744 цитаты про «труд» — коротко и по делу

Собрали 744 цитаты на тему «труд» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Быть мамой — самая трудная работа в мире.

   Быть мамой — самая трудная работа в мире.

   — Сара Дессен · книга
2. «

   Башка и руки — вот мой клад. Всегда к труду готов я. Как говорят, — сам черт не брат, Покуда есть здоровье!

   Башка и руки — вот мой клад. Всегда к труду готов я. Как говорят, — сам черт не брат, Покуда есть здоровье!

   — Роберт Бёрнс
3. «

   Мать начинает молиться, она просит Бога о помощи, но не получает. Почему же? Да потому, дорогие мои, что нельзя возлагать на Бога то, что мы обязаны сделать сами... нужен труд, нужно духовное напряжение, надо помнить о детях и о своей ответственности за них перед Богом. Отцы и матери! одни без детей своих вы спастись не можете — и это надо помнить.

   Мать начинает молиться, она просит Бога о помощи, но не получает. Почему же? Да потому, дорогие мои, что нельзя возлагать на Бога то, что мы обязаны сделать сами... нужен труд, нужно духовное напряжение, надо помнить о детях и о своей ответственности за них перед Богом. Отцы и матери! одни без детей своих вы спастись не можете — и это надо помнить.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
4. «

   Научиться радости — труд огромной тяжести.

   Научиться радости — труд огромной тяжести.

   — Виктор Кротов · книга
5. «

   За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.

   За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
6. «

   Сознание плодотворности труда есть одно из самых лучших удовольствий.

   Сознание плодотворности труда есть одно из самых лучших удовольствий.

   — Люк де Клапье де Вовенарг
7. «

   ...нельзя на чужом горе своего счастья построить. Потому, что когда за добром ты к людям с мечом ходишь, когда чьим-то рабским трудом выжить пытаешься — то мечтать все окрест станут только о том, как извести тебя скорее да надежнее. И раб твой при первом случае нож тебе в спину вгонит, и родичи обязательно освобождать его придут. Как бы силен ни был ты, но рано или поздно, а улучат момент, да изведут под корень, как мы кочевье половецкое извели. Разве не так? Сила народа русского, земли русской, духа русского в том и состоит, что своими руками мы богатство свое создаем, на себя только, на руки и мастерство свое надеемся. А с мечом — не грабить, а карать только выходим да слабых защищать. Понятно? Оттого и стоять земля русская в веках будет. А половцы с их нравами разбойничьими в небытие скоро сгинут. Как сгинули туда и хазары, и авары, как сгинут и печенеги, и византийцы, и римляне. На чужой крови и костях невозможно построить ничего. Можно только отравить ядом свой род. Рано или поздно этот яд выступит, убив если не тебя, то детей, внуков, правнуков. Как бы то ни было, но колено разбойничье истреблено будет полностью, до последнего человека. Так устроен этот мир.

   ...нельзя на чужом горе своего счастья построить. Потому, что когда за добром ты к людям с мечом ходишь, когда чьим-то рабским трудом выжить пытаешься — то мечтать все окрест станут только о том, как извести тебя скорее да надежнее. И раб твой при первом случае нож тебе в спину вгонит, и родичи обязательно освобождать его придут. Как бы силен ни был ты, но рано или поздно, а улучат момент, да изведут под корень, как мы кочевье половецкое извели. Разве не так? Сила народа русского, земли русской, духа русского в том и состоит, что своими руками мы богатство свое создаем, на себя только, на руки и мастерство свое надеемся. А с мечом — не грабить, а карать только выходим да слабых защищать. Понятно? Оттого и стоять земля русская в веках будет. А половцы с их нравами разбойничьими в небытие скоро сгинут. Как сгинули туда и хазары, и авары, как сгинут и печенеги, и византийцы, и римляне. На чужой крови и костях невозможно построить ничего. Можно только отравить ядом свой род. Рано или поздно этот яд выступит, убив если не тебя, то детей, внуков, правнуков. Как бы то ни было, но колено разбойничье истреблено будет полностью, до последнего человека. Так устроен этот мир.

   — Александр Прозоров · книга
8. «

   Трудно освободиться от того, во что вложил душу.

