285 цитат: всё о «творчество»

285 цитат про «творчество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ... я отношусь к своей работе как творец. В этом и состоит разница между любителем и профессионалом. Когда выйдут фотографии моста, на них будет вовсе не то, что вы думаете. То есть я именно создаю картину: меняю объективы, веду съёмку с разных ракурсов, <...> чтобы выразить на фотографии собственное видение предмета или пейзажа. Я не воспринимаю вещи такими, какие они есть, а стараюсь найти их суть. И вкладываю в эту работу душу. Пытаюсь найти скрытую поэзию образа.

   ... я отношусь к своей работе как творец. В этом и состоит разница между любителем и профессионалом. Когда выйдут фотографии моста, на них будет вовсе не то, что вы думаете. То есть я именно создаю картину: меняю объективы, веду съёмку с разных ракурсов, <...> чтобы выразить на фотографии собственное видение предмета или пейзажа. Я не воспринимаю вещи такими, какие они есть, а стараюсь найти их суть. И вкладываю в эту работу душу. Пытаюсь найти скрытую поэзию образа.

   — Роберт Джеймс Уоллер · книга
2. «

   На днях за чашкой кофе обсуждали с друзьями, как же всё-таки непросто многим творческим людям поверить в свои силы. Дать себе право просто рисовать, писать, петь, танцевать. Кому-то еще в детстве разрешили — поддержали, дали опору. Кого-то вообще заставили! А, может, он и не хотел становиться танцором или музыкантом, но мама сказала «НАДО!». А кто-то хочет и лбом упирается в собственную неуверенность. И нужна поддержка. Как говорится, таланту всегда нужна помощь, а бездарности пробьются сами. И родилось вот такое понимание зрелости и взрослости: сформировавшийся, взрослый человек — это тот, кто дает себе право быть собой, заниматься любимым делом, при этом не винит никого в том, что раньше не складывалось. Совершенствует свои умения, спокойно движется вперед со своей скоростью. И не ждет одобрения ни родителей, ни социума. НО! При этом умеет принимать помощь и быть за нее благодарным. Для этого тоже, видимо, нужно повзрослеть.

   На днях за чашкой кофе обсуждали с друзьями, как же всё-таки непросто многим творческим людям поверить в свои силы. Дать себе право просто рисовать, писать, петь, танцевать. Кому-то еще в детстве разрешили — поддержали, дали опору. Кого-то вообще заставили! А, может, он и не хотел становиться танцором или музыкантом, но мама сказала «НАДО!». А кто-то хочет и лбом упирается в собственную неуверенность. И нужна поддержка. Как говорится, таланту всегда нужна помощь, а бездарности пробьются сами. И родилось вот такое понимание зрелости и взрослости: сформировавшийся, взрослый человек — это тот, кто дает себе право быть собой, заниматься любимым делом, при этом не винит никого в том, что раньше не складывалось. Совершенствует свои умения, спокойно движется вперед со своей скоростью. И не ждет одобрения ни родителей, ни социума. НО! При этом умеет принимать помощь и быть за нее благодарным. Для этого тоже, видимо, нужно повзрослеть.
3. «

   Работа – последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет делать.

   Работа – последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет делать.

   — Оскар Уайльд
4. «

   Я не особо задумывался о своем пути в жизни, я просто жил, что-то делал, и понимание, что это такое и кто я такой, приходило, когда все уже было сделано. Каждый рассказ был открытием нового «я». И каждое «я», найденное сегодня, слегка отличалось от «я», обнаруженного вчера.

   Я не особо задумывался о своем пути в жизни, я просто жил, что-то делал, и понимание, что это такое и кто я такой, приходило, когда все уже было сделано. Каждый рассказ был открытием нового «я». И каждое «я», найденное сегодня, слегка отличалось от «я», обнаруженного вчера.

   — Рэй Брэдбери · книга
5. «

   Художнику очень важно быть неудовлетворённым. Это не жадность, это скорее аппетит.

   Художнику очень важно быть неудовлетворённым. Это не жадность, это скорее аппетит.

   — Джулия Кэмерон · книга
6. «

   Я за своим успехом не слежу. Я даже не знаю: есть ли он? Это ничего не меняет. У меня существует зависимость, как у алкоголика. Возможно, творчество и есть своего рода алкоголизм. Алкоголик будет пить, независимо от того, нравится это кому-то или нет. Творчество – это болезнь, но болезнь счастливая, светлая, не дай бог выздороветь.

