50 цитат про «свобода слова», проверенных временем

Тема «свобода слова» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 50 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Где-то в конце 20-ых годов один из членов Верховного суда Соединенных штатов Америки высказался примерно следующим образом: человек не имеет право кричать «Пожар!» в битком набитом кинотеатре только потому, что он хочет кричать «Пожар!». Это ограничение свободы слова? Да. Это ограничение называется ответственность. И вообще, свобода связана, прежде всего, с ответственностью. Самый безответственный человек является самым несвободным. Это раб. У раба нет ответственности. Ответственность у его хозяина. Сам раб не решает ничего. Самый свободный человек – самый ответственный. Он отвечает за то, что он делает и за то, что он говорит. В этом смысле должны быть рамки. Но только в этом смысле.

   Где-то в конце 20-ых годов один из членов Верховного суда Соединенных штатов Америки высказался примерно следующим образом: человек не имеет право кричать «Пожар!» в битком набитом кинотеатре только потому, что он хочет кричать «Пожар!». Это ограничение свободы слова? Да. Это ограничение называется ответственность. И вообще, свобода связана, прежде всего, с ответственностью. Самый безответственный человек является самым несвободным. Это раб. У раба нет ответственности. Ответственность у его хозяина. Сам раб не решает ничего. Самый свободный человек – самый ответственный. Он отвечает за то, что он делает и за то, что он говорит. В этом смысле должны быть рамки. Но только в этом смысле.

   — Владимир Познер
2. «

   — Девочки пропадают, супермодели колются, Обама завел собаку. Свобода слова торжествует.

   — Девочки пропадают, супермодели колются, Обама завел собаку. Свобода слова торжествует.

   — доктор Кэл Лайтман · сериал
3. «

   Блаженны те государи и те страны, где гражданин, имея свободу мыслить, может безбоязненно сообщать истины, заключающие в себе благо общественное.

   Блаженны те государи и те страны, где гражданин, имея свободу мыслить, может безбоязненно сообщать истины, заключающие в себе благо общественное.

   — Иван Петрович Пнин
4. «

   0000205. Поклонение кому-либо наиболее развито в обществе несвободном, в обществе несвободных людей.

   0000205. Поклонение кому-либо наиболее развито в обществе несвободном, в обществе несвободных людей.
5. «

   Наконец-то все стали говорить то, что думают. Никогда мир не выслушивал столько глупостей.

   Наконец-то все стали говорить то, что думают. Никогда мир не выслушивал столько глупостей.

   — Леонид Шебаршин · книга
6. «

   Жизнь по уставу в общих чертах не предполагает согласия или несогласия с написанным. Все разговоры о свободе слова, самовыражения и прочих демократических изысках – это всё для мирной и безопасной гражданской жизни. А пока такая жизнь не наступила, решающим фактором остаётся только одно – приказ командира, обладающего для этого соответствующими полномочиями. Сказанное касается как службы в армии, так и, в особенности, зоны боевых действий.

   Жизнь по уставу в общих чертах не предполагает согласия или несогласия с написанным. Все разговоры о свободе слова, самовыражения и прочих демократических изысках – это всё для мирной и безопасной гражданской жизни. А пока такая жизнь не наступила, решающим фактором остаётся только одно – приказ командира, обладающего для этого соответствующими полномочиями. Сказанное касается как службы в армии, так и, в особенности, зоны боевых действий.

   — Александр Дубровский
7. «

   Всякое ограничение свободы печати становится средством направлять общественное мнение в пользу своих личных интересов и основывать свое господство на невежестве и всеобщей испорченности. Свободная печать — страж свободы; печать связанная — её бич.

   Всякое ограничение свободы печати становится средством направлять общественное мнение в пользу своих личных интересов и основывать свое господство на невежестве и всеобщей испорченности. Свободная печать — страж свободы; печать связанная — её бич.

   — Максимилиан Робеспьер
8. «

   Сегодня в России остается все меньше людей, относящихся к журналистам с доверием и уважением. Уже давно понятно, что существенная часть сотрудников СМИ «за долю малую» в состоянии оболгать кого угодно, что свобода слова в нашей стране многими понимается как свобода лжи. В этой связи журналистика начинает восприниматься как аморальная профессия, занятие для бессовестных людей. Может быть, петербургским деятелям пера и микрофона стоит задуматься и над тем, почему их организация, о «корочках» которой совсем недавно мечтали действительно талантливые и достойные личности, сегодня не обладает в городе должным авторитетом?

   Сегодня в России остается все меньше людей, относящихся к журналистам с доверием и уважением. Уже давно понятно, что существенная часть сотрудников СМИ «за долю малую» в состоянии оболгать кого угодно, что свобода слова в нашей стране многими понимается как свобода лжи. В этой связи журналистика начинает восприниматься как аморальная профессия, занятие для бессовестных людей. Может быть, петербургским деятелям пера и микрофона стоит задуматься и над тем, почему их организация, о «корочках» которой совсем недавно мечтали действительно талантливые и достойные личности, сегодня не обладает в городе должным авторитетом?

