25 лучших цитат на тему «терпимость, толерантность»

Тема «терпимость, толерантность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 25 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ... Мы должны проявлять толерантность, должны с пониманием относиться к верованиям других людей, но как быть, если те, кто исповедует иную, чем мы, веру, не хотят — НЕ ЖЕЛАЮТ! — проявлять толерантность по отношению к нам?

   ... Мы должны проявлять толерантность, должны с пониманием относиться к верованиям других людей, но как быть, если те, кто исповедует иную, чем мы, веру, не хотят — НЕ ЖЕЛАЮТ! — проявлять толерантность по отношению к нам?

   — Джоанн Харрис · книга
2. «

   Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

   Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

   — Майкл Ондатже · книга
3. «

   Мы говорим не просто о терпимости, а о терпимом отношении к нетерпимости, которое позволяет ей процветать.

   Мы говорим не просто о терпимости, а о терпимом отношении к нетерпимости, которое позволяет ей процветать.

   — Джон Ирвинг · книга
4. «

   — Папа, доктор сказал, будет мальчик. — Эльф? — Нет, папа, это не политкорректно. Надо говорить «эльфоамериканец».

   — Папа, доктор сказал, будет мальчик. — Эльф? — Нет, папа, это не политкорректно. Надо говорить «эльфоамериканец».

   — Возвращение бомжа (The Lord of the Rings: The Return of the King) · фильм
5. «

   Терпимость к нетерпимому — одна из труднейших задач, какие ставит перед нами эпоха.

   Терпимость к нетерпимому — одна из труднейших задач, какие ставит перед нами эпоха.

   — Джон Ирвинг · книга
6. «

   Толерантность — это лицо милосердия.

   Толерантность — это лицо милосердия.
7. «

   Толерантность возникает, когда исчезает принципиальность.

   Толерантность возникает, когда исчезает принципиальность.

   — Илья Александрович Игин
8. «

   Толерантность и апатия, эти две последних добродетели умирающего общества.

   Толерантность и апатия, эти две последних добродетели умирающего общества.

   — Аристотель
9. «

   Я прославилась своей нетерпимостью.

   Я прославилась своей нетерпимостью.

   — Кристина (подруга Вики) · фильм
10. «

    Боль не может быть терпимой.

    Боль не может быть терпимой.

    — Стефани Майер · книга
11. «

    Я научился принимать ее веселость и раздражение как перемену погоды, с которой ведь не поспоришь, а только воспринимаешь ее как радостную, либо как грустную.

    Я научился принимать ее веселость и раздражение как перемену погоды, с которой ведь не поспоришь, а только воспринимаешь ее как радостную, либо как грустную.

    — Бернхард Шлинк · книга
12. «

    Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

    Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

    — Дэвид Митчелл · книга
13. «

    Толерантность — принуждение к терпению!

    Толерантность — принуждение к терпению!
14. «

    В мире нет существа толерантнее, полагаю. Как увижу нечто, выходящее за рамки моих сиюминутных представлений о допустимом, тут же хватаю это недопустимое дрожащими от нежности лапками и начинаю насильственно его возлюблять. Ксенофильствую до сладостной дрожи в лобных долях.

    В мире нет существа толерантнее, полагаю. Как увижу нечто, выходящее за рамки моих сиюминутных представлений о допустимом, тут же хватаю это недопустимое дрожащими от нежности лапками и начинаю насильственно его возлюблять. Ксенофильствую до сладостной дрожи в лобных долях.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Если ты хочешь печь пироги, это прекрасно. Если ты хочешь построить карьеру, это тоже прекрасно. Занимайся и тем, и тем или ни тем, ни другим. Это не имеет значения. Только не осуждай то, чем решил заниматься другой человек.

    Если ты хочешь печь пироги, это прекрасно. Если ты хочешь построить карьеру, это тоже прекрасно. Занимайся и тем, и тем или ни тем, ни другим. Это не имеет значения. Только не осуждай то, чем решил заниматься другой человек.

