498 цитат про «тоска», которые захочется сохранить

Собрали 498 цитат на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Миновало лето, Осень наступила. На полях и в рощах Пусто и уныло.

   Миновало лето, Осень наступила. На полях и в рощах Пусто и уныло.

   — Алексей Николаевич Плещеев
2. «

   Ничто так не нравится, как погибшее; тоска по отнятому делает нас несправедливыми к оставшемуся.

   Ничто так не нравится, как погибшее; тоска по отнятому делает нас несправедливыми к оставшемуся.

   — Луций Анней Сенека
3. «

   Шагнув во двор, Поймав в ладони пар, закрыл глаза шарфом. Вернее — спрятал.

   Шагнув во двор, Поймав в ладони пар, закрыл глаза шарфом. Вернее — спрятал.
4. «

   — Ты так по ней скучаешь? — спросил Антуан. — Еще больше, когда вешаю трубку после разговора с ней...

   — Ты так по ней скучаешь? — спросил Антуан. — Еще больше, когда вешаю трубку после разговора с ней...

   — Марк Леви · книга
5. «

   Приятная такая тоска. Что-то вроде молчания сосны, с которой улетели птицы.

   Приятная такая тоска. Что-то вроде молчания сосны, с которой улетели птицы.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Тоска по дому — это болезнь. Делает тебя несчастным, а потом переходит к другому.

   Тоска по дому — это болезнь. Делает тебя несчастным, а потом переходит к другому.

   — святой отец Флад · фильм
7. «

   — Я ненавижу тебя, — врёт тот, не опуская от его глаз голодный до понимания взгляд. — Ты – худшее, что было в моей жизни.

   — Я ненавижу тебя, — врёт тот, не опуская от его глаз голодный до понимания взгляд. — Ты – худшее, что было в моей жизни.

   — Анна Элис · книга
8. «

   Никогда не жалуясь на одиночество, он выглядел ужасно одиноким, ни разу не посетовав на тоску, казалось, всегда тосковал.

   Никогда не жалуясь на одиночество, он выглядел ужасно одиноким, ни разу не посетовав на тоску, казалось, всегда тосковал.

   — Оливер Сакс · книга
9. «

   Я скучаю по дому. Мне не хватает мамы. Мне не хватает друзей. И пончиков. И секса. Всемогущий Один, как же мне не хватает секса.

   Я скучаю по дому. Мне не хватает мамы. Мне не хватает друзей. И пончиков. И секса. Всемогущий Один, как же мне не хватает секса.
10. «

    ... Ночью тоска... обостряется, как язва после острой пищи.

    ... Ночью тоска... обостряется, как язва после острой пищи.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    — Вы разве не умерли? — Я тоже скучал.

    — Вы разве не умерли? — Я тоже скучал.

    — «Q» · фильм
12. «

    А они просто сидели. Так просто... То ли ждали... Ждали пока один из них скажет: «Знаешь, я скучал»

    А они просто сидели. Так просто... То ли ждали... Ждали пока один из них скажет: «Знаешь, я скучал»
13. «

    Я слушаю «Kindertotenlieder»[*] Густава Малера, которые всегда успокаивают меня и приближают к осознанию «вечности», погружая в состояние, которое я называю «красота скорби» или «примирение». Естественно, это иллюзия — человек не в состоянии примириться с глубокой скорбью. Собственно говоря, чрезмерное увлечение музыкой, безусловно, никакой пользы не приносит, ведь прекрасная музыка рождает в нас ощущение, будто на свете существуют «вечные ценности», «совершенство», а может быть, даже «вопрос, который суть ответ». Слушая музыку, мы преисполняемся чувства, что нет на земле такой скорби, которую нельзя было бы вынести, нет той тоски, что была бы нам не по силам, и нет страдания, которое пережить невозможно. Искусство — и в особенности музыка — создает у нас ощущение, что жизнь по своей природе есть нечто бесконечно увлекательное и приятное, если не сказать прекрасное. Быть может, эта беспредельная потребность в «искусстве» есть вовсе не доказательство «прекраснодушия», она, скорее, указывает на нехватку, зияющую дыру, вопиющие недостатки в душе?

    Я слушаю «Kindertotenlieder»[*] Густава Малера, которые всегда успокаивают меня и приближают к осознанию «вечности», погружая в состояние, которое я называю «красота скорби» или «примирение». Естественно, это иллюзия — человек не в состоянии примириться с глубокой скорбью. Собственно говоря, чрезмерное увлечение музыкой, безусловно, никакой пользы не приносит, ведь прекрасная музыка рождает в нас ощущение, будто на свете существуют «вечные ценности», «совершенство», а может быть, даже «вопрос, который суть ответ». Слушая музыку, мы преисполняемся чувства, что нет на земле такой скорби, которую нельзя было бы вынести, нет той тоски, что была бы нам не по силам, и нет страдания, которое пережить невозможно. Искусство — и в особенности музыка — создает у нас ощущение, что жизнь по своей природе есть нечто бесконечно увлекательное и приятное, если не сказать прекрасное. Быть может, эта беспредельная потребность в «искусстве» есть вовсе не доказательство «прекраснодушия», она, скорее, указывает на нехватку, зияющую дыру, вопиющие недостатки в душе?

