552 цитаты: всё о «театр»

552 цитаты про «театр»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Новый директор вообразил, что вместе с званием получил и все необходимое для того разумение; одним из приятнейших его занятий было вычеркивание, которым он старался сократить пьесы до желаемых размеров, не считаясь при этом ни с какими другими соображениями.

   Новый директор вообразил, что вместе с званием получил и все необходимое для того разумение; одним из приятнейших его занятий было вычеркивание, которым он старался сократить пьесы до желаемых размеров, не считаясь при этом ни с какими другими соображениями.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
2. «

   Диалог со зрителем необходим. Иначе для чего тогда театр? Да, я выхожу на сцену покорять зрителя. Это высокая категория контакта: я хочу вам сказать. Но для меня важно не «я», а «вам», я поглощен не собой, а зрителем. Это монолог по форме, а по сути — диалог.

   Диалог со зрителем необходим. Иначе для чего тогда театр? Да, я выхожу на сцену покорять зрителя. Это высокая категория контакта: я хочу вам сказать. Но для меня важно не «я», а «вам», я поглощен не собой, а зрителем. Это монолог по форме, а по сути — диалог.

   — Виктор Дубровский · книга
3. «

   Вам надо перестать смешивать две вещи — умение ценить и понимать роли, даже целые пьесы, и способность воплощать их в игре… Между актером и автором отношение примерно такое же, как между плотником или каменщиком и архитектором. Им не обязательно понимать.

   Вам надо перестать смешивать две вещи — умение ценить и понимать роли, даже целые пьесы, и способность воплощать их в игре… Между актером и автором отношение примерно такое же, как между плотником или каменщиком и архитектором. Им не обязательно понимать.

   — Джордж Бернард Шоу
4. «

   Если вы не можете быть поэтом, будьте поэмой.

   Если вы не можете быть поэтом, будьте поэмой.

   — Дэвид Кэррадайн
5. «

   Театр – особое ощущение, кожей чувствуешь каждый выход на сцену.

   Театр – особое ощущение, кожей чувствуешь каждый выход на сцену.

   — Максим Аверин
6. «

   Смех зрителей для меня ничто; каждый дурак может рассмешить. Я хочу видеть сквозь этот смех слезы.

   Смех зрителей для меня ничто; каждый дурак может рассмешить. Я хочу видеть сквозь этот смех слезы.

   — Джордж Бернард Шоу
7. «

   Там, на даче, при лучине, Марк Анатольевич стал меня уговаривать возглавить театр. Мои близкие были против, говорили, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Жена даже не выдержала: «А если я поставлю условие: я или театр?» Я ответил: «Вообще-то вы мне обе надоели».

   Там, на даче, при лучине, Марк Анатольевич стал меня уговаривать возглавить театр. Мои близкие были против, говорили, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Жена даже не выдержала: «А если я поставлю условие: я или театр?» Я ответил: «Вообще-то вы мне обе надоели».

   — Александр Анатольевич Ширвиндт · книга
8. «

   Сегодня мало зрителей… Но именно в такие дни как этот, мы должны помнить почему вообще занимаемся этим. Мы артисты! Мы не богаты, но у нас есть кое-что куда более ценное, чем всё золото мира. У нас есть мы. И вместе мы с вами творим настоящую магию. Мы вместе завлекаем публику в наш замечательный, наполненный столькими чудесами мир. Здесь люди могут забыть о своих печалях и заботах. Искусство может излечить человеческую душу.

   Сегодня мало зрителей… Но именно в такие дни как этот, мы должны помнить почему вообще занимаемся этим. Мы артисты! Мы не богаты, но у нас есть кое-что куда более ценное, чем всё золото мира. У нас есть мы. И вместе мы с вами творим настоящую магию. Мы вместе завлекаем публику в наш замечательный, наполненный столькими чудесами мир. Здесь люди могут забыть о своих печалях и заботах. Искусство может излечить человеческую душу.

   — Джоанна · сериал
9. «

   Повсюду нынче ищут драмы, Все просят крови — даже дамы.

   Повсюду нынче ищут драмы, Все просят крови — даже дамы.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
10. «

    Нет великих ролей. Просто одни роли немного длиннее других.

    Нет великих ролей. Просто одни роли немного длиннее других.

    — Оливье Лоренс Керр
11. «

    Театр сродни военному искусству и азартной игре в рулетку — никто заранее не знает, какой получится спектакль. Не только на премьере, но и каждый последующий вечер свершается чудо.

    Театр сродни военному искусству и азартной игре в рулетку — никто заранее не знает, какой получится спектакль. Не только на премьере, но и каждый последующий вечер свершается чудо.

    — Карел Чапек · книга
12. «

    Премьера — это роковой момент, когда драматическое произведение становится реальностью. До самой последней репетиции еще можно было что-то исправлять и спасать. Спектакль был незавершенной работой, миром в становлении, звездой, родившейся из хаоса. Премьера — это выражение отчаянной решимости прдоставить наконец пьесу самой себе.

