90 высказываний на тему «терроризм»

90 цитат про «терроризм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Посмотрим с этой точки зрения на события 11 сентября 2001 года. Около двух с половиной тысяч человек были убиты группой террористов Бен Ладена в башнях-близнецах Международного торгового центра. Их семьи, как и положено, получили поддержку со стороны всевозможных агентств и благотворительных организаций. Но, по данным исследований, за последующие три месяца того же года более тысячи людей стали тайными жертвами террористов. Каким образом? Боязнь летать самолетом заставила многих сесть за руль автомобиля, а дороги куда более опасны, чем воздушные пути. В тот период был отмечен значительный рост числа происшествий на дорогах. Семьи этих погибших не получили поддержки — они даже не узнали, что их близкие тоже стали жертвами Бен Ладена.

   Посмотрим с этой точки зрения на события 11 сентября 2001 года. Около двух с половиной тысяч человек были убиты группой террористов Бен Ладена в башнях-близнецах Международного торгового центра. Их семьи, как и положено, получили поддержку со стороны всевозможных агентств и благотворительных организаций. Но, по данным исследований, за последующие три месяца того же года более тысячи людей стали тайными жертвами террористов. Каким образом? Боязнь летать самолетом заставила многих сесть за руль автомобиля, а дороги куда более опасны, чем воздушные пути. В тот период был отмечен значительный рост числа происшествий на дорогах. Семьи этих погибших не получили поддержки — они даже не узнали, что их близкие тоже стали жертвами Бен Ладена.

   — Нассим Николас Талеб · книга
2. «

   Я бы предпочитал, чтобы действительно не употребляли слово «ислам» рядом с «террором».

   Я бы предпочитал, чтобы действительно не употребляли слово «ислам» рядом с «террором».

   — Владимир Владимирович Путин
3. «

   — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

   — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

   — Ренат Валентинович Литвинов · фильм
4. «

   — Классная картинка, да? — Связи Соломона с бомбой тут всё равно не видно. Ещё что-нибудь есть, сержант? — «Ещё что-нибудь»?! А что ещё нужно? Вы же видели, как он убил Миллера! — Сержант, вы на себя посмотрите. Вы в этой истории на каждом шагу. Вы и Дима. — Да блъ, вы что — копы? Вы на чьей стороне? — Слушайте, вы были в комнате, где снималось это видео. Вы были в банке, где нашли бомбы. Верно? — Да, всё так. Мы нашли три держателя для бомб, порванные карты. Соломон засветился на камере с Аль-Баширом. — Здания больше нет. Улик нет. Ничего у вас нет... — Да?... Понятно. Когда это было?... Точно?... Ясно, спасибо... Похоже, одно из имён, используемых Соломоном, засекли здесь, в Нью-Йорке. — Вот видите! — Начинает сходиться ваша история. — Аль-Башир ясно заявил: Соломон — его правая рука. — Правда? Когда? — Когда мы за ним пришли. Кампо и я.

   — Классная картинка, да? — Связи Соломона с бомбой тут всё равно не видно. Ещё что-нибудь есть, сержант? — «Ещё что-нибудь»?! А что ещё нужно? Вы же видели, как он убил Миллера! — Сержант, вы на себя посмотрите. Вы в этой истории на каждом шагу. Вы и Дима. — Да блъ, вы что — копы? Вы на чьей стороне? — Слушайте, вы были в комнате, где снималось это видео. Вы были в банке, где нашли бомбы. Верно? — Да, всё так. Мы нашли три держателя для бомб, порванные карты. Соломон засветился на камере с Аль-Баширом. — Здания больше нет. Улик нет. Ничего у вас нет... — Да?... Понятно. Когда это было?... Точно?... Ясно, спасибо... Похоже, одно из имён, используемых Соломоном, засекли здесь, в Нью-Йорке. — Вот видите! — Начинает сходиться ваша история. — Аль-Башир ясно заявил: Соломон — его правая рука. — Правда? Когда? — Когда мы за ним пришли. Кампо и я.

