21 цитата про «тщеславие со смыслом» от великих людей

Собрали 21 цитата на тему «тщеславие со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   У каждого человека тщеславия ровно столько, насколько у него не хватает ума.

   У каждого человека тщеславия ровно столько, насколько у него не хватает ума.

   — Мишель де Монтень
2. «

   Всё, что ты потеряешь ради Бога — сохранишь; Всё, что сохранишь ради себя — потеряешь. За всё, что дашь во имя Божие — воздастся тебе сторицей; Всё, что дашь во имя своей славы и тщеславия — пропадёт. Всё, что примешь от людей во имя Божие — принесет тебе радость; Всё, что примешь от людей как вознаграждение — принесёт тебе заботы.

   Всё, что ты потеряешь ради Бога — сохранишь; Всё, что сохранишь ради себя — потеряешь. За всё, что дашь во имя Божие — воздастся тебе сторицей; Всё, что дашь во имя своей славы и тщеславия — пропадёт. Всё, что примешь от людей во имя Божие — принесет тебе радость; Всё, что примешь от людей как вознаграждение — принесёт тебе заботы.

   — Святитель Николай Сербский
3. «

   Надев на пса корону, на цепь его уже не посадишь. (Трудно надеть поводок на пса, у которого на голове корона.)

   Надев на пса корону, на цепь его уже не посадишь. (Трудно надеть поводок на пса, у которого на голове корона.)

   — Тирион Ланнистер · сериал
4. «

   Богатства сельских производителей переходят в руки торговцев, землевладельцев, чиновников, фабрикантов, и люди, получившие эти богатства, хотят пользоваться ими. Пользоваться же вполне этими богатствами они могут только в городе. В деревне, во-первых, трудно найти, по раскинутости жителей, удовлетворение всех потребностей богатых людей, нет всякого рода мастерских, лавок, банков, трактиров, театров и всякого рода общественных увеселений. Во-вторых, одно из главных удовольствий, доставляемых богатством,— тщеславие, желание уловить и перещеголять других, опять по раскинутости населения, с трудом может быть удовлетворяемо в деревне. В деревне мало ценителей роскоши, некого удивлять. Какие бы деревенский житель ни завел себе украшения жилища, картины, бронзы, какие бы ни завел экипажи, туалеты,— мужики не знают во всем этом толку. И, в-третьих, роскошь даже неприятна и опасна в деревне для человека, имеющего совесть и страх. Неловко и жутко в деревне делать ванны из молока или выкармливать им щенят, тогда как рядом у детей молока нет; неловко и жутко строить павильоны и сады среди людей, живущих в обвалянных навозом избах, которые топить нечем, деревне некому держать в порядке глупых мужиков, которые по своему необразованию могут расстроить все это. И поэтому богатые люди скопляются вместе и пристраиваются к таким же богатым людям с одинаковыми потребностями в городе, где удовлетворение всяких роскошных вкусов заботливо охраняется многолюдной полицией.

   Богатства сельских производителей переходят в руки торговцев, землевладельцев, чиновников, фабрикантов, и люди, получившие эти богатства, хотят пользоваться ими. Пользоваться же вполне этими богатствами они могут только в городе. В деревне, во-первых, трудно найти, по раскинутости жителей, удовлетворение всех потребностей богатых людей, нет всякого рода мастерских, лавок, банков, трактиров, театров и всякого рода общественных увеселений. Во-вторых, одно из главных удовольствий, доставляемых богатством,— тщеславие, желание уловить и перещеголять других, опять по раскинутости населения, с трудом может быть удовлетворяемо в деревне. В деревне мало ценителей роскоши, некого удивлять. Какие бы деревенский житель ни завел себе украшения жилища, картины, бронзы, какие бы ни завел экипажи, туалеты,— мужики не знают во всем этом толку. И, в-третьих, роскошь даже неприятна и опасна в деревне для человека, имеющего совесть и страх. Неловко и жутко в деревне делать ванны из молока или выкармливать им щенят, тогда как рядом у детей молока нет; неловко и жутко строить павильоны и сады среди людей, живущих в обвалянных навозом избах, которые топить нечем, деревне некому держать в порядке глупых мужиков, которые по своему необразованию могут расстроить все это. И поэтому богатые люди скопляются вместе и пристраиваются к таким же богатым людям с одинаковыми потребностями в городе, где удовлетворение всяких роскошных вкусов заботливо охраняется многолюдной полицией.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   Любовь к славе может сотворить только великого героя, презрение к славе порождает великого человека.

