63 цитаты «терроризм» на каждый день

63 цитаты про «терроризм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   КНДР спонсирует Америку? Они теперь союзники? Вот это поворот! Исключительные ведут список спонсоров-террористов. Уже смешно. Всем известно, что КНДР деньги вообще некуда девать, разбазаривают налево и направо. Доня, а свою страну вписать в этот список номером один скромность не позволяет?

   КНДР спонсирует Америку? Они теперь союзники? Вот это поворот! Исключительные ведут список спонсоров-террористов. Уже смешно. Всем известно, что КНДР деньги вообще некуда девать, разбазаривают налево и направо. Доня, а свою страну вписать в этот список номером один скромность не позволяет?

   — Даниель Кайгермазов
2. «

   Тебя защищают. Волноваться не нужно. Война так застала меня безоружным. Детей захватила грубая сила – Денег на выкуп у нас не хватило. Один ваххабит насиловал тело… Жена от позора жить не хотела…

   Тебя защищают. Волноваться не нужно. Война так застала меня безоружным. Детей захватила грубая сила – Денег на выкуп у нас не хватило. Один ваххабит насиловал тело… Жена от позора жить не хотела…
3. «

   Цель терроризма — это внушать людям страх.

   Цель терроризма — это внушать людям страх.

   — Дана Скалли · фильм
4. «

   В глубине души мы понимаем, что терроризм – это театр, и поэтому в первую очередь оцениваем его эмоциональное, а не материальное воздействие.

   В глубине души мы понимаем, что терроризм – это театр, и поэтому в первую очередь оцениваем его эмоциональное, а не материальное воздействие.

   — Юваль Ной Харари · книга
5. «

   — Можно сказать и так! Прелесть в том, что ваш шах Пехлеви создал в Иране стабильную диктатуру, которая обеспечивала вам и британцам контроль над нефтяными месторождениями. — Выходит, мы успешно защитили западные ценности! — Точно! До тех пор, пока зло снова не подняло голову! — Что? Опять адвокаты? — Нет, ещё хуже. Шах так сильно притеснял свой народ, что радикальные исламисты под предводительством Аятоллы Хомейни свергают монарха и сами создают религиозный террористический режим. — Что?! Мне нужно срочно вмешаться! — Нет, на этот раз натравим кого-нибудь другого. Вот с Ирака. — А, Хуссейн! Сейчас же я его разбомблю! — Да нет же! Хуссейн вторгается в Иран и будет воевать против зла! — Значит, надо ему оружия послать? Что ещё? — Тут есть маленькая проблема... Эмбарго на поставки оружия. — Ох, уж эти засранцы-пацифисты! Я знаю, что я буду делать. Я буду посылать оружие в виде запчастей! Неплохо придумано, один будет посылать горчицу. другой — будет посылать газ. Ну что тут поделаешь, если Хуссейн будет делать из него горчичный газ (иприт)?

   — Можно сказать и так! Прелесть в том, что ваш шах Пехлеви создал в Иране стабильную диктатуру, которая обеспечивала вам и британцам контроль над нефтяными месторождениями. — Выходит, мы успешно защитили западные ценности! — Точно! До тех пор, пока зло снова не подняло голову! — Что? Опять адвокаты? — Нет, ещё хуже. Шах так сильно притеснял свой народ, что радикальные исламисты под предводительством Аятоллы Хомейни свергают монарха и сами создают религиозный террористический режим. — Что?! Мне нужно срочно вмешаться! — Нет, на этот раз натравим кого-нибудь другого. Вот с Ирака. — А, Хуссейн! Сейчас же я его разбомблю! — Да нет же! Хуссейн вторгается в Иран и будет воевать против зла! — Значит, надо ему оружия послать? Что ещё? — Тут есть маленькая проблема... Эмбарго на поставки оружия. — Ох, уж эти засранцы-пацифисты! Я знаю, что я буду делать. Я буду посылать оружие в виде запчастей! Неплохо придумано, один будет посылать горчицу. другой — будет посылать газ. Ну что тут поделаешь, если Хуссейн будет делать из него горчичный газ (иприт)?