   — Генри Блэкбёрн · игра
5. «

   — Терроризм...всегда ставит перед собой одну единственную цель. В чем она заключается? — В убийстве невинных людей. — Неверно. Смерть является всего лишь побочным продуктом терроризма. — Чтобы продемонстрировать силу. — Нет. Более яркого проявления слабости, чем террор, в мире не существует. — Чтобы вызвать страх. — Именно... Цель терроризма — вызвать страх и ужас. Эти чувства подтачивают силы врага изнутри...вызывают волнения в массах. Терроризм есть проявление ярости. Терроризм — политическое оружие. Когда люди видят, что их правительство бессильно, они утрачивают веру в своих лидеров.

   — Терроризм...всегда ставит перед собой одну единственную цель. В чем она заключается? — В убийстве невинных людей. — Неверно. Смерть является всего лишь побочным продуктом терроризма. — Чтобы продемонстрировать силу. — Нет. Более яркого проявления слабости, чем террор, в мире не существует. — Чтобы вызвать страх. — Именно... Цель терроризма — вызвать страх и ужас. Эти чувства подтачивают силы врага изнутри...вызывают волнения в массах. Терроризм есть проявление ярости. Терроризм — политическое оружие. Когда люди видят, что их правительство бессильно, они утрачивают веру в своих лидеров.

   — Дэн Браун · книга
6. «

   Отождествление Ислама с террором – ошибочный и предвзятый подход. Больше всего от террора страдают именно мусульманские страны.

   Отождествление Ислама с террором – ошибочный и предвзятый подход. Больше всего от террора страдают именно мусульманские страны.

   — Ильхам Алиев
7. «

   Реакция мусульманского мира на события 11 сентября 2001 года недвусмысленно показала, что значительное количество людей XXI в. верит в мученичество. В ответ мы объявили войну с «терроризмом». Это всё равно, что объявить войну с «убийством», эта путаница в категориях, которая скрывает от нас истинные причины проблемы. Терроризм не источник насилия, но просто одна из форм его проявления. Если бы Осама бен Ладен стоял во главе государства и направил ракеты на Всемирный торговый центр, трагедия 11 сентября была бы военным делом. И в этом случае мы, несомненно, не стали бы в ответ объявлять войну с «войной».

   Реакция мусульманского мира на события 11 сентября 2001 года недвусмысленно показала, что значительное количество людей XXI в. верит в мученичество. В ответ мы объявили войну с «терроризмом». Это всё равно, что объявить войну с «убийством», эта путаница в категориях, которая скрывает от нас истинные причины проблемы. Терроризм не источник насилия, но просто одна из форм его проявления. Если бы Осама бен Ладен стоял во главе государства и направил ракеты на Всемирный торговый центр, трагедия 11 сентября была бы военным делом. И в этом случае мы, несомненно, не стали бы в ответ объявлять войну с «войной».

   — Сэм Харрис · книга
8. «

   Когда американцы полностью завладели Ираком, в том числе и тюрьмами, главарь ИГИЛ и его клика тоже сидели в тюрьме. ИГИЛ был создан в Ираке под американским наблюдением.

   Когда американцы полностью завладели Ираком, в том числе и тюрьмами, главарь ИГИЛ и его клика тоже сидели в тюрьме. ИГИЛ был создан в Ираке под американским наблюдением.

   — Башар Асад
9. «

   — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.

   — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.

   — Брет Истон Эллис · книга
10. «

    Террор – ужасная вещь, есть только одна вещь хуже террора: это – безропотно сносить насилия.

    Террор – ужасная вещь, есть только одна вещь хуже террора: это – безропотно сносить насилия.

    — Сергей Степняк-Кравчинский
11. «

    — Если террористы применят своё оружие массового поражения, то это будет в 100 раз хуже 9/11. — В 100 раз! Но это же... — Да, это 91 100.

    — Если террористы применят своё оружие массового поражения, то это будет в 100 раз хуже 9/11. — В 100 раз! Но это же... — Да, это 91 100.

    — Споттсвуд · фильм
12. «

    В месте, где процветает терроризм, любая грязная мысль найдёт для себя продвижение.

    В месте, где процветает терроризм, любая грязная мысль найдёт для себя продвижение.