    — Ингер Эдельфельдт · книга
14. «

    — Подумай о доме, просто представь его. Почувствуй. Ты должна действительно почувствовать его. Сможешь? Твой разум контролирует эту капсулу. Ты можешь отправить нас обратно к Рождеству. — Моя голова полна деревьев, Смотритель. Не можешь ли отправить нас домой? — У меня нет дома, о котором можно думать. И между нами: я старше, чем выгляжу. И я не могу чувствовать так, как ты. Больше не могу. А тебе действительно нужно прочувствовать, Мэдж. Всё, о чем ты сильно скучаешь, пока ты не сможешь это выносить, будешь на пределе эмоций. — Пока не станет больно? Ты это хочешь сказать, Смотритель... Пока не станет больно. — Да.

    — Подумай о доме, просто представь его. Почувствуй. Ты должна действительно почувствовать его. Сможешь? Твой разум контролирует эту капсулу. Ты можешь отправить нас обратно к Рождеству. — Моя голова полна деревьев, Смотритель. Не можешь ли отправить нас домой? — У меня нет дома, о котором можно думать. И между нами: я старше, чем выгляжу. И я не могу чувствовать так, как ты. Больше не могу. А тебе действительно нужно прочувствовать, Мэдж. Всё, о чем ты сильно скучаешь, пока ты не сможешь это выносить, будешь на пределе эмоций. — Пока не станет больно? Ты это хочешь сказать, Смотритель... Пока не станет больно. — Да.

    — Мэдж Аруэлл · сериал
15. «

    Там сейчас, наверно, стелется тонкая пелена тумана и фонари льют свой слабый желтоватый свет, в котором на пустынных улицах темнеют силуэты парочек, сияет огнями застеклённый портал оперы, раздаются крики кучеров, витают отзвуки скрипичной музыки и смеха, из сумрачных подъездов доносятся женские голоса, на невообразимой высоте среди лабиринта крыш светятся окна — милый город, хранящий в себе мечты молодости и сулящий неизведанные приключения.

    Там сейчас, наверно, стелется тонкая пелена тумана и фонари льют свой слабый желтоватый свет, в котором на пустынных улицах темнеют силуэты парочек, сияет огнями застеклённый портал оперы, раздаются крики кучеров, витают отзвуки скрипичной музыки и смеха, из сумрачных подъездов доносятся женские голоса, на невообразимой высоте среди лабиринта крыш светятся окна — милый город, хранящий в себе мечты молодости и сулящий неизведанные приключения.

    — Дино Буццати · книга
16. «

    Ум довольно быстро адаптируется ко всему, кроме тоски.

    Ум довольно быстро адаптируется ко всему, кроме тоски.

    — Эмили Дикинсон
17. «

    — Я знаю, каково это — расти без отца. — Его отец умер как герой. — Мой тоже. Но от этого не легче.

    — Я знаю, каково это — расти без отца. — Его отец умер как герой. — Мой тоже. Но от этого не легче.

    — Дерек Морган · сериал
18. «

    Семимиллионный город не станет меньше, если один человек из него уехал. Но вот один человек из него уехал, и город огромный вымер и опустел...

    Семимиллионный город не станет меньше, если один человек из него уехал. Но вот один человек из него уехал, и город огромный вымер и опустел...

    — Юрий Левитанский
19. «

    Вечерние сумерки. Крупный мокрый снег лениво кружится около только что зажженных фонарей и тонким мягким пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки. Извозчик Иона Потапов весь бел, как привидение. Он согнулся, насколько только возможно согнуться живому телу, сидит на козлах и не шевельнется. Упади на него целый сугроб, то и тогда бы, кажется, он не нашел нужным стряхивать с себя снег...

    Вечерние сумерки. Крупный мокрый снег лениво кружится около только что зажженных фонарей и тонким мягким пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки. Извозчик Иона Потапов весь бел, как привидение. Он согнулся, насколько только возможно согнуться живому телу, сидит на козлах и не шевельнется. Упади на него целый сугроб, то и тогда бы, кажется, он не нашел нужным стряхивать с себя снег...

    — Антон Павлович Чехов · книга
20. «

    Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

    Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

    — Дон Делилло · книга