   Любовь к славе может сотворить только великого героя, презрение к славе порождает великого человека.

   — Шарль Морис де Талейран-Перигор
6. «

   Я воображаю, в чувстве человека, который знает и говорит, что он беден, должно быть что-то особенное, какое-то своего рода тщеславие.

   Я воображаю, в чувстве человека, который знает и говорит, что он беден, должно быть что-то особенное, какое-то своего рода тщеславие.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
7. «

   Когда, содеяв зло, человек боится, что о том узнают люди, он еще может найти путь к добру. Когда, сделав добро, человек старается, чтобы о том узнали люди, он порождает зло.

   Когда, содеяв зло, человек боится, что о том узнают люди, он еще может найти путь к добру. Когда, сделав добро, человек старается, чтобы о том узнали люди, он порождает зло.

   — Хун Цзычен
8. «

   Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.

   Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.

   — Фрэнсис Бэкон
9. «

   Нельзя, не веря в Бога, делать добро, опираясь только на свою собственную мораль. Так себя через время отравляешь гордостью и тщеславием. Добро должно быть чистым от простоты, в легкости и беспамятстве о нём. Только тогда ты не придёшь в уныние от несправедливости.

   Нельзя, не веря в Бога, делать добро, опираясь только на свою собственную мораль. Так себя через время отравляешь гордостью и тщеславием. Добро должно быть чистым от простоты, в легкости и беспамятстве о нём. Только тогда ты не придёшь в уныние от несправедливости.

   — Владимир Болтунов · книга
10. «

    Видишь ли ты, как страсти окружили тебя и играют тобою, передавая из рук в руки? Как они и оставляя тебя на время в покое, смеются над тобою и, стоя невдалеке, наблюдают, как ты, немощный, сам из себя рождаешь тщеславие, забвение, беспечность. Смеются, потому что от одного их прикосновения весь мир твой и покой разрушится и исчезнет; смеются, потому что ты — их достояние, их раб, к тому же раб, считающий себя свободным. Это лицезрение раба, возомнившего о себе, как о господине, доставляет им особенное удовольствие.

    Видишь ли ты, как страсти окружили тебя и играют тобою, передавая из рук в руки? Как они и оставляя тебя на время в покое, смеются над тобою и, стоя невдалеке, наблюдают, как ты, немощный, сам из себя рождаешь тщеславие, забвение, беспечность. Смеются, потому что от одного их прикосновения весь мир твой и покой разрушится и исчезнет; смеются, потому что ты — их достояние, их раб, к тому же раб, считающий себя свободным. Это лицезрение раба, возомнившего о себе, как о господине, доставляет им особенное удовольствие.

    — Иеромонах Василий (Росляков)
11. «

    От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою…

    От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою…

    — Библия. Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля · книга
12. «

    У женщин обычно больше тщеславия, чем темперамента, и больше темперамента, чем добродетели.

    У женщин обычно больше тщеславия, чем темперамента, и больше темперамента, чем добродетели.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
13. «

    За тщеславием по пятам всегда следует разорение и позор.

    За тщеславием по пятам всегда следует разорение и позор.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Несмотря на то, что ты серьезно больна, никак не соглашаешься принять тайное пострижение, как делают это другие серьезно больные из опасения, чтобы не перейти в вечность без пострижения, прожив довольно лет в монастыре, а желаешь получить мантию видимую, т.е. длинную, церковную. Не знаю, дождешься ли ты этого. Из жития Киево-Печерского преподобного Моисея Угрина видно, что он тайно пострижен в темнице проходящим иеромонахом. Разве ты выше этого преподобного? Советую тебе молиться этому угоднику Божию, чтобы он предстательством своим у Господа помог тебе избавиться от немощей душевных, ради которых посылаются и болезни телесные. Знай, что желать видимой мантии больному человеку есть явное тщеславие. Впрочем, я не убеждаю тебя к тайному пострижению, так как это дело совершается и должно совершаться по добровольному желанию разумеющих оное. Ибо образ монашеский есть образ покаяния и смирения, а не повод к тщеславию, высокомерию. На мытарствах и за простое тщеславие будут очень истязывать, кольми паче за тщеславное вышение длинной мантией. Хорошо тому, у кого большое смирение, а не тому, у кого длинная мантия. Мантия длинная и короткая, обе не имеют рукавов, чем означается то, чтобы носящий их не делал ничего по ветхому человеку, тлеющему в похотех прелестных, от чего всех нас да избавит Всеблагий Господь милосердием Своим.

