158 цитат про «тирания» от великих людей

Тема «тирания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 158 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Хуже нет тирана, чем мозг.

   Хуже нет тирана, чем мозг.

   — Луи-Фердинанд Селин · книга
2. «

   Бунтовщик, очутившись на троне, неминуемо сам становится тираном.

   Бунтовщик, очутившись на троне, неминуемо сам становится тираном.

   — Георг Эберс · книга
3. «

   ... Все зависит от того, как сильно вы его боитесь, насколько сильно ваше желание ему верить. Он будет много вам обещать, будет вас запугивать, все испробует, лишь бы вас удержать, совсем как наркоторговец, предлагающий кучу препаратов на выбор. Сейчас вы сидите на наркотике под названием «склонность мужа к насилию». Когда попытаетесь слезть с этой «иглы», он испугается и разойдется еще больше.

   ... Все зависит от того, как сильно вы его боитесь, насколько сильно ваше желание ему верить. Он будет много вам обещать, будет вас запугивать, все испробует, лишь бы вас удержать, совсем как наркоторговец, предлагающий кучу препаратов на выбор. Сейчас вы сидите на наркотике под названием «склонность мужа к насилию». Когда попытаетесь слезть с этой «иглы», он испугается и разойдется еще больше.

   — Даниэла Стил · книга
4. «

   Тираны даже внутренний мир человека способны превратить в место его заключения.

   Тираны даже внутренний мир человека способны превратить в место его заключения.

   — Станислав Ежи Лец · книга
5. «

   Тиран, невыносим твой тяжкий гнет! Терзаешь ты безжалостно народ! Смотри, не стало бы наоборот: Узнает гнет, кто сам других гнетет.

   Тиран, невыносим твой тяжкий гнет! Терзаешь ты безжалостно народ! Смотри, не стало бы наоборот: Узнает гнет, кто сам других гнетет.

   — Катран Тебризи
6. «

   Сегодня предстоит битва. Сегодня закончится война. Война эта, также стара, как и эти земли. Война против тирании, жадности, злобы. Не всем суждено увидеть новый день. Кто-то выживет, кто-то падет. Но каждый будет сражаться с честью в сердце и гордостью. Ведь мы боремся не просто, чтобы выжить — мы боремся за будущее. За будущее Камелота, за будущее Альбиона, за будущее великого королевства. За любовь к Камелоту!

   Сегодня предстоит битва. Сегодня закончится война. Война эта, также стара, как и эти земли. Война против тирании, жадности, злобы. Не всем суждено увидеть новый день. Кто-то выживет, кто-то падет. Но каждый будет сражаться с честью в сердце и гордостью. Ведь мы боремся не просто, чтобы выжить — мы боремся за будущее. За будущее Камелота, за будущее Альбиона, за будущее великого королевства. За любовь к Камелоту!

   — Артур Пендрагон · сериал
7. «

   Если дать им свободу, они постараются как можно скорее отдать ее тирану.

   Если дать им свободу, они постараются как можно скорее отдать ее тирану.

   — Бернар Вербер · книга
8. «

   Сегодня звонят во все колокола и сбрасывают с трона злого тирана, а назавтра кто-то уже сидит и жалуется, что теперь, после того как сбросили тирана, никто не выносит мусор.

   Сегодня звонят во все колокола и сбрасывают с трона злого тирана, а назавтра кто-то уже сидит и жалуется, что теперь, после того как сбросили тирана, никто не выносит мусор.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   — Темный Лорд желал поработить весь мир, стать единовластным тираном, подмять под себя всех и вся! Как можно было сражаться на его стороне, отнимая свободу у слабых и несогласных? Разве не стыдно умереть, защищая тирана? — Скажи мне, мальчик, разве может быть равенство между лягушкой и хорьком? Между соболем и куропаткой? — склонив голову чуть набок, Дедята пару секунд подождал ответа. — Для меня, лесника, меж ними разница небольшая. В лесу же при встрече справедливость у них завсегда получается одна. Так и в нашем мире. Когда миром правит Лорд, его невозможно подкупить. Как, если и без того всё и везде принадлежит ему? Для Лорда нет разницы между домовым и номархом, между нищим и богачом. С высоты его власти все подданные совершенно одинаковы. Равны! А когда все равны, то и появляется справедливость...

