14 цитат про «трепет», которые захочется сохранить

Тема «трепет» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 14 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И в груди у меня возникает знакомый трепет, такая абсолютно иррациональная эйфория.

   И в груди у меня возникает знакомый трепет, такая абсолютно иррациональная эйфория.

   — Джонатан Троппер · книга
2. «

   За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь.

   За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга притчей Соломоновых · книга
3. «

   Всегда, когда отправляешься в новое место, сердце трепещет.

   Всегда, когда отправляешься в новое место, сердце трепещет.

   — Чёрный дух · игра
4. «

   Затаенное мое, трепетное, чувственное, неужели ты сбудешься, состоишься, произойдешь? Трудное мое, осторожное, недоверчивое, ты ли это? Приблизишься, прикоснешься, приласкаешь? Оглядишься, остепенишься, обнимешь, обогреешь, останешься? Теплое мое, неугасимое мое, ну как, как тут не задрожать?.. Верное мое, чистое мое, сияй, живи, будь…

   Затаенное мое, трепетное, чувственное, неужели ты сбудешься, состоишься, произойдешь? Трудное мое, осторожное, недоверчивое, ты ли это? Приблизишься, прикоснешься, приласкаешь? Оглядишься, остепенишься, обнимешь, обогреешь, останешься? Теплое мое, неугасимое мое, ну как, как тут не задрожать?.. Верное мое, чистое мое, сияй, живи, будь…
5. «

   Страх Божий — это страх по любви, претрепетный: не оскорбить бы Бога.

   Страх Божий — это страх по любви, претрепетный: не оскорбить бы Бога.

   — Архимандрит Серафим (Розенберг)
6. «

   В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

   В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

   — Луций Анней Сенека · книга
7. «

   Трепет от просмотра ужастиков сравним с трепетом от отношений.

   Трепет от просмотра ужастиков сравним с трепетом от отношений.
8. «

   Я бы хотел быть в твоей жизни прохладным ручьем, освежающим ее страждущие берега, а не бурным потоком, вносящим опустошение; я бы хотел, чтобы воспоминание обо мне вызывало трепет в твоем теле и улыбку в душе.

   Я бы хотел быть в твоей жизни прохладным ручьем, освежающим ее страждущие берега, а не бурным потоком, вносящим опустошение; я бы хотел, чтобы воспоминание обо мне вызывало трепет в твоем теле и улыбку в душе.

   — Гюстав Флобер
9. «

   Пока она соображала, что ответить, Андреа взял её ладонь и вложил в неё цветок. Это напомнило ей, как поэт Марио Ваццо вложил в ладонь её матери Пины Веллы хрупкий цветок. В детстве она не поняла смысла этого жеста. Теперь же поняла.

   Пока она соображала, что ответить, Андреа взял её ладонь и вложил в неё цветок. Это напомнило ей, как поэт Марио Ваццо вложил в ладонь её матери Пины Веллы хрупкий цветок. В детстве она не поняла смысла этого жеста. Теперь же поняла.

   — Кэтрин Бэннер · книга
10. «

    — А эта заброшенная оранжерея, вспомни... Мы убежали от всех, спрятались в этой оранжерее... Сухие цветы, мы их трогали, они шуршали, лопались. Семена сыпались из коробочек, нас все искали, а мы с тобой... Эта оранжерея. Ах, как мы были трепетны. Как мы боялись прикоснуться. — Да, чё-то сыпалось.

    — А эта заброшенная оранжерея, вспомни... Мы убежали от всех, спрятались в этой оранжерее... Сухие цветы, мы их трогали, они шуршали, лопались. Семена сыпались из коробочек, нас все искали, а мы с тобой... Эта оранжерея. Ах, как мы были трепетны. Как мы боялись прикоснуться. — Да, чё-то сыпалось.

    — Клава Полуорлова · фильм
11. «

    Я многими владел Хоромами, Умами, Но не обрёл за век Дороже ничего Чем золочёный свет И трепет между нами, Невозвратимый как Любое волшебство

    Я многими владел Хоромами, Умами, Но не обрёл за век Дороже ничего Чем золочёный свет И трепет между нами, Невозвратимый как Любое волшебство

    — Вера Полозкова
12. «

    Возлюбленная, которую мы желали три года, — поистине возлюбленная в полном значении этого слова; к ней приближаются не иначе как с трепетом, а я должен сказать донжуанам: мужчина, который трепещет, никогда не скучает. Наслаждения в любви тем сильнее, чем больше в ней робости.

    Возлюбленная, которую мы желали три года, — поистине возлюбленная в полном значении этого слова; к ней приближаются не иначе как с трепетом, а я должен сказать донжуанам: мужчина, который трепещет, никогда не скучает. Наслаждения в любви тем сильнее, чем больше в ней робости.

    — Стендаль · книга
13. «

    О, милая! Нет ночи без тоски, и я, как ночь, хотел бы вас окутать объятьями, дыханье у щеки почувствовать, дыханьем кудри спутать, как перышки огня — поднять и опустить, и в том огне сгореть: и медленно и дивно. И помнить, как тонка блаженной жизни нить, и как внезапна смерть, как разуму противна. Хотел бы деревенским дурачком родиться, чтобы вы меня жалели, хотел бы я младенцем в колыбели коленей ваших — засыпать ничком. За эту прядь нежнейшую со лба я б умер, умер, умер без печали. хотел бы я, чтобы глаза встречали ваш взгляд с портрета: в нем моя судьба. О, я умру, я сердце разорву, я кровью напою румянец поздней розы и просьбу уроню в осеннюю траву — не дерзостным стихом, но стоном горькой прозы!..

    О, милая! Нет ночи без тоски, и я, как ночь, хотел бы вас окутать объятьями, дыханье у щеки почувствовать, дыханьем кудри спутать, как перышки огня — поднять и опустить, и в том огне сгореть: и медленно и дивно. И помнить, как тонка блаженной жизни нить, и как внезапна смерть, как разуму противна. Хотел бы деревенским дурачком родиться, чтобы вы меня жалели, хотел бы я младенцем в колыбели коленей ваших — засыпать ничком. За эту прядь нежнейшую со лба я б умер, умер, умер без печали. хотел бы я, чтобы глаза встречали ваш взгляд с портрета: в нем моя судьба. О, я умру, я сердце разорву, я кровью напою румянец поздней розы и просьбу уроню в осеннюю траву — не дерзостным стихом, но стоном горькой прозы!..

    — Хуршид Даврон
14. «

    Первая исповедь – это вхождение в Божий рай. Когда священник – образ Небесного Отца – встречает возлюбленное создание Господа и вводит его в прекрасный и светлый мир Богообщения. И здесь, мне кажется, пастырю нужно трепетно ощущать присутствие Божие. У креста и Евангелия Христос стоит, простирая Свои руки навстречу Своему образу и подобию.

    Первая исповедь – это вхождение в Божий рай. Когда священник – образ Небесного Отца – встречает возлюбленное создание Господа и вводит его в прекрасный и светлый мир Богообщения. И здесь, мне кажется, пастырю нужно трепетно ощущать присутствие Божие. У креста и Евангелия Христос стоит, простирая Свои руки навстречу Своему образу и подобию.

    — Протоиерей Артемий Владимиров