46 цитат «терпимость, толерантность» на каждый день

Тема «терпимость, толерантность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 46 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Как вы, Михаил Николаевич, относитесь к слову «толерантность»? — К пидорасам, что ли? — Нет, почему же, толерантность. — Для меня это одно и тоже. Толерантность — это лицемерие. Все эти иностранные слова, которые так любят власти, призваны, чтобы затуманивать мозг. Это вирусы, попавшие в нашу систему развития. Про творческого человека сейчас принято говорить «креативный». Творец нас создал, а не креативщик. Творец, мастер — это от души, а креатив — за деньги. Нас не могли скреативить каждой твари по паре.

   — Как вы, Михаил Николаевич, относитесь к слову «толерантность»? — К пидорасам, что ли? — Нет, почему же, толерантность. — Для меня это одно и тоже. Толерантность — это лицемерие. Все эти иностранные слова, которые так любят власти, призваны, чтобы затуманивать мозг. Это вирусы, попавшие в нашу систему развития. Про творческого человека сейчас принято говорить «креативный». Творец нас создал, а не креативщик. Творец, мастер — это от души, а креатив — за деньги. Нас не могли скреативить каждой твари по паре.

   — Михаил Задорнов
2. «

   Первый минимальный шаг к совершенству — хотя бы перестать гадить. Упавшего не пнуть, на провинившегося не плюнуть, сплетню дальше не передать — и то поступок. Все же, что дальше, уже высший пилотаж. Его мы на сегодняшней лекции разбирать не будем. Вы же пытаетесь перескочить на пилотаж, продолжая по мелкому гадить. Такого не бывает.

   Первый минимальный шаг к совершенству — хотя бы перестать гадить. Упавшего не пнуть, на провинившегося не плюнуть, сплетню дальше не передать — и то поступок. Все же, что дальше, уже высший пилотаж. Его мы на сегодняшней лекции разбирать не будем. Вы же пытаетесь перескочить на пилотаж, продолжая по мелкому гадить. Такого не бывает.

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   Увы, трагедия Европы превращается почти в банальность. Европейцы сами уже по горло сыты толерантностью, возмущены буркини, считают кощунством мечеть рядом с Пизанской башней. И уже не разобраться, как относиться к проблеме мусульманский иммиграции.

   Увы, трагедия Европы превращается почти в банальность. Европейцы сами уже по горло сыты толерантностью, возмущены буркини, считают кощунством мечеть рядом с Пизанской башней. И уже не разобраться, как относиться к проблеме мусульманский иммиграции.

   — Елена Котова
4. «

   Толерантность — это признак безразличия.

   Толерантность — это признак безразличия.

   — Протоиерей Андрей Ткачев
5. «

   Быть терпимым — значит признавать за кем-либо право поступать как он считает нужным и правильным. Это очень трудно, между прочим! Особенно когда знаешь, как лучше...

   Быть терпимым — значит признавать за кем-либо право поступать как он считает нужным и правильным. Это очень трудно, между прочим! Особенно когда знаешь, как лучше...

   — Вероника Иванова · книга
6. «

   Толерантность – это взрослая вещь. Только взрослый может что-то увидеть, что ему покажется странным, и, типа, не обращает на это внимания. Ребёнок так не может. Он увидит что-то странное, он тебя спрашивает, и ты должен ему рассказать. <...> Дети абсолютно не толерантные люди. Если вы хотите узнать, кто вы такой – спросите об этом ребёнка. Он не будет подбирать слова.

   Толерантность – это взрослая вещь. Только взрослый может что-то увидеть, что ему покажется странным, и, типа, не обращает на это внимания. Ребёнок так не может. Он увидит что-то странное, он тебя спрашивает, и ты должен ему рассказать. <...> Дети абсолютно не толерантные люди. Если вы хотите узнать, кто вы такой – спросите об этом ребёнка. Он не будет подбирать слова.

   — Стас Старовойтов
7. «

   Там, где часты насильственные поступки, они терпимы.

   Там, где часты насильственные поступки, они терпимы.