   — Темный Лорд желал поработить весь мир, стать единовластным тираном, подмять под себя всех и вся! Как можно было сражаться на его стороне, отнимая свободу у слабых и несогласных? Разве не стыдно умереть, защищая тирана? — Скажи мне, мальчик, разве может быть равенство между лягушкой и хорьком? Между соболем и куропаткой? — склонив голову чуть набок, Дедята пару секунд подождал ответа. — Для меня, лесника, меж ними разница небольшая. В лесу же при встрече справедливость у них завсегда получается одна. Так и в нашем мире. Когда миром правит Лорд, его невозможно подкупить. Как, если и без того всё и везде принадлежит ему? Для Лорда нет разницы между домовым и номархом, между нищим и богачом. С высоты его власти все подданные совершенно одинаковы. Равны! А когда все равны, то и появляется справедливость...

   — Александр Прозоров · книга
10. «

    Ибо тиран — одновременно и раб.

    Ибо тиран — одновременно и раб.

    — Андре Моруа · книга
11. «

    Герой рано или поздно становится тираном — таков, считают афиняне, непреложный закон, а поэтому изгоняют героев, не дав им согрешить против свободы.

    Герой рано или поздно становится тираном — таков, считают афиняне, непреложный закон, а поэтому изгоняют героев, не дав им согрешить против свободы.

    — Анатолий Домбровский · книга
12. «

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    — Карстэн Графф · книга
13. «

    Нет ничего страшнее тирании, скрывающейся под покровом религии.

    Нет ничего страшнее тирании, скрывающейся под покровом религии.

    — Ян Будяшек · книга
14. «

    Когда тиран Дионисий, правитель Сиракуз, пытал Зенона Элейского, чтобы он выдал сообщников, тот сказал: — Будь у меня сообщники, ты бы уже не был тираном.

    Когда тиран Дионисий, правитель Сиракуз, пытал Зенона Элейского, чтобы он выдал сообщников, тот сказал: — Будь у меня сообщники, ты бы уже не был тираном.

    — Зенон Элейский
15. «

    Всем тиранам свойственна болезнь преступной недоверчивости друг к другу.

    Всем тиранам свойственна болезнь преступной недоверчивости друг к другу.

    — Эсхил
16. «

    Стоит какой-либо тирании стать обыденной, и победа ее неизбежна.

    Стоит какой-либо тирании стать обыденной, и победа ее неизбежна.

    — Дэвид Митчелл · книга
17. «

    Мечта тирана: укоротить граждан на голову, но так, чтобы они не загнулись.

    Мечта тирана: укоротить граждан на голову, но так, чтобы они не загнулись.

    — Станислав Ежи Лец · книга
18. «

    Таков обычай тиранов, которые в противоположность людям мудрым и ученым, почитающим за нужное приводить веские доводы, стремятся к тому, чтобы здравый смысл уступил место их произволу.

    Таков обычай тиранов, которые в противоположность людям мудрым и ученым, почитающим за нужное приводить веские доводы, стремятся к тому, чтобы здравый смысл уступил место их произволу.

    — Франсуа Рабле · книга
19. «

    — Зачем им велят отдавать честь? — Даже в природе есть иерархия. Вы сами говорили. — В природе есть иерархия, но желания унизить — нет. — Но людьми надо управлять! Допускаю, не всегда получается, но надо управлять. — Это оправдание всех тиранов в истории: и Бонапарта, и Нерона.

    — Зачем им велят отдавать честь? — Даже в природе есть иерархия. Вы сами говорили. — В природе есть иерархия, но желания унизить — нет. — Но людьми надо управлять! Допускаю, не всегда получается, но надо управлять. — Это оправдание всех тиранов в истории: и Бонапарта, и Нерона.

    — Стивен Мэтьюрин · фильм
20. «

    Я признаю один вид тирании – принуждение к мышлению.

    Я признаю один вид тирании – принуждение к мышлению.

    — Станислав Ежи Лец · книга