    Несмотря на то, что ты серьезно больна, никак не соглашаешься принять тайное пострижение, как делают это другие серьезно больные из опасения, чтобы не перейти в вечность без пострижения, прожив довольно лет в монастыре, а желаешь получить мантию видимую, т.е. длинную, церковную. Не знаю, дождешься ли ты этого. Из жития Киево-Печерского преподобного Моисея Угрина видно, что он тайно пострижен в темнице проходящим иеромонахом. Разве ты выше этого преподобного? Советую тебе молиться этому угоднику Божию, чтобы он предстательством своим у Господа помог тебе избавиться от немощей душевных, ради которых посылаются и болезни телесные. Знай, что желать видимой мантии больному человеку есть явное тщеславие. Впрочем, я не убеждаю тебя к тайному пострижению, так как это дело совершается и должно совершаться по добровольному желанию разумеющих оное. Ибо образ монашеский есть образ покаяния и смирения, а не повод к тщеславию, высокомерию. На мытарствах и за простое тщеславие будут очень истязывать, кольми паче за тщеславное вышение длинной мантией. Хорошо тому, у кого большое смирение, а не тому, у кого длинная мантия. Мантия длинная и короткая, обе не имеют рукавов, чем означается то, чтобы носящий их не делал ничего по ветхому человеку, тлеющему в похотех прелестных, от чего всех нас да избавит Всеблагий Господь милосердием Своим.

    — Амвросий Оптинский
15. «

    Как подавать советы ближним? 1. Обращаться с молитвою к Богу, чтобы дал Он нам сказать слово на пользу ближнему. Тем самым беседа очищается от тщеславия. 2. Говорить с осторожностью, не вдаваясь в многословие. Пустых, любопытных вопросов не делать. 3. Если увлечешься и скажешь что-то не по совести, то мысленно укори себя и раскайся пред Богом. 4. По скудости нашего времени мы должны делиться с ближними нашими скудными знаниями.

    Как подавать советы ближним? 1. Обращаться с молитвою к Богу, чтобы дал Он нам сказать слово на пользу ближнему. Тем самым беседа очищается от тщеславия. 2. Говорить с осторожностью, не вдаваясь в многословие. Пустых, любопытных вопросов не делать. 3. Если увлечешься и скажешь что-то не по совести, то мысленно укори себя и раскайся пред Богом. 4. По скудости нашего времени мы должны делиться с ближними нашими скудными знаниями.

    — Иеромонах Василий (Росляков)
16. «

    Чем бы мы ни объясняли наши огорчения, чаще всего в их основе лежит обманутое своекорыстие или уязвленное тщеславие.

    Чем бы мы ни объясняли наши огорчения, чаще всего в их основе лежит обманутое своекорыстие или уязвленное тщеславие.

    — Франсуа де Ларошфуко
17. «

    В каждом человеке ровно столько тщеславия, сколько ему недостает ума.

    В каждом человеке ровно столько тщеславия, сколько ему недостает ума.

    — Александр Поуп
18. «

    То, что начинается с тщеславия, легко превратить в привычку.

    То, что начинается с тщеславия, легко превратить в привычку.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
19. «

    Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

    Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

    — Томас Гоббс
20. «

    Стремление быть оцененным. В этом и заключена неутолимая и постоянно терзающая человека жажда. Тот редкий человек, который сумеет утолить эту жажду, будет управлять другими людьми, и «даже гробовщик огорчится, когда он умрет».

    Стремление быть оцененным. В этом и заключена неутолимая и постоянно терзающая человека жажда. Тот редкий человек, который сумеет утолить эту жажду, будет управлять другими людьми, и «даже гробовщик огорчится, когда он умрет».

    — Дейл Карнеги