10 цитат про «туризм» от великих людей

10 цитат про «туризм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Комфорт — это гарнир, но должно же быть основное блюдо, ради которого ты этим всем занимаешься. В частности — это приобщение к стихии и свои действия в ней. Вот это основное блюдо, все остальное — это гарнир.

   Комфорт — это гарнир, но должно же быть основное блюдо, ради которого ты этим всем занимаешься. В частности — это приобщение к стихии и свои действия в ней. Вот это основное блюдо, все остальное — это гарнир.

   — Владимир Львович Белиловский
2. «

   Среднестатистический восхищенный турист уже потому всем доволен, что вырвался на время из привычного круговорота жизни: ему не надо толкаться в городском транспорте, покупать продукты для ужина, выносить мусор, сверяясь с приборами, высчитывать квартплату, ложиться пораньше, предусмотрительно поставив в изголовье будильник, ворочаясь с боку на бок, сочинять ответы на каверзные вопросы, которые завтра поутру непременно задаст начальник, — вообще ничего в таком духе. Пожизненный раб распорядка пьян от внезапно наступившей свободы, ему так хорошо, что он почти не видит город, который искренне нахваливает; неудивительно, что туземцев его неуместные восторги только раздражают, как лепет захмелевшего гуляки, внезапно оказавшегося среди трезвых, занятых, озабоченных повседневными делами людей.

   Среднестатистический восхищенный турист уже потому всем доволен, что вырвался на время из привычного круговорота жизни: ему не надо толкаться в городском транспорте, покупать продукты для ужина, выносить мусор, сверяясь с приборами, высчитывать квартплату, ложиться пораньше, предусмотрительно поставив в изголовье будильник, ворочаясь с боку на бок, сочинять ответы на каверзные вопросы, которые завтра поутру непременно задаст начальник, — вообще ничего в таком духе. Пожизненный раб распорядка пьян от внезапно наступившей свободы, ему так хорошо, что он почти не видит город, который искренне нахваливает; неудивительно, что туземцев его неуместные восторги только раздражают, как лепет захмелевшего гуляки, внезапно оказавшегося среди трезвых, занятых, озабоченных повседневными делами людей.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Группа омских туристов отдыхала дикарями и вернулась дикарями. В таком возрасте людей не перевоспитаешь.

   Группа омских туристов отдыхала дикарями и вернулась дикарями. В таком возрасте людей не перевоспитаешь.

   — Илья Швецов
4. «

   В чужой стране путешественник — мешок с деньгами, который все норовят поскорее опорожнить.

   В чужой стране путешественник — мешок с деньгами, который все норовят поскорее опорожнить.

   — Виктор Гюго
5. «

   Поход без пива это... Это как рыбалка без бухла.

   Поход без пива это... Это как рыбалка без бухла.

   — Джимбо Керн · мультфильм
6. «

   Брать вершины очень просто — надо только все время идти вверх.

   Брать вершины очень просто — надо только все время идти вверх.

   — Владимир Львович Белиловский
7. «

   ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

   ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

   — Морис Дрюон · книга
8. «

   Возле палатки закружится дым, Вспыхнет костер над рекою, Вот бы прожить мне всю жизнь молодым, Чтоб не хотелось покоя.

   Возле палатки закружится дым, Вспыхнет костер над рекою, Вот бы прожить мне всю жизнь молодым, Чтоб не хотелось покоя.
9. «

   — Как по мне, для тех, кто так много сложных походов прошел они действовали как-то необдуманно, глупо что ли... — Да пойми ты, не было у них времени думать, друзья умирали у них на руках... Глупо конечно. Но вообще, можно сказать, глупо свою жизнь за другую отдавать, но такие люди есть. И это были такие люди. Да, они могли остаться, начать раскапывать палатку, но бежать до лабаза было гораздо быстрее. И они ошиблись. И только потому, что спешили спасти своих друзей.

   — Как по мне, для тех, кто так много сложных походов прошел они действовали как-то необдуманно, глупо что ли... — Да пойми ты, не было у них времени думать, друзья умирали у них на руках... Глупо конечно. Но вообще, можно сказать, глупо свою жизнь за другую отдавать, но такие люди есть. И это были такие люди. Да, они могли остаться, начать раскапывать палатку, но бежать до лабаза было гораздо быстрее. И они ошиблись. И только потому, что спешили спасти своих друзей.

   — Александр Окунев · сериал
10. «

    — Брейн, возьми разговорник! — Ба, Пинки! Я буду общаться на языке туристов: громко орать, как будто здесь все глупые и глухие!

    — Брейн, возьми разговорник! — Ба, Пинки! Я буду общаться на языке туристов: громко орать, как будто здесь все глупые и глухие!

    — Брейн · мультфильм