38 цитат про «терпимость, толерантность» от великих людей

Тема «терпимость, толерантность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 38 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я — чрезвычайно толерантное существо. И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго, долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать. А потому что толерантнее надо быть.

   Я — чрезвычайно толерантное существо. И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго, долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать. А потому что толерантнее надо быть.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   ... понимать и принимать — всё-таки не одно и то же.

   ... понимать и принимать — всё-таки не одно и то же.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   Кто-то печет булочки, а кто-то жарит кузнечиков. Я лично предпочитаю булочки, но совершенно спокойно отношусь к тем, кто с аппетитом, как я, булочки, уплетает жареных кузнечиков. К человеку, который готовит кузнечиков, у меня тоже нет никаких претензий. Это его дело. Не моё. Он же не пихает их мне в рот, вырывая из моих рук любимую булочку со взбитыми сливками. Проходя мимо его лавки, я ему улыбнусь. Просто так. Забавный тип. Я не считаю его лохом, идиотом, дебилом, петухом, мразью, извращенцем, гламурной тварью, продажной скотиной и т.д. Он просто жарит кузнечиков, которых я не ем. Даже этот странный для меня труд я уважаю просто потому, что так меня учили. Судя по комментариям, многих учили по-другому.

   Кто-то печет булочки, а кто-то жарит кузнечиков. Я лично предпочитаю булочки, но совершенно спокойно отношусь к тем, кто с аппетитом, как я, булочки, уплетает жареных кузнечиков. К человеку, который готовит кузнечиков, у меня тоже нет никаких претензий. Это его дело. Не моё. Он же не пихает их мне в рот, вырывая из моих рук любимую булочку со взбитыми сливками. Проходя мимо его лавки, я ему улыбнусь. Просто так. Забавный тип. Я не считаю его лохом, идиотом, дебилом, петухом, мразью, извращенцем, гламурной тварью, продажной скотиной и т.д. Он просто жарит кузнечиков, которых я не ем. Даже этот странный для меня труд я уважаю просто потому, что так меня учили. Судя по комментариям, многих учили по-другому.

   — Сергей Шнуров
4. «

   Феминистки и толерантность такой же бич нашего времени, как инквизиция и церковь в средневековье... Все ошибки в настоящем, настигнут нас в будущем, это будет сокрушительно «Чёрной смерти» и «Религиозных войн» в Средневековье.

   Феминистки и толерантность такой же бич нашего времени, как инквизиция и церковь в средневековье... Все ошибки в настоящем, настигнут нас в будущем, это будет сокрушительно «Чёрной смерти» и «Религиозных войн» в Средневековье.

   — Сефирот
5. «

   Терпимость по отношению к тем, кто расходится с вами в вопросе религии, созвучна Евангелию и соответствует здравому смыслу, поэтому чудовищно, когда люди нетерпимы.

   Терпимость по отношению к тем, кто расходится с вами в вопросе религии, созвучна Евангелию и соответствует здравому смыслу, поэтому чудовищно, когда люди нетерпимы.

   — Джон Локк
6. «

   Если ты хочешь печь пироги, это прекрасно. Если ты хочешь построить карьеру, это тоже прекрасно. Занимайся и тем, и тем или ни тем, ни другим. Это не имеет значения. Только не осуждай то, чем решил заниматься другой человек.

   Если ты хочешь печь пироги, это прекрасно. Если ты хочешь построить карьеру, это тоже прекрасно. Занимайся и тем, и тем или ни тем, ни другим. Это не имеет значения. Только не осуждай то, чем решил заниматься другой человек.

   — Лесли Ноуп · сериал
7. «

   Понимаешь? Я хочу сказать, где сострадание? Где гуманность, толерантность мать ее? Ты никогда этого не получишь от другого человека. Почему? Да потому, что другие люди нуждаются в том же самом.

   Понимаешь? Я хочу сказать, где сострадание? Где гуманность, толерантность мать ее? Ты никогда этого не получишь от другого человека. Почему? Да потому, что другие люди нуждаются в том же самом.
8. «

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   — Людмила Улицкая · книга
9. «

   Толерантность — это лицо милосердия.

   Толерантность — это лицо милосердия.
10. «

    Безопасные отношения с родителями и партнёрами делают граждан более сострадательными и заботливыми, более терпимыми к тем, кто на них не похож.

    Безопасные отношения с родителями и партнёрами делают граждан более сострадательными и заботливыми, более терпимыми к тем, кто на них не похож.

    — Сью Джонсон · книга
11. «

    Ещё одна фигня, которая погубит нас скоро, вот увидите — толерантность.

    Ещё одна фигня, которая погубит нас скоро, вот увидите — толерантность.

    — Павел Воля
12. «

    Никогда не убивай голубей в саду. Если ты убьёшь одного, другие никогда не прилетят.

    Никогда не убивай голубей в саду. Если ты убьёшь одного, другие никогда не прилетят.

    — Малала Юсуфзай · книга
13. «

    Нужда друг в друге заставляет проявлять человека чудеса терпимости. Даже любовь на это не всегда способна.

    Нужда друг в друге заставляет проявлять человека чудеса терпимости. Даже любовь на это не всегда способна.

    — Мацуо Монро · книга
14. «

    Чем больше человек думает, тем он становится мягче.

    Чем больше человек думает, тем он становится мягче.

    — Александр Вампилов · книга
15. «

    Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

    Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

    — Майкл Ондатже · книга
16. «

    В этой грёбаной политкорректной культуре сам черт не разберет, что кошерно, а что нет.

    В этой грёбаной политкорректной культуре сам черт не разберет, что кошерно, а что нет.

    — Доктор Перри Кокс · сериал
17. «

    Терпимость к глупости — признак ума; терпимость к инакомыслию — признак культуры.

    Терпимость к глупости — признак ума; терпимость к инакомыслию — признак культуры.

    — Илья Николаевич Шевелев
18. «

    Толерантность и апатия, эти две последних добродетели умирающего общества.

    Толерантность и апатия, эти две последних добродетели умирающего общества.

    — Аристотель
19. «

    Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

    Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

    — Дина Рубина · книга
20. «

    ...терпимость — это когда не осуждают, а милость — когда прощают.

    ...терпимость — это когда не осуждают, а милость — когда прощают.

    — Татьяна Гармаш-Роффе · книга