    — Низаметтин Гювенч · сериал
13. «

    — ..."Белый Клык", да? Кучка невоспитанных дегенератов... — У тебя с этим проблемы? — Проблемы? С чем же? С безумными психопатами? — «Белый Клык» — всего лишь группа фавнов, ущемлённых в правах. И они не психопаты. — «Ущемлённых»?! Да они только спят и видят, как извести всех людей под ноль! — Потому что их СИЛЬНО ущемляли!

    — ..."Белый Клык", да? Кучка невоспитанных дегенератов... — У тебя с этим проблемы? — Проблемы? С чем же? С безумными психопатами? — «Белый Клык» — всего лишь группа фавнов, ущемлённых в правах. И они не психопаты. — «Ущемлённых»?! Да они только спят и видят, как извести всех людей под ноль! — Потому что их СИЛЬНО ущемляли!

    — Вайсс Шни (Weiss Schnee) · мультфильм
14. «

    They killing over colors in L. A. In El Salvador, it's numbers essay For the E. T. A bombs are the best way Independence is a monstrous death game

    They killing over colors in L. A. In El Salvador, it's numbers essay For the E. T. A bombs are the best way Independence is a monstrous death game
15. «

    Любой террорист с автоматом в руках, который убивает и разрушает Сирию, поддерживается Израилем.

    Любой террорист с автоматом в руках, который убивает и разрушает Сирию, поддерживается Израилем.

    — Башар Асад
16. «

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — Сан Вуконг (Sun Wukong) · мультфильм
17. «

    …в нашей жизни много такого, что надо рушить, взрывать динамитом, освобождать место для светлых жилищ и темных тюрем будущего.

    …в нашей жизни много такого, что надо рушить, взрывать динамитом, освобождать место для светлых жилищ и темных тюрем будущего.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    — Те, кто напал на нас — террористы из «Реньюниона», социальное движение заражённых орипатией людей. Поначалу они лишь боролись с дискриминацией и дальше протестов не заходили. Но вот их гнилое нутро и показало свои клыки... Они ведь и сами должны понимать, что Урсус такие мятежи не прощает. — Похоже, они и правда рачитывают на победу здесь. Бездействие вооружённых сил Урсуса только подчёркивает это. Все наши планы идут прахом. — Но почему они напали сейчас — перед самым «Бедствием»? — Должно быть, с самого начала собирались воспользоваться возникшим хаосом. Ради мести своим угнетателям готовы угробить даже себя.

    — Те, кто напал на нас — террористы из «Реньюниона», социальное движение заражённых орипатией людей. Поначалу они лишь боролись с дискриминацией и дальше протестов не заходили. Но вот их гнилое нутро и показало свои клыки... Они ведь и сами должны понимать, что Урсус такие мятежи не прощает. — Похоже, они и правда рачитывают на победу здесь. Бездействие вооружённых сил Урсуса только подчёркивает это. Все наши планы идут прахом. — Но почему они напали сейчас — перед самым «Бедствием»? — Должно быть, с самого начала собирались воспользоваться возникшим хаосом. Ради мести своим угнетателям готовы угробить даже себя.

    — Доберманн (Dobermann) · аниме
19. «

    — По всей видимости, штурма не избежать. — Вы с ума сошли? При штурме всегда кто-то гибнет из заложников, а это не заложники, это дети. Вы отдаете себе отчет? — А вы отдаете себе отчет, что когда истечет срок ультиматума, они начнут убивать заложников, то есть детей?

    — По всей видимости, штурма не избежать. — Вы с ума сошли? При штурме всегда кто-то гибнет из заложников, а это не заложники, это дети. Вы отдаете себе отчет? — А вы отдаете себе отчет, что когда истечет срок ультиматума, они начнут убивать заложников, то есть детей?

    — майор · сериал
20. «

    Ирак готов противостоять американской агрессии. Мы не можем предотвратить ее, но мы можем защищаться. Пришло время дать Америке урок, что необходимо уважать международную законность, и если великие державы не способны сказать этого США, то это сделают маленькие страны, такие как Ирак.

    Ирак готов противостоять американской агрессии. Мы не можем предотвратить ее, но мы можем защищаться. Пришло время дать Америке урок, что необходимо уважать международную законность, и если великие державы не способны сказать этого США, то это сделают маленькие страны, такие как Ирак.

    — Саддам Хусейн