   — Клаус фон Вагнер
6. «

   Я за мир в моём доме, я за мир в твоём доме. И тогда наши дети будут спать спокойно. Я за мир в моём доме, я за мир в твоём доме Ведь все невинные люди жить достойны.

   Я за мир в моём доме, я за мир в твоём доме. И тогда наши дети будут спать спокойно. Я за мир в моём доме, я за мир в твоём доме Ведь все невинные люди жить достойны.
7. «

   Они родились и выросли в Париже. Среди красоты и искусства. Они как раз от рождения были там, куда стремятся все малоразвитые страны. Не буду их называть, чтобы никто не обиделся. И вот они выросли рядом с луврами и монпарнасами, взяли в руки автоматы и пошли убивать, и не кого-нибудь, не бойцов и не бэтмeнов, а расслабленных интеллигентов, некоторых — стариков, с карандашами и фломастерами в руках. Вот в чём вопрос, и ответа на него я не нахожу.

   Они родились и выросли в Париже. Среди красоты и искусства. Они как раз от рождения были там, куда стремятся все малоразвитые страны. Не буду их называть, чтобы никто не обиделся. И вот они выросли рядом с луврами и монпарнасами, взяли в руки автоматы и пошли убивать, и не кого-нибудь, не бойцов и не бэтмeнов, а расслабленных интеллигентов, некоторых — стариков, с карандашами и фломастерами в руках. Вот в чём вопрос, и ответа на него я не нахожу.

   — Лев Новожёнов
8. «

   Разве ты не знаешь, что ламантины — это единственные млекопитающие, которые не боятся террористических групп?

   Разве ты не знаешь, что ламантины — это единственные млекопитающие, которые не боятся террористических групп?
9. «

   В месте, где процветает терроризм, любая грязная мысль найдёт для себя продвижение.

   В месте, где процветает терроризм, любая грязная мысль найдёт для себя продвижение.

   — Низаметтин Гювенч · сериал
10. «

    Когда взрываются бомбы, в этом нет ничего личного.

    Когда взрываются бомбы, в этом нет ничего личного.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    Террористы ставят перед собой невыполнимую задачу: не имея армии, путем насилия изменить политическое соотношение сил. Для достижения цели они вынуждают государство также ставить перед собой невыполнимую задачу: защитить всех граждан от политического насилия, в любое время и в любом месте. Террористы надеются, что, когда государство попытается выполнить свое обещание, это смешает политические карты и у них в руках неожиданно окажется туз.

    Террористы ставят перед собой невыполнимую задачу: не имея армии, путем насилия изменить политическое соотношение сил. Для достижения цели они вынуждают государство также ставить перед собой невыполнимую задачу: защитить всех граждан от политического насилия, в любое время и в любом месте. Террористы надеются, что, когда государство попытается выполнить свое обещание, это смешает политические карты и у них в руках неожиданно окажется туз.

    — Юваль Ной Харари · книга
12. «

    Профессор посмотрел на меня недоуменно. – Как это, чтоб затянулись? Он мне как раз и нужен именно с этими ранами. Надо, чтобы все видели, как он страдал и что выдержал. И вообще я не понимаю, как ты можешь ко мне обращаться с подобными просьбами. Тебя разве в прошлом не отучили от абстрактного гуманизма? Я смутился. Конечно, меня отучали и иногда даже очень сильно. И, говоря фигурально, сердце мое сильно, в общем-то, зачерствело. Но когда я напьюсь, мне становится почему-то всех жалко. Даже каких-нибудь змей, скорпионов и террористов. Даже самых отвратительных тварей жалко, и все, и ничего не могу с собою поделать.