   — Александр Сергеевич Запесоцкий
9. «

   Заткнуть рот легче всего пирогом.

   Заткнуть рот легче всего пирогом.

   — Борис Лесняк
10. «

    Сидишь с пивком и печатаешь, скажем, в пятницу или в субботу, на крайняк в воскресенье, – а в среду твоя писанина уже разлетается по всему городу. Я получал письма от людей, которые никогда не читали поэзию – ни мою, ни чью-либо другую, – а «Записки» осилили. А сколько людей ломились ко мне в дверь – толпами, блин, – и втолковывали, как «Записки старого козла» их заводят. Какой-то бродяга пришел и привел с собой цыгана с женой, мы просидели полночи, выпивали и разговаривали, несли чушь всякую. Оператор с междугородней телефонной линии прислала мне денег, чтобы я не так налегал на пиво и нормально питался. Я имел дело с психом, который величал себя королем Артуром и жил на Вайн-стрит в Голливуде. Он хотел помочь мне писать мою колонку. Приходил ко мне и доктор: «Я читал вашу колонку и думаю, что смогу вам помочь. Когда-то я был психиатром». Пришлось послать его подальше.

    Сидишь с пивком и печатаешь, скажем, в пятницу или в субботу, на крайняк в воскресенье, – а в среду твоя писанина уже разлетается по всему городу. Я получал письма от людей, которые никогда не читали поэзию – ни мою, ни чью-либо другую, – а «Записки» осилили. А сколько людей ломились ко мне в дверь – толпами, блин, – и втолковывали, как «Записки старого козла» их заводят. Какой-то бродяга пришел и привел с собой цыгана с женой, мы просидели полночи, выпивали и разговаривали, несли чушь всякую. Оператор с междугородней телефонной линии прислала мне денег, чтобы я не так налегал на пиво и нормально питался. Я имел дело с психом, который величал себя королем Артуром и жил на Вайн-стрит в Голливуде. Он хотел помочь мне писать мою колонку. Приходил ко мне и доктор: «Я читал вашу колонку и думаю, что смогу вам помочь. Когда-то я был психиатром». Пришлось послать его подальше.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Парадокс заключается в том, что любой диктатор восходит на вершину власти по лестнице свободы слова. Добившись власти, любой диктатор немедленно подавляет всякую свободу слова — кроме своего собственного.

    Парадокс заключается в том, что любой диктатор восходит на вершину власти по лестнице свободы слова. Добившись власти, любой диктатор немедленно подавляет всякую свободу слова — кроме своего собственного.

    — Герберт Кларк Гувер
12. «

    Толерантность — это уже не свобода. Она строится на категориях, она строится на принципах ущемления чужих прав. Право — исчисляемое понятие, оно — исчерпывающийся ресурс. Право одного человека появляется тогда, когда у другого человека это право исчезает. Вот что такое ваша «толерантность» — вы даёте права одним, отнимая их у других.

    Толерантность — это уже не свобода. Она строится на категориях, она строится на принципах ущемления чужих прав. Право — исчисляемое понятие, оно — исчерпывающийся ресурс. Право одного человека появляется тогда, когда у другого человека это право исчезает. Вот что такое ваша «толерантность» — вы даёте права одним, отнимая их у других.

    — Алексей Шевцов (itpedia)
13. «

    — Свобода слова — это моё право! — Конечно, да, но пользуйтесь свободой осмысленно.

    — Свобода слова — это моё право! — Конечно, да, но пользуйтесь свободой осмысленно.
14. «

    – Скажите, почему вы против присоединения к нам Крымского полуострова? Вам кто-нибудь за ваше мнение заплатил? – Он поднес к моим губам диктофон величиной со спичечную коробку. Мне его надо было сразу послать подальше, но я человек вежливый. – Нет, – говорю, – к сожалению, никто мне за это не заплатил. У меня, видите ли, мысли сами по себе иногда совершенно диким образом в голове рождаются, и, представьте себе, совершенно бесплатно. То есть они при всем моем желании и к великому моему сожалению никак не превращаются в деньги. – Вот этого я не понимаю, – сказал он. – Я думаю, что мысли, которые не стоят денег, не стоят того, чтобы их высказывать. – Как же, – говорю, – как же? Видите ли, есть такая штука, стремление к истине. Попадаются же еще в жизни такие люди, для которых истина дороже всего, дороже любых денег. – Есть, есть, – охотно согласился он. – Конечно, попадаются. Я сам недавно навещал большую группу таких в институте имени Сербского.

    – Скажите, почему вы против присоединения к нам Крымского полуострова? Вам кто-нибудь за ваше мнение заплатил? – Он поднес к моим губам диктофон величиной со спичечную коробку. Мне его надо было сразу послать подальше, но я человек вежливый. – Нет, – говорю, – к сожалению, никто мне за это не заплатил. У меня, видите ли, мысли сами по себе иногда совершенно диким образом в голове рождаются, и, представьте себе, совершенно бесплатно. То есть они при всем моем желании и к великому моему сожалению никак не превращаются в деньги. – Вот этого я не понимаю, – сказал он. – Я думаю, что мысли, которые не стоят денег, не стоят того, чтобы их высказывать. – Как же, – говорю, – как же? Видите ли, есть такая штука, стремление к истине. Попадаются же еще в жизни такие люди, для которых истина дороже всего, дороже любых денег. – Есть, есть, – охотно согласился он. – Конечно, попадаются. Я сам недавно навещал большую группу таких в институте имени Сербского.

