240 цитат про «трусость», проверенных временем

Собрали 240 цитат на тему «трусость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Жестокость — это храбрость трусов.

   Жестокость — это храбрость трусов.

   — Фазиль Искандер · книга
2. «

   Трусливые дольше живут.

   Трусливые дольше живут.

   — Кодзо Фуюцуки · аниме
3. «

   Не поймите неправильно. Меня не любят не из-за страха. Смешно даже. Это я напуган. Я всегда боялся, что, потеряв контроль, натворю бед. Я трусливейший из смертных. Но что с того? Как это мешает надрать вам задницы? И знаете… я не позволю себе проиграть на глазах тех, кто меня любит.

   Не поймите неправильно. Меня не любят не из-за страха. Смешно даже. Это я напуган. Я всегда боялся, что, потеряв контроль, натворю бед. Я трусливейший из смертных. Но что с того? Как это мешает надрать вам задницы? И знаете… я не позволю себе проиграть на глазах тех, кто меня любит.

   — Хейваджима Шизуо · аниме
4. «

   Цивилизация по большей части основана на трусости. Так легко цивилизовать народ, обучая его трусости. Вы отбрасываете прочь стандарты, воспитывающие смелость. Вы ограничиваете волю. Вы регулируете аппетиты. Вы обносите горизонты заборами. Вы обусловливаете законами каждое движение. Вы отрицаете само существование хаоса. Вы учите даже детей дышать медленно и осторожно. Вы укрощаете.

   Цивилизация по большей части основана на трусости. Так легко цивилизовать народ, обучая его трусости. Вы отбрасываете прочь стандарты, воспитывающие смелость. Вы ограничиваете волю. Вы регулируете аппетиты. Вы обносите горизонты заборами. Вы обусловливаете законами каждое движение. Вы отрицаете само существование хаоса. Вы учите даже детей дышать медленно и осторожно. Вы укрощаете.

   — Фрэнк Герберт · книга
5. «

   Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

   Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

   — Мария Корелли · книга
6. «

   — Альтаир, помни об осмотрительности. — Красивое слово ты выбрал, чтобы замаскировать трусость.

   — Альтаир, помни об осмотрительности. — Красивое слово ты выбрал, чтобы замаскировать трусость.

   — Оливер Боуден · книга
7. «

   Чего только не скажет и не сделает человек под страхом смерти, дабы спасти свою шкуру.

   Чего только не скажет и не сделает человек под страхом смерти, дабы спасти свою шкуру.

   — Кристина Дэвер · книга
8. «

   Закон никогда не наказывает ПРЕСТУПНИКА. Наказанию подвергается всего лишь тварь дрожащая – жалкая, перепуганная, раскаивающаяся, нисколько не похожая на того наглого, жестокого, безжалостного мерзавца, который творил насилие много дней назад (и готов будет творить насилие впоследствии, если ему приведется уйти от возмездия). Что же получается? Преступник как бы ненаказуем. Он либо уже не тот, либо еще не тот, кого следует судить и наказывать…

   Закон никогда не наказывает ПРЕСТУПНИКА. Наказанию подвергается всего лишь тварь дрожащая – жалкая, перепуганная, раскаивающаяся, нисколько не похожая на того наглого, жестокого, безжалостного мерзавца, который творил насилие много дней назад (и готов будет творить насилие впоследствии, если ему приведется уйти от возмездия). Что же получается? Преступник как бы ненаказуем. Он либо уже не тот, либо еще не тот, кого следует судить и наказывать…

   — Аркадий Стругацкий · книга
9. «

   По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.

   По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.

   — Эрнест Хемингуэй
10. «

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    Ежегодно ставятся менее важные опыты, иногда кончающиеся трагически. Наука — борьба за счастье человечества — также требует жертв, как и всякая другая борьба. Трусам, очень берегущим себя, не даются полнота и радость жизни, а ученым — крупные шаги вперед...

    Ежегодно ставятся менее важные опыты, иногда кончающиеся трагически. Наука — борьба за счастье человечества — также требует жертв, как и всякая другая борьба. Трусам, очень берегущим себя, не даются полнота и радость жизни, а ученым — крупные шаги вперед...

    — Иван Антонович Ефремов · книга
12. «

    Разница между трусом и храбрецом очень проста. Все дело в любви. Трус любит только себя.

    Разница между трусом и храбрецом очень проста. Все дело в любви. Трус любит только себя.

