ответственности. Не за Аои, но за Эмото… Понятно. Хэх… необычная точка зрения. Но скажи, неужели привязанность к тебе человека для тебя ничего не значит? Она, конечно, выразила это весьма извращенно, но Аои ты действительно нравился. — Слова «Я тебя люблю, так что лучше бы тебе полюбить меня» всего лишь разновидность шантажа. К сожалению, я не из тех, кто отвечает слепой взаимностью. Меня тошнит от людей, убивающих ради своих страстей.

    — Нисио Исин · книга
12. «

    Многие люди, всю жизнь рвавшиеся на вершину и наконец добившиеся желаемого, отмечали свой успех прыжком из окна верхнего этажа небоскреба.

    Многие люди, всю жизнь рвавшиеся на вершину и наконец добившиеся желаемого, отмечали свой успех прыжком из окна верхнего этажа небоскреба.

    — Марио Пьюзо · книга
13. «

    «Вдоль дороги, выложенной белым камнем, цветут кроваво-красные розы». Это, должно быть, очень красиво... Даже несмотря на то, что тела тех, кто совершает самоубийство, прыгая с крыши, обычно слишком переполнены кровью, чтобы можно было увидеть цветы смерти... Разлетающиеся во все стороны брызги крови не просто красивы... Я безумно хочу увидеть это собственными глазами, хотя бы один раз!

    «Вдоль дороги, выложенной белым камнем, цветут кроваво-красные розы». Это, должно быть, очень красиво... Даже несмотря на то, что тела тех, кто совершает самоубийство, прыгая с крыши, обычно слишком переполнены кровью, чтобы можно было увидеть цветы смерти... Разлетающиеся во все стороны брызги крови не просто красивы... Я безумно хочу увидеть это собственными глазами, хотя бы один раз!

    — Джейк
14. «

    Look on the bright side, suicide.

    Look on the bright side, suicide.
15. «

    Из-за любви себя убивают женщины, а мужики — из-за денег.

    Из-за любви себя убивают женщины, а мужики — из-за денег.

    — Майк Экерман · фильм
16. «

    И в этот миг раздался телефонный звонок… Никто не мог звонить ей в этот час. Дитер уже звонил накануне вечером, сухо осведомился – как она долетела, была ли в галерее и не успела ли за двадцать минут встречи испортить отношения с куратором… Но телефон все звонил… И она сняла трубку. – Hello?… Yes?… В ответ молчали… Но это молчание почему-то не позволяло прервать связь, словно по подвесному мосту к ней шел кто-то близкий, кто вот-вот достигнет этого края, проявится голосом, улыбкой… – Yes? Hello? Who is it? Молчание… Но к ней шли, она знала это, чувствовала… Ее искали где-то там, пытались дотянуться… Тогда она тихо проговорила по-русски: – Это я… Я здесь… слушаю тебя… И захлебнувшись, на том конце оборвалась связь, раздались короткие гудки… Но все это было уже неважно!… Ей вдруг полегчало, ушло наваждение…

    И в этот миг раздался телефонный звонок… Никто не мог звонить ей в этот час. Дитер уже звонил накануне вечером, сухо осведомился – как она долетела, была ли в галерее и не успела ли за двадцать минут встречи испортить отношения с куратором… Но телефон все звонил… И она сняла трубку. – Hello?… Yes?… В ответ молчали… Но это молчание почему-то не позволяло прервать связь, словно по подвесному мосту к ней шел кто-то близкий, кто вот-вот достигнет этого края, проявится голосом, улыбкой… – Yes? Hello? Who is it? Молчание… Но к ней шли, она знала это, чувствовала… Ее искали где-то там, пытались дотянуться… Тогда она тихо проговорила по-русски: – Это я… Я здесь… слушаю тебя… И захлебнувшись, на том конце оборвалась связь, раздались короткие гудки… Но все это было уже неважно!… Ей вдруг полегчало, ушло наваждение…

    — Дина Рубина · книга
17. «

    Птенец прыгает потому, что доверяет своим крыльям, а лемминг — потому что так делают все. У первого — это прорыв в новое измерение, у второго — самоубийство.

    Птенец прыгает потому, что доверяет своим крыльям, а лемминг — потому что так делают все. У первого — это прорыв в новое измерение, у второго — самоубийство.

    — Ричард Бах · книга
18. «

    Гнев владел им с такой силой, что в нем вспыхнула жажда убийства и в уме замелькали безумные планы мести и кровавой расправы над предавшими его людьми. Вот что должен был сделать этот желторотый юнец, а не кончать самоубийством. Приставить им дуло к виску. Харниш отпер свой чемодан и достал увесистый кольт. Он отвел большим пальцем предохранитель и восемь раз подряд оттянул затвор; восемь патронов, один за другим, выпали на стол; он снова наполнил магазин, перевел один патрон в патронник и, не спуская курка, поставил кольт на предохранитель. Потом положил пистолет в боковой карман пиджака, заказал еще один мартини и опять уселся в кресло. Так прошел целый час, но Харниш уже не усмехался.

    Гнев владел им с такой силой, что в нем вспыхнула жажда убийства и в уме замелькали безумные планы мести и кровавой расправы над предавшими его людьми. Вот что должен был сделать этот желторотый юнец, а не кончать самоубийством. Приставить им дуло к виску. Харниш отпер свой чемодан и достал увесистый кольт. Он отвел большим пальцем предохранитель и восемь раз подряд оттянул затвор; восемь патронов, один за другим, выпали на стол; он снова наполнил магазин, перевел один патрон в патронник и, не спуская курка, поставил кольт на предохранитель. Потом положил пистолет в боковой карман пиджака, заказал еще один мартини и опять уселся в кресло. Так прошел целый час, но Харниш уже не усмехался.

    — Джек Лондон · книга
19. «

    Самоубийство стало результатом глубоких размышлений о жизни, от которой остались одни гребаные обломки.

    Самоубийство стало результатом глубоких размышлений о жизни, от которой остались одни гребаные обломки.

    — Ник Хорнби · книга
20. «

    Те, кто убивает себя, никогда не думают о тех, кто остаётся.

    Те, кто убивает себя, никогда не думают о тех, кто остаётся.

    — Екатерина Соболь · книга