   Трудно освободиться от того, во что вложил душу.
9. «

   – Вам стоит взглянуть. Мы ехали четыре дня на север, от Сингапура к Бангкоку. Это значит, мы были здесь, а затем повернули на запад. – И что? – К западу от Бангкока нет железнодорожных путей. По крайней мере, не было до войны. – Откуда ты знаешь, Ломакс? – Дело в том, что британцы хотели построить дорогу, которая бы шла отсюда из Таиланда, где мы сейчас, в Бирму. Она бы завершила магистраль из Китая в Индию. Если бы им это удалось, она бы по праву заняла одно из ведущих мест среди величайших дорог в мире. «Канадско-тихоокеанская», «Транссибирская», «Восточный Экспресс». – Неужели?! И что им помешало? – Ну… Такое строительство тяжкий, каторжный труд. Обычно для этого нанимают бедных иммигрантов. Например, американские магистрали строили китайские крестьяне... И даже британцы нанимали ирландских землекопов, работавших за еду… Но временами такое строительство несовместимо с жизнью… Отсюда сотни миль до Бирмы, через горы и джунгли... Британцы решили, что подобное строительство станет не памятником инженерии, а актом варварства и жестокости. Условия настолько чудовищны, что те, кто не умрёт… будут мечтать о смерти… Чтобы построить эту дорогу, нужны не просто нищие мигранты, нужна армия… рабов. – И мы как раз такая армия. – Мы не рабы. Мы солдаты. Запомните это… И мы сделаем всё, чтобы помочь тем беднягам на стройке.

   – Вам стоит взглянуть. Мы ехали четыре дня на север, от Сингапура к Бангкоку. Это значит, мы были здесь, а затем повернули на запад. – И что? – К западу от Бангкока нет железнодорожных путей. По крайней мере, не было до войны. – Откуда ты знаешь, Ломакс? – Дело в том, что британцы хотели построить дорогу, которая бы шла отсюда из Таиланда, где мы сейчас, в Бирму. Она бы завершила магистраль из Китая в Индию. Если бы им это удалось, она бы по праву заняла одно из ведущих мест среди величайших дорог в мире. «Канадско-тихоокеанская», «Транссибирская», «Восточный Экспресс». – Неужели?! И что им помешало? – Ну… Такое строительство тяжкий, каторжный труд. Обычно для этого нанимают бедных иммигрантов. Например, американские магистрали строили китайские крестьяне... И даже британцы нанимали ирландских землекопов, работавших за еду… Но временами такое строительство несовместимо с жизнью… Отсюда сотни миль до Бирмы, через горы и джунгли... Британцы решили, что подобное строительство станет не памятником инженерии, а актом варварства и жестокости. Условия настолько чудовищны, что те, кто не умрёт… будут мечтать о смерти… Чтобы построить эту дорогу, нужны не просто нищие мигранты, нужна армия… рабов. – И мы как раз такая армия. – Мы не рабы. Мы солдаты. Запомните это… И мы сделаем всё, чтобы помочь тем беднягам на стройке.

   — Эрик Ломакс · фильм
10. «

    Родители, вы должны воспитывать своих детей так, чтобы они полюбили труд. Праздность – это территория действия дьявола.

    Родители, вы должны воспитывать своих детей так, чтобы они полюбили труд. Праздность – это территория действия дьявола.

    — Ян Будяшек · книга
11. «

    Пан Профессор. Путём длительных сложных экспериментов пришёл к выводу, что физический труд переходит в умственный, если им заниматься мысленно.

    Пан Профессор. Путём длительных сложных экспериментов пришёл к выводу, что физический труд переходит в умственный, если им заниматься мысленно.

    — пан Ведущий
12. «

    Как дорожит любым деньком Малюточка пчела! – Гудит и вьется над цветком, Прилежна и мила. Как ловко крошка мастерит Себе опрятный дом! Как щедро деток угостит Припрятанным медком! И я хочу умелым быть, Прилежным, как она, – Не то для праздных рук найдет Занятье Сатана! Пускай в ученье и в труде Я буду с ранних лет – Тогда и дам я на суде За каждый день ответ!

    Как дорожит любым деньком Малюточка пчела! – Гудит и вьется над цветком, Прилежна и мила. Как ловко крошка мастерит Себе опрятный дом! Как щедро деток угостит Припрятанным медком! И я хочу умелым быть, Прилежным, как она, – Не то для праздных рук найдет Занятье Сатана! Пускай в ученье и в труде Я буду с ранних лет – Тогда и дам я на суде За каждый день ответ!

    — Льюис Кэрролл · книга
13. «

    Люди добрые, я понимаю, что есть кругом проблемы. Но вообще-то есть грандиозная проблема у всего мира и человечества — люди не нужны! Люди не нужны! С развитием робототехники, с развитием того, сего, пятого, двадцать пятого... Вы смотри́те, мы же с вами тут спорим, ругаемся — кто у нас пашет, слушайте, за это время пахарей осталось... было сорок процентов ещё какое-то время тому назад, сорок процентов людей пахали и были заняты чем-то, а сейчас — два!

    Люди добрые, я понимаю, что есть кругом проблемы. Но вообще-то есть грандиозная проблема у всего мира и человечества — люди не нужны! Люди не нужны! С развитием робототехники, с развитием того, сего, пятого, двадцать пятого... Вы смотри́те, мы же с вами тут спорим, ругаемся — кто у нас пашет, слушайте, за это время пахарей осталось... было сорок процентов ещё какое-то время тому назад, сорок процентов людей пахали и были заняты чем-то, а сейчас — два!