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
15. «

    К сожалению, мифы не меняются только реальностью. К сожалению, можно жить в стране, полной свободы, и быть уверенным, что у тебя нет свободы, если тебе будут всё время об этом рассказывать.

    К сожалению, мифы не меняются только реальностью. К сожалению, можно жить в стране, полной свободы, и быть уверенным, что у тебя нет свободы, если тебе будут всё время об этом рассказывать.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
16. «

    Страна, в которой нет свободных и честных СМИ, где честность является высшей ценностью, не может выжить. У США таких СМИ нет. Вот почему у Соединенных Штатов нет шансов на выживание.

    Страна, в которой нет свободных и честных СМИ, где честность является высшей ценностью, не может выжить. У США таких СМИ нет. Вот почему у Соединенных Штатов нет шансов на выживание.

    — Пол Крейг Робертс
17. «

    Демократия — это режим, при котором можно говорить всё, что думаешь, даже если ты ничего не думаешь.

    Демократия — это режим, при котором можно говорить всё, что думаешь, даже если ты ничего не думаешь.

    — Лоренс (Лоуренс) Питер
18. «

    Давайте посмотрим на нынешний мир. Макрон, ислам и Европа. С другой стороны — Эрдоган по отношению к Европе. Это такая проблема, от которой они будут харкать кровью ближайшие лет двадцать и не смогут её решить. Потому что то, что они сделали в предыдущие двадцать лет, вывело их к этой проблеме. Это пресловутая толерантность. Считать равным чужого я не могу, я должен его терпеть! Чтобы компенсировать это терпение, у меня, оказывается, есть право над ним шутить, так чтобы его и оскорблять. Это же связанные механизмы. <...> Вот они долго нам рассказывали, что «свобода твоя заканчивается там, где начинается свобода другого...» И так устроено самое прогрессивное общество... Враньё! Когда они рисуют эти карикатуры на пророка, они говорят, это — «наша свобода». Но вы ведь оскорбляете чувства других людей своим действием! Как же ваши либеральные ценности?

    Давайте посмотрим на нынешний мир. Макрон, ислам и Европа. С другой стороны — Эрдоган по отношению к Европе. Это такая проблема, от которой они будут харкать кровью ближайшие лет двадцать и не смогут её решить. Потому что то, что они сделали в предыдущие двадцать лет, вывело их к этой проблеме. Это пресловутая толерантность. Считать равным чужого я не могу, я должен его терпеть! Чтобы компенсировать это терпение, у меня, оказывается, есть право над ним шутить, так чтобы его и оскорблять. Это же связанные механизмы. <...> Вот они долго нам рассказывали, что «свобода твоя заканчивается там, где начинается свобода другого...» И так устроено самое прогрессивное общество... Враньё! Когда они рисуют эти карикатуры на пророка, они говорят, это — «наша свобода». Но вы ведь оскорбляете чувства других людей своим действием! Как же ваши либеральные ценности?

    — Дмитрий Евгеньевич Куликов
19. «

    – Мне нужно поддерживать репутацию. Люди меня уважают, из мнение имеет значения. Поэтому... – Поэтому ты это сделал, папа. – Сделал что? – Сдал бабушку. Откуда полиция бы узнала, если только как-то трус не сказал им. – Как ты смеешь? Думаешь я сражался на войне, чтобы какой-то сосунок назвал меня трусом? – Ты что, не понимаешь? Ты боролся с этим. фашизм — это когда говорит как надо жить, кого любить, кто должен жить, кто умереть. Ты сражался за то, чтобы мы все могли делать что мы хотим и говорить что хотим. А ты стал как они. Это ты всех их сдал, правда? Даже нашу бабушку.

    – Мне нужно поддерживать репутацию. Люди меня уважают, из мнение имеет значения. Поэтому... – Поэтому ты это сделал, папа. – Сделал что? – Сдал бабушку. Откуда полиция бы узнала, если только как-то трус не сказал им. – Как ты смеешь? Думаешь я сражался на войне, чтобы какой-то сосунок назвал меня трусом? – Ты что, не понимаешь? Ты боролся с этим. фашизм — это когда говорит как надо жить, кого любить, кто должен жить, кто умереть. Ты сражался за то, чтобы мы все могли делать что мы хотим и говорить что хотим. А ты стал как они. Это ты всех их сдал, правда? Даже нашу бабушку.
20. «

    Я не анахорет и не ханжа, Но к выводу пришел, устав от шума: Свобода слова там лишь хороша, Где, прежде чем сказать, умеют думать.

    Я не анахорет и не ханжа, Но к выводу пришел, устав от шума: Свобода слова там лишь хороша, Где, прежде чем сказать, умеют думать.

    — Эдуард Александрович Севрус (Борохов)