   — Давид Эмиль Дюркгейм
8. «

   Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

   Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

   — Дина Рубина · книга
9. «

   Давайте посмотрим на нынешний мир. Макрон, ислам и Европа. С другой стороны — Эрдоган по отношению к Европе. Это такая проблема, от которой они будут харкать кровью ближайшие лет двадцать и не смогут её решить. Потому что то, что они сделали в предыдущие двадцать лет, вывело их к этой проблеме. Это пресловутая толерантность. Считать равным чужого я не могу, я должен его терпеть! Чтобы компенсировать это терпение, у меня, оказывается, есть право над ним шутить, так чтобы его и оскорблять. Это же связанные механизмы. <...> Вот они долго нам рассказывали, что «свобода твоя заканчивается там, где начинается свобода другого...» И так устроено самое прогрессивное общество... Враньё! Когда они рисуют эти карикатуры на пророка, они говорят, это — «наша свобода». Но вы ведь оскорбляете чувства других людей своим действием! Как же ваши либеральные ценности?

   Давайте посмотрим на нынешний мир. Макрон, ислам и Европа. С другой стороны — Эрдоган по отношению к Европе. Это такая проблема, от которой они будут харкать кровью ближайшие лет двадцать и не смогут её решить. Потому что то, что они сделали в предыдущие двадцать лет, вывело их к этой проблеме. Это пресловутая толерантность. Считать равным чужого я не могу, я должен его терпеть! Чтобы компенсировать это терпение, у меня, оказывается, есть право над ним шутить, так чтобы его и оскорблять. Это же связанные механизмы. <...> Вот они долго нам рассказывали, что «свобода твоя заканчивается там, где начинается свобода другого...» И так устроено самое прогрессивное общество... Враньё! Когда они рисуют эти карикатуры на пророка, они говорят, это — «наша свобода». Но вы ведь оскорбляете чувства других людей своим действием! Как же ваши либеральные ценности?

   — Дмитрий Евгеньевич Куликов
10. «

    Мы говорим не просто о терпимости, а о терпимом отношении к нетерпимости, которое позволяет ей процветать.

    Мы говорим не просто о терпимости, а о терпимом отношении к нетерпимости, которое позволяет ей процветать.

    — Джон Ирвинг · книга
11. «

    Я научился принимать ее веселость и раздражение как перемену погоды, с которой ведь не поспоришь, а только воспринимаешь ее как радостную, либо как грустную.

    Я научился принимать ее веселость и раздражение как перемену погоды, с которой ведь не поспоришь, а только воспринимаешь ее как радостную, либо как грустную.

    — Бернхард Шлинк · книга
12. «

    Любовь неотделима от терпимости, которая и придает ей силу.

    Любовь неотделима от терпимости, которая и придает ей силу.

    — Марк Леви · книга
13. «

    Толерантность возникает, когда исчезает принципиальность.

    Толерантность возникает, когда исчезает принципиальность.

    — Илья Александрович Игин
14. «

    Каждый бывает счастлив в меру своей терпимости.

    Каждый бывает счастлив в меру своей терпимости.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
15. «

    Я рос в очень нетолерантной семье. Чтобы вы понимали, я был единственным нерусским мальчиком в классе, и поэтому, когда я выходил к доске читать стихотворение своего любимого поэта, это выглядело примерно так: я выходил и говорил «Сергей Есенин. Черный человек». И с задних парт кричали: «Нет, Гарик, это ты черный человек, Сергей Есенин нормальный!». Смеялись все, для всех это было нормой, даже я смеялся, потому что тяжело спорить с двадцатью белыми людьми. Единственная, кто не смеялась, это была наша учительница. Это была ранимая натура, воспитанная Достоевским и Изабеллой, и она такая: «Ребят, ну тише, ребят. Ну как вы можете смеяться над его недостатками?». Я стоял и говорил: «В смысле, недостатками?» и она «Ну вот, видите, он даже этого не понимает, а вы смеетесь».

    Я рос в очень нетолерантной семье. Чтобы вы понимали, я был единственным нерусским мальчиком в классе, и поэтому, когда я выходил к доске читать стихотворение своего любимого поэта, это выглядело примерно так: я выходил и говорил «Сергей Есенин. Черный человек». И с задних парт кричали: «Нет, Гарик, это ты черный человек, Сергей Есенин нормальный!». Смеялись все, для всех это было нормой, даже я смеялся, потому что тяжело спорить с двадцатью белыми людьми. Единственная, кто не смеялась, это была наша учительница. Это была ранимая натура, воспитанная Достоевским и Изабеллой, и она такая: «Ребят, ну тише, ребят. Ну как вы можете смеяться над его недостатками?». Я стоял и говорил: «В смысле, недостатками?» и она «Ну вот, видите, он даже этого не понимает, а вы смеетесь».