    — Владимир Мамонтов
14. «

    Сила стремления обрести желаемое порождает усердие в трудах ради достижения цели и опасение лишиться предмета своих желаний.

    Сила стремления обрести желаемое порождает усердие в трудах ради достижения цели и опасение лишиться предмета своих желаний.

    — Ибн Каййим аль-Джаузия · книга
15. «

    Добудьте Бога трудом!

    Добудьте Бога трудом!

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Один человек после четырнадцатилетней тяжёлой аскетической жизни приобрёл способность ходить по воде как посуху. Несказанно обрадованный этим, он прибежал к своему наставнику и сообщил ему об этом. Учитель ответил ему: — Бедный человек, ты потратил четырнадцать лет тяжкого труда на то, за что перевозчику платят несколько монет.

    Один человек после четырнадцатилетней тяжёлой аскетической жизни приобрёл способность ходить по воде как посуху. Несказанно обрадованный этим, он прибежал к своему наставнику и сообщил ему об этом. Учитель ответил ему: — Бедный человек, ты потратил четырнадцать лет тяжкого труда на то, за что перевозчику платят несколько монет.
17. «

    Люди так же безошибочно умеют распознавать в человеке трудягу, мастера своего дела.

    Люди так же безошибочно умеют распознавать в человеке трудягу, мастера своего дела.

    — Анатолий Калинин · книга
18. «

    Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь.

    Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь.

    — Рудольф Баландин · книга
19. «

    Неужто не понимают, что для приобретения мнения первее всего надобен труд, собственный труд, собственный почин в деле, собственная практика! Даром никогда ничего не достанется. Будем трудиться, будем и свое мнение иметь.

    Неужто не понимают, что для приобретения мнения первее всего надобен труд, собственный труд, собственный почин в деле, собственная практика! Даром никогда ничего не достанется. Будем трудиться, будем и свое мнение иметь.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Вы знаете, батюшка, наша жизнь должна быть похожа на торт «Наполеон» — тесто, крем, тесто, крем, а сверху пудра. Если наш торт будет состоять только из одного теста, то он будет невкусный. Если он будет состоять только из одного крема, то он будет слишком приторный. А если тесто будет слоями перемежаться с кремом — тесто-крем, тесто-крем, тесто-крем, а сверху пудра — тогда такой пирог будет сладкий. Тесто — это наши труды, это наши мирские попечения. Если вся наша жизнь будет состоять только из них, то такая жизнь будет несладкой. Если у нас будет только один крем, то есть только одна молитва с утра до ночи, что в нашей жизни фактически невозможно, то это тоже будет неправильно, да и не получится. А у нас всё должно быть гармонично и размеренно — наши труды должны переплетаться с молитвами. Причем не обязательно с продолжительными — можно с совсем краткими: «Господи, благослови. Господи, помоги. Господи, благодарю.» «Отче наш». Молитва Иисусова. И так наши труды, перемежаясь и переплетаясь с молитвами это и будет сладкий пирог — для Христа». Я спросил: «А что же такое пудра?» — «А пудра — это смирение. Потому что если труды и молитва будут без смирения, тогда, как говорили оптинские старцы, есть смирение — всё есть, а нет смирения — ничего нет»

    Вы знаете, батюшка, наша жизнь должна быть похожа на торт «Наполеон» — тесто, крем, тесто, крем, а сверху пудра. Если наш торт будет состоять только из одного теста, то он будет невкусный. Если он будет состоять только из одного крема, то он будет слишком приторный. А если тесто будет слоями перемежаться с кремом — тесто-крем, тесто-крем, тесто-крем, а сверху пудра — тогда такой пирог будет сладкий. Тесто — это наши труды, это наши мирские попечения. Если вся наша жизнь будет состоять только из них, то такая жизнь будет несладкой. Если у нас будет только один крем, то есть только одна молитва с утра до ночи, что в нашей жизни фактически невозможно, то это тоже будет неправильно, да и не получится. А у нас всё должно быть гармонично и размеренно — наши труды должны переплетаться с молитвами. Причем не обязательно с продолжительными — можно с совсем краткими: «Господи, благослови. Господи, помоги. Господи, благодарю.» «Отче наш». Молитва Иисусова. И так наши труды, перемежаясь и переплетаясь с молитвами это и будет сладкий пирог — для Христа». Я спросил: «А что же такое пудра?» — «А пудра — это смирение. Потому что если труды и молитва будут без смирения, тогда, как говорили оптинские старцы, есть смирение — всё есть, а нет смирения — ничего нет»

    — Вячеслав Бондаренко · книга