497 сильных цитат: «тоска»

Собрали 497 цитат на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тревоги дня не облегчает ночь, А ночь, как день, томит меня тоскою.

   Тревоги дня не облегчает ночь, А ночь, как день, томит меня тоскою.

   — Уильям Шекспир
2. «

   Я по тебе не скучаю девять случаев из десяти, А на десятый просто что-то проходит сквозь грудь навылет. Видимо, каждому нужен кто-то, кому он мог бы простить Что-то такое, что не прощают, словно вода в пустыне.

   Я по тебе не скучаю девять случаев из десяти, А на десятый просто что-то проходит сквозь грудь навылет. Видимо, каждому нужен кто-то, кому он мог бы простить Что-то такое, что не прощают, словно вода в пустыне.
3. «

   I cannot hide how low I feel.

   I cannot hide how low I feel.
4. «

   Что это за аллергия на сны? Сутками дома совсем один. В поисках донора осень тоски. Лезвие ластится на запястьях души.

   Что это за аллергия на сны? Сутками дома совсем один. В поисках донора осень тоски. Лезвие ластится на запястьях души.
5. «

   Мы преодолеваем препятствия, дабы обрести покой, но, едва справившись с ними, начинаем тяготиться этим самым покоем, ибо сразу попадаем во власть мыслей о бедах уже нагрянувших или грядущих. И даже будь мы защищены от любых бед, томительная тоска, искони коренящаяся в нашем сердце, пробьется наружу и напитает ядом наш ум.

   Мы преодолеваем препятствия, дабы обрести покой, но, едва справившись с ними, начинаем тяготиться этим самым покоем, ибо сразу попадаем во власть мыслей о бедах уже нагрянувших или грядущих. И даже будь мы защищены от любых бед, томительная тоска, искони коренящаяся в нашем сердце, пробьется наружу и напитает ядом наш ум.

   — Блез Паскаль · книга
6. «

   Нигде нет вечно светлых дней, Везде тоска, везде истома, И жизнь для памяти моей - Листки истертого альбома.

   Нигде нет вечно светлых дней, Везде тоска, везде истома, И жизнь для памяти моей - Листки истертого альбома.

   — Нестор Васильевич Кукольник
7. «

   How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;

   How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;

   — Уильям Шекспир
8. «

   Она думала о жизни с тетушками Лили и Вивиан, их шизофрения прогрессировала и превратилась в социопатию, из-за этого им было сложно выйти из дома. А Чак было сложно оставить их одних. Она помогала общине, собирая мед для бездомных. Она никогда не уезжала далеко от дома. Она читала о тех, кем никогда не станет, о приключениях, которых у нее никогда не будет. И жизнь была вполне сносной, пока вдруг не стала невыносимой.

   Она думала о жизни с тетушками Лили и Вивиан, их шизофрения прогрессировала и превратилась в социопатию, из-за этого им было сложно выйти из дома. А Чак было сложно оставить их одних. Она помогала общине, собирая мед для бездомных. Она никогда не уезжала далеко от дома. Она читала о тех, кем никогда не станет, о приключениях, которых у нее никогда не будет. И жизнь была вполне сносной, пока вдруг не стала невыносимой.
9. «

   Убийца дней моих, глумливая тоска, Открыто не разит — грызет исподтишка, И колет и когтит с улыбкою слащавой, Чтоб сделать боль мою посмешищем, забавой.

   Убийца дней моих, глумливая тоска, Открыто не разит — грызет исподтишка, И колет и когтит с улыбкою слащавой, Чтоб сделать боль мою посмешищем, забавой.

   — Поль Верлен
10. «

    Тоска, тоска... Но даже тогда я завидовала своей сестре. Ведь она не рассталась со своим любимым даже за могильной чертой. А я продолжала жить... Покинутая всеми.

    Тоска, тоска... Но даже тогда я завидовала своей сестре. Ведь она не рассталась со своим любимым даже за могильной чертой. А я продолжала жить... Покинутая всеми.

    — Мадам Ред
11. «

    Тот, кто от тоски предается разгулу, не может разгулом прогнать тоску.

    Тот, кто от тоски предается разгулу, не может разгулом прогнать тоску.

    — Рюноскэ Акутагава · книга
12. «

    Тоска при депрессии совершенно другая. Отчаянная, чужая, враждебная, полная злости вместо грусти, напряжения вместо расслабленности, разбавленная меланхолией и рефлексией. Как будто толстую иглу втыкают прямо в мозг. Она настигает внезапно, не усиливается и не ослабевает постепенно. К ней невозможно подготовиться. Ее нельзя описать и проговорить, нельзя выплакать со слезами. Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего, кроме названия.