    — Филипп Майер · книга
13. «

    Конечно, нет правил без исключений, только чаще всего, если парень старается тебя напугать, то он сам трус.

    Конечно, нет правил без исключений, только чаще всего, если парень старается тебя напугать, то он сам трус.

    — Джон Стейнбек · книга
14. «

    Там есть чёрный ход. Вы бегите, я вас прикрою. Я им ничего не скажу. [Врываются преступники] Сол и Дэйл Дэнтон только что были здесь! Они сбежали через чёрный ход! Ну же!

    Там есть чёрный ход. Вы бегите, я вас прикрою. Я им ничего не скажу. [Врываются преступники] Сол и Дэйл Дэнтон только что были здесь! Они сбежали через чёрный ход! Ну же!

    — Ред (поставщик марихуаны) · фильм
15. «

    Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок – это число; храбрость и трусость – это мощь; сила и слабость – это форма.

    Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок – это число; храбрость и трусость – это мощь; сила и слабость – это форма.

    — Сунь-Цзы · книга
16. «

    Он просто струсил. Он же мужик.

    Он просто струсил. Он же мужик.

    — Джуно (Juno) · фильм
17. «

    — Приготовились к сражению! — обрадовал всех. — Капитан, если мы убьем хотя бы одного из них, то они, в свою очередь, сдерут с нас кожу еще с живых, — уверен, что пираты уже не рады такому капитану. — Вы точно пираты, а не хромые каракатицы? — какая-то бракованная команда мне попалась. — Кто не хочет сражаться, разрешаю спуститься в трюм, пока ваш капитан уладит все вопросы. Как я и думал, все, кроме Грамма, отправились вниз. Смелость это то, что у них не отобрать. Нельзя у бедняка забрать богатство.

    — Приготовились к сражению! — обрадовал всех. — Капитан, если мы убьем хотя бы одного из них, то они, в свою очередь, сдерут с нас кожу еще с живых, — уверен, что пираты уже не рады такому капитану. — Вы точно пираты, а не хромые каракатицы? — какая-то бракованная команда мне попалась. — Кто не хочет сражаться, разрешаю спуститься в трюм, пока ваш капитан уладит все вопросы. Как я и думал, все, кроме Грамма, отправились вниз. Смелость это то, что у них не отобрать. Нельзя у бедняка забрать богатство.

    — Олег Сапфир · книга
18. «

    — Допустим, докажем мы, что это не самоубийство. Выявим, как говорится, ошибки следствия. Вам-то лично зачем это нужно? — Это не мне, это ему надо. Грех это. Самоубийство — страшный грех. Если человека убили — мученик. И отношение к Есенину другое. Самоубийца — трус. Есенин трусом никогда не был.

    — Допустим, докажем мы, что это не самоубийство. Выявим, как говорится, ошибки следствия. Вам-то лично зачем это нужно? — Это не мне, это ему надо. Грех это. Самоубийство — страшный грех. Если человека убили — мученик. И отношение к Есенину другое. Самоубийца — трус. Есенин трусом никогда не был.

    — Хлыстов · сериал
19. «

    Факт остаётся фактом: мною руководят обыкновенная житейская трусость и жалкая привязанность к привычному ходу вещей. От этого не умирают, да. С этим живут долго и счастливо, заводят семью, воспитывают детей, будущих малодушных трусишек, на радость и в оправдание любящим мамашам. И я вот жива, здорова и даже вполне хороша собой. Но на фоне всего вышесказанного мне довольно трудно относиться к себе с уважением. Стоило вообще выпендриваться со своей единственной и неповторимой жизнью...

    Факт остаётся фактом: мною руководят обыкновенная житейская трусость и жалкая привязанность к привычному ходу вещей. От этого не умирают, да. С этим живут долго и счастливо, заводят семью, воспитывают детей, будущих малодушных трусишек, на радость и в оправдание любящим мамашам. И я вот жива, здорова и даже вполне хороша собой. Но на фоне всего вышесказанного мне довольно трудно относиться к себе с уважением. Стоило вообще выпендриваться со своей единственной и неповторимой жизнью...

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Вольтури сдались. Они ведь на самом деле трусы, хотя и прикидываются крутыми. Как и все тираны.

    Вольтури сдались. Они ведь на самом деле трусы, хотя и прикидываются крутыми. Как и все тираны.

    — Стефани Майер · книга