— У нас преступник беглый! Вожатый! — Твой вожатый? — Мой! — Строгий, наверное? — Строгий! — А звать-то его как? — Евгений Дмитриевич! — Подожди-ка... — А фамилия? — Убегаев! — Мальчик, ты что в лагере делаешь? — Отдыхаю! — Ну и отдыхай!
Как-то раз знакомая старшая медсестра рассказывает мне, что из всей документации в отделении онкологии самое большое значение имеют вовсе не записи о давлении или диагнозах и не планы лечения, хотя они, разумеется, важны. Самую важную роль играют телефоны родственников. Главное правило – всегда разборчиво записывать телефонные номера. Нет ничего более душераздирающего, чем отсутствие возможности вовремя до кого-то дозвониться.
Я посмотрела на семь цифр, красной ручкой написанных на моей ладони, и сжала ее в кулак. Мне хотелось сказать ему, что его телефон сегодня определенно не зазвонит. Мне хотелось сказать, что это он виноват в том, что потратил все время, задавая вопросы мне. Мне много чего хотелось сказать, но я стояла с таким видом, словно не умею открывать рот. В конце концов я выдавила из себя: – Я сегодня занята. – Я тоже, – ухмыльнулся он и исчез. Я стояла, словно приклеенная, переваривая то, что только что произошло.
Я звонил и звонил. Линия была занята, и я в конце концов догадался, что она не освободится никогда. Но каждый раз, когда я набирал номер, я несколько секунд верил, что вот-вот услышу твой голос. Лозольда. Legalita. И эта надежда, это слепое замирание души, словно на лыжном разгоне перед прыжком с трамплина в туман, все то, что я успевал перечувствовать, пока циферблат возвращался на место, с тихим стрекотом накручивая последнюю цифру твоего фальшивого номера, опрокинутую бесконечность, — ведь это и было счастье. Восьмерка, два нежных устьица друг под другом, и невнятная линия кустов в пыльном окне…
— Я же сказал, не звони мне больше! — Что значит — не звони? Что ты мне указываешь? Я сама решу, кому и когда звонить... или трезвонить. А надо будет, не только звонить, но и ходить за тобой буду и выкидывать всякие номера, которые я сочту нужными, чтобы ты был со мной... Ясно?
Вдруг ожил мобильный. Вот бывает же такое, что телефон звонит как-то особенно настойчиво и понимаешь: что-то случилось. Хотя рингтон тот же самый, что звучал уже раз двадцать в течение дня.
Мне не нужны твои звонки утром в миноре Я не скучаю по тебе уже нисколько. Сказала лишь одно в последнем разговоре: «Мне очень жалко твою новую девчонку».
Прижимаюсь что есть сил к стене, в темноте, это выглядит глупо. Спотыкаясь обо все углы, матерясь, я ищу куртку. Где-то в другом конце города твой телефон в сумке загудит гулко... Не пойму к чему все это, но... пожалуйста, не бери трубку.
— Я думаю, что Роуэн сбежал. Я уже предупредила полицию штата и его родителей, но он пока не вышел на связь. — Мертвецы в принципе не охотно отвечают на звонки.