    Профессор посмотрел на меня недоуменно. – Как это, чтоб затянулись? Он мне как раз и нужен именно с этими ранами. Надо, чтобы все видели, как он страдал и что выдержал. И вообще я не понимаю, как ты можешь ко мне обращаться с подобными просьбами. Тебя разве в прошлом не отучили от абстрактного гуманизма? Я смутился. Конечно, меня отучали и иногда даже очень сильно. И, говоря фигурально, сердце мое сильно, в общем-то, зачерствело. Но когда я напьюсь, мне становится почему-то всех жалко. Даже каких-нибудь змей, скорпионов и террористов. Даже самых отвратительных тварей жалко, и все, и ничего не могу с собою поделать.

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
13. «

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — Сан Вуконг (Sun Wukong) · мультфильм
14. «

    Слово терроризм — это из чисто пропагандистского арсенала спецслужб.

    Слово терроризм — это из чисто пропагандистского арсенала спецслужб.

    — Гейдар Джемаль
15. «

    Надо осторожнее, понимаешь, в нашем мире, насыщенном разными видами оружия. А то не успеешь заметить, как террористы закидают самолетами, бомбами…

    Надо осторожнее, понимаешь, в нашем мире, насыщенном разными видами оружия. А то не успеешь заметить, как террористы закидают самолетами, бомбами…

    — Борис Николаевич Ельцин
16. «

    Мы приехали в Беслан утром первого сентября. Город уже был оцеплен, вокруг — как в Чечне в девяносто девятом: БМП, БТРы, тяжёлая техника. Это все, что я помню чётко. Остальное — фрагментами, застрявшими в памяти вопреки её свойству стирать невыносимое из головы. По-другому помнить Беслан невозможно — сойдёшь с ума.

    Мы приехали в Беслан утром первого сентября. Город уже был оцеплен, вокруг — как в Чечне в девяносто девятом: БМП, БТРы, тяжёлая техника. Это все, что я помню чётко. Остальное — фрагментами, застрявшими в памяти вопреки её свойству стирать невыносимое из головы. По-другому помнить Беслан невозможно — сойдёшь с ума.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
17. «

    Добрый вечер. С вами Сфинкс номер 1. Из-за вашего вмешательства пресс-конференция отменяется. Видео автоматически воспроизводится в случае отмены конференции. Это последнее послание. А последней бомбой станет... ядерная. Она автоматически взорвется в десять вечера. Взрыв уже не предотвратить. Так что, жители Японии... прощайте.

    Добрый вечер. С вами Сфинкс номер 1. Из-за вашего вмешательства пресс-конференция отменяется. Видео автоматически воспроизводится в случае отмены конференции. Это последнее послание. А последней бомбой станет... ядерная. Она автоматически взорвется в десять вечера. Взрыв уже не предотвратить. Так что, жители Японии... прощайте.

    — Найн (Nine) · аниме
18. «

    Когда американцы полностью завладели Ираком, в том числе и тюрьмами, главарь ИГИЛ и его клика тоже сидели в тюрьме. ИГИЛ был создан в Ираке под американским наблюдением.

    Когда американцы полностью завладели Ираком, в том числе и тюрьмами, главарь ИГИЛ и его клика тоже сидели в тюрьме. ИГИЛ был создан в Ираке под американским наблюдением.

    — Башар Асад
19. «

    Всё к террористам должно внушать ненависть… Нормальный человек чёрную бороду, висячую, отращивать не будет!

    Всё к террористам должно внушать ненависть… Нормальный человек чёрную бороду, висячую, отращивать не будет!

    — Владимир Вольфович Жириновский
20. «

    Рейс Москва — Нью-йорк. Летят уже 6 часов. Вдруг, встает мужик в проход, из под полы автомат, и говорит: «Граждане пассажиры, самолет захвачен, можно курить».

    Рейс Москва — Нью-йорк. Летят уже 6 часов. Вдруг, встает мужик в проход, из под полы автомат, и говорит: «Граждане пассажиры, самолет захвачен, можно курить».

    — Сергей (второй пилот) · фильм