    — Лесли Ноуп · сериал
16. «

    — У французов — вино, у швейцарцев — сыр, а у ирландцев — алкоголизм. — А у американцев что? — У американцев? Толерантность.

    — У французов — вино, у швейцарцев — сыр, а у ирландцев — алкоголизм. — А у американцев что? — У американцев? Толерантность.

    — Билли Бикл · фильм
17. «

    Не можете заснуть, когда рядом храпят? Это потому, что раздражаетесь. А надо мысленно говорить так: «О! Как ты красиво храпишь! А можно ли немного погромче? Это так меня усыпляет...» Проверено — действует стопроцентно.

    Не можете заснуть, когда рядом храпят? Это потому, что раздражаетесь. А надо мысленно говорить так: «О! Как ты красиво храпишь! А можно ли немного погромче? Это так меня усыпляет...» Проверено — действует стопроцентно.

    — Ашот Наданян
18. «

    Многие думают, что толерантность — это «Делай то, что хочешь, если это мне не мешает.» Пока ты делаешь то, что меня устраивает, я тебя терплю, я толерантен. Но я не радуюсь за тебя по-настоящему! Если ты сделаешь то, что мне не нравится, моя толерантность на этом заканчивается. Но это не есть толерантность в настоящем ее понимании. На самом деле толерантность — это готовность принять то, что другой тоже хочет быть счастливым. Если у него все хорошо, даже если мне это и мешает, я могу принять это. Я могу быть счастливым от того, что счастлив другой. Толерантность происходит от понимания того, что мы все равны. Мы все хотим быть счастливыми. Если вы это чувствуете, вы можете принять других, таких же желающих быть счастливыми. Они хотят быть счастливыми, и мы тоже хотим им счастья. Это и есть толерантность.

    Многие думают, что толерантность — это «Делай то, что хочешь, если это мне не мешает.» Пока ты делаешь то, что меня устраивает, я тебя терплю, я толерантен. Но я не радуюсь за тебя по-настоящему! Если ты сделаешь то, что мне не нравится, моя толерантность на этом заканчивается. Но это не есть толерантность в настоящем ее понимании. На самом деле толерантность — это готовность принять то, что другой тоже хочет быть счастливым. Если у него все хорошо, даже если мне это и мешает, я могу принять это. Я могу быть счастливым от того, что счастлив другой. Толерантность происходит от понимания того, что мы все равны. Мы все хотим быть счастливыми. Если вы это чувствуете, вы можете принять других, таких же желающих быть счастливыми. Они хотят быть счастливыми, и мы тоже хотим им счастья. Это и есть толерантность.

    — Гьетрул Джигме Ринпоче
19. «

    Терпимость — другое название для безразличия.

    Терпимость — другое название для безразличия.

    — Уильям Сомерсет Моэм
20. «

    Послушай, майор, ты неплохо кормишься за счет этих «чурок». Да ты им памятник должен поставить. «Памятник неизвестному гастарбайтеру». Во время войны таких, как моя мама и твоя бабушка, тысячами перевозили к ним в Ташкент, в эвакуацию. И вот эти «чурки», как ты их называешь, единственный в доме топчан отдавали русским бабам с детками, а сами спали на полу. Так что мы сначала с этими «чурками» выиграли войну, а потом и страну восстановили. А сейчас в России нет детского садика, больницы, жилого дома, туалета и мэрии, которая не была бы отремонтирована их руками. Закрой рот, а то смердит.

    Послушай, майор, ты неплохо кормишься за счет этих «чурок». Да ты им памятник должен поставить. «Памятник неизвестному гастарбайтеру». Во время войны таких, как моя мама и твоя бабушка, тысячами перевозили к ним в Ташкент, в эвакуацию. И вот эти «чурки», как ты их называешь, единственный в доме топчан отдавали русским бабам с детками, а сами спали на полу. Так что мы сначала с этими «чурками» выиграли войну, а потом и страну восстановили. А сейчас в России нет детского садика, больницы, жилого дома, туалета и мэрии, которая не была бы отремонтирована их руками. Закрой рот, а то смердит.

    — Александр Дронов · фильм