У тебя есть особенность: ты все слушаешь, слушаешь, а потом прямо в лоб задаешь вопрос, и почти всегда по делу. Такая, знаешь, почти мужская прямолинейность. Некоторым мужикам даже нравятся такие женщины.
Она всегда привносит в разговор интересные точки зрения. Но почему человек с такими талантами работает обычным библиотекарем? Для этого должна быть скрытая причина.
Видеть себя так, как другие видят нас, — самый благотворный дар. Едва ли менее важна способность видеть других так, как они сами себя видят. Но что если эти другие принадлежат к иному виду и населяют коренным образом чуждую вселенную?
— Мы — агенты ФБР. Люди привыкли считать нас хорошими парнями. — А разве Гитлер считал себя плохим? — Хотите сказать, ФБР и Гитлер — это одно и то же? — Хочу сказать, что все зависит от точки зрения и моральных ценностей.
– Жаловался бы ты поменьше, и был бы намного симпатичнее. Неужели тебе интересно смотреть на мир со своей испорченной точки зрения? – Ну, знаете, мир – это не цветочный сад, полный маргариток. Если бы он казался всем раем, Голливуд не снимал бы свои душераздирающие драмы, как думаете? Трагедии всегда находят своего зрителя.
– Я возьму комплексный завтрак. Я понимаю, сейчас не время для завтрака, но, может быть, его все равно можно заказать? – Вы точно этого хотите? – переспросила она. – Да, точно. – Тогда, я уверена, проблем не будет. В конце концов, сейчас уже ближе к завтрашнему завтраку, чем к сегодняшнему обеду. Я взглянул на часы. Было пол-одиннадцатого вечера. – Интересный взгляд, – заметил я. Кейси улыбнулась: – Иногда полезно взглянуть на вещи с иной точки зрения.
Если ваша точка зрения несколько отличается от точки зрения других людей, если вы верите в себя и если сила вашего сердца позволяет вам следовать этому, то, я думаю, в этом и заключается бунтарство.