    Тоска при депрессии совершенно другая. Отчаянная, чужая, враждебная, полная злости вместо грусти, напряжения вместо расслабленности, разбавленная меланхолией и рефлексией. Как будто толстую иглу втыкают прямо в мозг. Она настигает внезапно, не усиливается и не ослабевает постепенно. К ней невозможно подготовиться. Ее нельзя описать и проговорить, нельзя выплакать со слезами. Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего, кроме названия.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Знаешь, в следующий раз я напишу слово «скучаю» на кирпиче и сброшу тебе на голову, чтобы ты знал как это больно скучать

    Знаешь, в следующий раз я напишу слово «скучаю» на кирпиче и сброшу тебе на голову, чтобы ты знал как это больно скучать
14. «

    Валькур был сух, как пустыня, как мертвая земля, отвергающая семя. Его снедала тоска — болезнь, от которой страдали лишь те, кто обладал такой роскошью, как время, чтобы задуматься о самих себе.

    Валькур был сух, как пустыня, как мертвая земля, отвергающая семя. Его снедала тоска — болезнь, от которой страдали лишь те, кто обладал такой роскошью, как время, чтобы задуматься о самих себе.

    — Жиль Куртманш · книга
15. «

    А на душе так тоскливо, а на душе так погано. Что хочется выпить водки и пострелять из нагана. Но легче не станет ни нам, ни тем, кто нас любит.

    А на душе так тоскливо, а на душе так погано. Что хочется выпить водки и пострелять из нагана. Но легче не станет ни нам, ни тем, кто нас любит.
16. «

    — Что... между тобой и Геральтом, госпожа Йеннифэр? <....> — Грусть, — ответила чародейка серьезно. — Тоска. Обида. Сожаление. Надежда. И страх. Да, похоже, я ничего не упустила.

    — Что... между тобой и Геральтом, госпожа Йеннифэр? <....> — Грусть, — ответила чародейка серьезно. — Тоска. Обида. Сожаление. Надежда. И страх. Да, похоже, я ничего не упустила.

    — Анджей Сапковский · книга
17. «

    Рай рождается в наших сердцах в нынешней, земной жизни, и мы можем видеть его отблески. Поэтому многие святые, которым пришлось претерпеть страшные мучения, не переставали радоваться. Они чувствовали тепло и спокойствие, даруемое Господом. Скажем так: физически они пребывали в «дурном» месте и в плохих обстоятельствах, но души их были правильно настроены.

    Рай рождается в наших сердцах в нынешней, земной жизни, и мы можем видеть его отблески. Поэтому многие святые, которым пришлось претерпеть страшные мучения, не переставали радоваться. Они чувствовали тепло и спокойствие, даруемое Господом. Скажем так: физически они пребывали в «дурном» месте и в плохих обстоятельствах, но души их были правильно настроены.

    — Джеймс Бернстайн · книга
18. «

    Свои обиды каждый человек — Проходит время и — забывает. А моя печаль — как вечный снег: Не тает, не тает.

    Свои обиды каждый человек — Проходит время и — забывает. А моя печаль — как вечный снег: Не тает, не тает.
19. «

    ...а теперь спрашиваю себя, что же это такое – тоска по дому, по чем мы тоскуем, вспоминая родной дом. Мы тоскуем по людям, отвечаю я себе, главное для нас – люди, ведь люди приходят и уходят, люди так созданы, что по ним приходится тосковать, но еще тоскуешь по местности, по свету и по местности. Мне кажется, я тоскую по местности, в которой прожили жизнь самые близкие мне люди. Вот так несложно, по видимому, обстоит дело. Я тоскую по местам, в которых жили, в которых живут люди, потому что там в урочный час так же светит солнце, из года в год, и луч его под тем же углом ложится на стену, под каким он ложился при моих пращурах, думается мне, и все так же идет там дождь, и хотя дождь – это вода, но в этом дожде почему то чувствуется что-то умиротворяющее, но каждый раз, как я возвращаюсь мыслями к этой местности, она почему то преломляется и поворачивается множеством граней, на мгновение выстраивается целостная картина, но удерживается она недолго;

    ...а теперь спрашиваю себя, что же это такое – тоска по дому, по чем мы тоскуем, вспоминая родной дом. Мы тоскуем по людям, отвечаю я себе, главное для нас – люди, ведь люди приходят и уходят, люди так созданы, что по ним приходится тосковать, но еще тоскуешь по местности, по свету и по местности. Мне кажется, я тоскую по местности, в которой прожили жизнь самые близкие мне люди. Вот так несложно, по видимому, обстоит дело. Я тоскую по местам, в которых жили, в которых живут люди, потому что там в урочный час так же светит солнце, из года в год, и луч его под тем же углом ложится на стену, под каким он ложился при моих пращурах, думается мне, и все так же идет там дождь, и хотя дождь – это вода, но в этом дожде почему то чувствуется что-то умиротворяющее, но каждый раз, как я возвращаюсь мыслями к этой местности, она почему то преломляется и поворачивается множеством граней, на мгновение выстраивается целостная картина, но удерживается она недолго;

    — Эрленд Лу · книга
20. «

    Семимиллионный город не станет меньше, если один человек из него уехал. Но вот один человек из него уехал, и город огромный вымер и опустел...

    Семимиллионный город не станет меньше, если один человек из него уехал. Но вот один человек из него уехал, и город огромный вымер и опустел...

    — Юрий Левитанский