    — Гарик Оганисян
16. «

    Привыкнуть быть в обществе в известной мере одиноким, следовательно, не высказывать всего что он думает, и с другой стороны не очень доверять тому, что скажут люди; не ждать от них многого ни в моральном, ни в умственном отношении и выработать в себе то равнодушие к их мнениям, при котором только и может создаться истинная терпимость.

    Привыкнуть быть в обществе в известной мере одиноким, следовательно, не высказывать всего что он думает, и с другой стороны не очень доверять тому, что скажут люди; не ждать от них многого ни в моральном, ни в умственном отношении и выработать в себе то равнодушие к их мнениям, при котором только и может создаться истинная терпимость.

    — Артур Шопенгауэр · книга
17. «

    С тобой мир становится терпимым.

    С тобой мир становится терпимым.

    — Реквием по мечте (Requiem For A Dream) · фильм
18. «

    Если на Западе толерантность это умение снисходительно относиться к человеку с какими-то недостатками внешними или по убеждениям, не таким, как ты, то в России вся толерантность сводится к тому, что обидные слова просто заменяют синонимами, от чего ещё обиднее. <...> И нас, толстых, ещё и как социальный класс выделили. Для нас сделали отдельные магазины одежды. Видели эти магазины? «Магазин одежды нестандартных размеров» называется. Хрен с ним, это вроде бы толерантно звучит, но почему названия у них при этом типа «Три толстяка»? Почему на афише какие-то три ублюдка жирных со свиньёй на поводке? Это не толерантность! И на входе ещё вот эта надпись: «Двери шире не открываются, заходите боком»! Это обидно!

    Если на Западе толерантность это умение снисходительно относиться к человеку с какими-то недостатками внешними или по убеждениям, не таким, как ты, то в России вся толерантность сводится к тому, что обидные слова просто заменяют синонимами, от чего ещё обиднее. <...> И нас, толстых, ещё и как социальный класс выделили. Для нас сделали отдельные магазины одежды. Видели эти магазины? «Магазин одежды нестандартных размеров» называется. Хрен с ним, это вроде бы толерантно звучит, но почему названия у них при этом типа «Три толстяка»? Почему на афише какие-то три ублюдка жирных со свиньёй на поводке? Это не толерантность! И на входе ещё вот эта надпись: «Двери шире не открываются, заходите боком»! Это обидно!

    — Андрей Атлас
19. «

    — У французов — вино, у швейцарцев — сыр, а у ирландцев — алкоголизм. — А у американцев что? — У американцев? Толерантность.

    — У французов — вино, у швейцарцев — сыр, а у ирландцев — алкоголизм. — А у американцев что? — У американцев? Толерантность.

    — Билли Бикл · фильм
20. «

    Гипертолерантность это тоже какой-то бред. Сейчас, например, все критикуют Квентина Тарантино за то, что в его фильме «Джанго. Освобождённый» очень часто используется слово «негр». Давайте разберёмся: это фильм про рабовладельческую эпоху. Тогда не было толерантных владельцев. Было бы странно, если бы они говорили: «Уважаемые афроамериканцы, не могли бы вы, пожалуйста, продолжить работу на плантации, потому что солнце ещё высоко, а я пока проверю, как там дела у гомосексуалистов».

    Гипертолерантность это тоже какой-то бред. Сейчас, например, все критикуют Квентина Тарантино за то, что в его фильме «Джанго. Освобождённый» очень часто используется слово «негр». Давайте разберёмся: это фильм про рабовладельческую эпоху. Тогда не было толерантных владельцев. Было бы странно, если бы они говорили: «Уважаемые афроамериканцы, не могли бы вы, пожалуйста, продолжить работу на плантации, потому что солнце ещё высоко, а я пока проверю, как там дела у гомосексуалистов».

    — Белла Малу