Сцены моих воспоминаний и соображений — не отчаяние и не сожаление. Я очень верю будущему. Пусть будет! Пусть опомнятся сердца и умы: театр — это самое чуткое и откровенное искусство о человеке.
Не надо к себе серьезно относиться — вот и все. И миллиона проблем не будет. Вообще надо вести себя так, как будто... тебя нет. Знать, что твой номер последний. Тогда и терять нечего, не за что держаться, хвататься. Я как-то сказала, что не хочу, чтобы театр был самым главным в моей жизни, так меня обвинили в... предательстве профессии. Говорили: «Как это так? Театр — для артиста самое главное, важнее ничего нет». А по-моему, самое главное — это себя не потерять. Тогда, что бы ни потерял, ничего не страшно.
Кукол дергают за нитки, На лице у них улыбки, И играет клоун на трубе. И в процессе представления Создается впечатление, Что куклы пляшут сами по себе.
Вам надо перестать смешивать две вещи — умение ценить и понимать роли, даже целые пьесы, и способность воплощать их в игре… Между актером и автором отношение примерно такое же, как между плотником или каменщиком и архитектором. Им не обязательно понимать.
После очередного спектакля, уже в гримёрке, глядя на цветы, записки, письма, открытки, Раневская нередко замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому...
— Знаешь ли ты, Джонсон, что по книге Пэров, история моей семьи самая древняя в Королевстве? Мы участвовали в битвах при Креси, Босворде, при Азенкуре. Унаследовав графство, я был самым богатым из людей, когда-либо дышавших воздухом Англии. А последний вздох будет испускать беднейший... Никогда не влиял на законы и политику Англии, не поднял меча ни в одной из великих битв. Слова... Только слова станут моим единственным наследством. Лишь ты, смотря мои пьесы знал, что они мои. Слушая аплодисменты, одобрительные возгласы публики, я осознавал, что чествуют другого человека... И в этой какофонии звуков я ловил хлопки лишь двух ладоней... Твоих. Но так ни разу их и не услышал. Ты никогда не говорил мне, ни разу не сказал мне, что ты думаешь о моей работе. — Я признаюсь, что Ваши слова – это самое удивительное, что когда-либо звучало на нашей сцене. На любой сцене. Во все времена. Вы — душа нашего века.
Между театром и кино — пропасть, это совершенно разные области работы, если в театре надо играть и упорно доказывать право быть на сцене, то в кино все намного проще, и чем проще, тем лучше.
– Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? – Ну, это еще мягко сказано. Я вчера позвонила в кассу и спросила, когда начало представления. – И что? – Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»