    Премьера — это роковой момент, когда драматическое произведение становится реальностью. До самой последней репетиции еще можно было что-то исправлять и спасать. Спектакль был незавершенной работой, миром в становлении, звездой, родившейся из хаоса. Премьера — это выражение отчаянной решимости прдоставить наконец пьесу самой себе.

    — Карел Чапек · книга
13. «

    Крылов слушал оперу, а его соседом оказался какой-то меломан, забывший, что в театре он не один (притопывал в такт музыке, подпевал певцам — одним словом, мешал слушать). — Безобразие! — сказал довольно громко Крылов. — Это относится ко мне? — оживился сосед. — Ну как вы могли такое подумать, — ответил ему Крылов. — Это относится к тому господину на сцене, который мешает мне слушать вас.

    Крылов слушал оперу, а его соседом оказался какой-то меломан, забывший, что в театре он не один (притопывал в такт музыке, подпевал певцам — одним словом, мешал слушать). — Безобразие! — сказал довольно громко Крылов. — Это относится ко мне? — оживился сосед. — Ну как вы могли такое подумать, — ответил ему Крылов. — Это относится к тому господину на сцене, который мешает мне слушать вас.

    — Иван Андреевич Крылов
14. «

    В самом начале, в зародыше, пьеса, конечно, возникает вне театра, на письменном столе честолюбивого автора. В театр она попадает впервые, когда автору кажется, что пьеса готова. Разумеется, вскоре (примерно через полгода или около того) выясняется, что пьеса не готова, и в лучшем случае ее отправляют обратно автору с предложением сократить и переделать последний акт. По каким-то необъяснимым причинам переделке всегда подлежит именно последний акт; и все же именно этот акт не удается на сцене, в чем критики с завидным единодушием усмотрят слабость пьесы. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт… Может быть, вообще не следовало бы писать последних актов. Что, если взять за правило сразу же отрезать их, как обрезают хвост молодым бульдогам, чтобы он не портил им фигуры… Или играть наоборот, сначала последний, а в конце — уж первый акт, ибо, как известно, первый акт обычно признается лучшим. Короче говоря, надо что-то предпринять, чтобы с драматургов было снято заклятье последнего акта.

    В самом начале, в зародыше, пьеса, конечно, возникает вне театра, на письменном столе честолюбивого автора. В театр она попадает впервые, когда автору кажется, что пьеса готова. Разумеется, вскоре (примерно через полгода или около того) выясняется, что пьеса не готова, и в лучшем случае ее отправляют обратно автору с предложением сократить и переделать последний акт. По каким-то необъяснимым причинам переделке всегда подлежит именно последний акт; и все же именно этот акт не удается на сцене, в чем критики с завидным единодушием усмотрят слабость пьесы. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт… Может быть, вообще не следовало бы писать последних актов. Что, если взять за правило сразу же отрезать их, как обрезают хвост молодым бульдогам, чтобы он не портил им фигуры… Или играть наоборот, сначала последний, а в конце — уж первый акт, ибо, как известно, первый акт обычно признается лучшим. Короче говоря, надо что-то предпринять, чтобы с драматургов было снято заклятье последнего акта.

    — Карел Чапек · книга
15. «

    – Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? – Ну, это еще мягко сказано. Я вчера позвонила в кассу и спросила, когда начало представления. – И что? – Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

    – Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? – Ну, это еще мягко сказано. Я вчера позвонила в кассу и спросила, когда начало представления. – И что? – Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

    — Фаина Раневская · книга
16. «

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    — Генри Филдинг · книга
17. «

    Каждый зритель приносит в театр свою собственную акустику.

    Каждый зритель приносит в театр свою собственную акустику.

    — Станислав Ежи Лец
18. «

    Я не хочу утверждать, что театральная среда особенно дика, кровожадна и агрессивна. Она только, как бы сказать, немного шальная. Дело в том, что коллектив большого театра состоит из самых разнообразных людей самых разнообразных профессий.

    Я не хочу утверждать, что театральная среда особенно дика, кровожадна и агрессивна. Она только, как бы сказать, немного шальная. Дело в том, что коллектив большого театра состоит из самых разнообразных людей самых разнообразных профессий.

    — Карел Чапек · книга
19. «

    Кто-то из зрителей распустил слух, что в «Школе жен» содержится ряд крайних непристойностей, произносимых со сцены. Вполне понятно, что после этого извещения в Париже не осталось ни одной целомудренной дамы, оторая не пожелала бы лично проверить все гадости, которые Мольер позволил себе ввести в пьесу.

    Кто-то из зрителей распустил слух, что в «Школе жен» содержится ряд крайних непристойностей, произносимых со сцены. Вполне понятно, что после этого извещения в Париже не осталось ни одной целомудренной дамы, оторая не пожелала бы лично проверить все гадости, которые Мольер позволил себе ввести в пьесу.

    — Михаил Булгаков · книга
20. «

    Что весь мир театр, а мы все должны играть свои гребанные роли.

    Что весь мир театр, а мы все должны играть свои гребанные роли.

    — Хлоя Прайс · игра