   Я за своим успехом не слежу. Я даже не знаю: есть ли он? Это ничего не меняет. У меня существует зависимость, как у алкоголика. Возможно, творчество и есть своего рода алкоголизм. Алкоголик будет пить, независимо от того, нравится это кому-то или нет. Творчество – это болезнь, но болезнь счастливая, светлая, не дай бог выздороветь.

   — Виктория Токарева · книга
7. «

   Конечно, когда мы говорим «романтический герой», то это вовсе не Чайльд Гарольд, не Печорин. На самом деле — это сам поэт. Это Байрон, Лермонтов. Оно, конечно, прекрасно, что они так жили, но ведь чтобы эту традицию поддерживать, требуется масса вещей: на войну пойти, умереть рано, чёрт знает что ещё! Ибо при всём разнообразии жизненных обстоятельств автора, при всей их сложности и так далее вариации эти куда более ограничены, нежели продукт творчества. У жизни просто меньше вариантов, чем у искусства, ибо материал последнего куда более гибок и неистощим. Нет ничего бездарней, чем рассматривать творчество как результат жизни, тех или иных обстоятельств. Поэт сочиняет из-за языка, а не из-за того, что «она ушла».

   Конечно, когда мы говорим «романтический герой», то это вовсе не Чайльд Гарольд, не Печорин. На самом деле — это сам поэт. Это Байрон, Лермонтов. Оно, конечно, прекрасно, что они так жили, но ведь чтобы эту традицию поддерживать, требуется масса вещей: на войну пойти, умереть рано, чёрт знает что ещё! Ибо при всём разнообразии жизненных обстоятельств автора, при всей их сложности и так далее вариации эти куда более ограничены, нежели продукт творчества. У жизни просто меньше вариантов, чем у искусства, ибо материал последнего куда более гибок и неистощим. Нет ничего бездарней, чем рассматривать творчество как результат жизни, тех или иных обстоятельств. Поэт сочиняет из-за языка, а не из-за того, что «она ушла».

   — Иосиф Александрович Бродский
8. «

   Дом для людей! Рассудку ли тебя строить? Кто способен построить тебя как цепочку логических заключений? Ты – реальность, но ты – нереальность тоже. Ты есть, и тебя нет. Сущность твоя – разнородность, и для того, чтобы ты появился, нужно тебя сотворить. Тот, кто, желая понять сущность дома, разбирает его, видит кирпичи, черепицу, но не находит ни тишины, ни уюта, ни прохлады, которым служили кирпичные стены и черепичная крыша. Кирпичи, черепица – чему способны они научить, если распался замысел зодчего, который объединил их воедино? Камень нуждается в сердце и душе человека.

   Дом для людей! Рассудку ли тебя строить? Кто способен построить тебя как цепочку логических заключений? Ты – реальность, но ты – нереальность тоже. Ты есть, и тебя нет. Сущность твоя – разнородность, и для того, чтобы ты появился, нужно тебя сотворить. Тот, кто, желая понять сущность дома, разбирает его, видит кирпичи, черепицу, но не находит ни тишины, ни уюта, ни прохлады, которым служили кирпичные стены и черепичная крыша. Кирпичи, черепица – чему способны они научить, если распался замысел зодчего, который объединил их воедино? Камень нуждается в сердце и душе человека.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
9. «

   Творческий гений рождается в момент бездеятельности, мечтая о невозможном и впоследствии воплощая это невозможное в жизнь.

   Творческий гений рождается в момент бездеятельности, мечтая о невозможном и впоследствии воплощая это невозможное в жизнь.

   — Вирджиния Эндрюс · книга
10. «

    Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

    Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    Меня бесят рэперы. Меня бесит, почему они описывают свое творчество вместо того, чтобы творить? Я покупаю альбом, слушаю, а там что-то типа: «Мои рифмы острые как бритвы, мои мысли, глубокие, как Марианская впадина». Я сижу и думаю: «Ну так, прочитай эти мысли, желательно с этими рифмами, что ты мне описываешь?». Как будто бесконечный анонс творчества, без самого творчества. Прикиньте, если бы Репин не рисовал бы свои картины, а писал бы на холсте: «У меня такие картины, все телочки земского уезда просто ссутся от них!». Или Пушкин писал бы так стихи. Написал бы сказку о царе Салтане: «Хочешь верь, а хочешь нет, этот стих на двести лет! Там про одного Гвидона, про комара, про остров, и прикинь, братишка, эта тема вся в стихах».

    Меня бесят рэперы. Меня бесит, почему они описывают свое творчество вместо того, чтобы творить? Я покупаю альбом, слушаю, а там что-то типа: «Мои рифмы острые как бритвы, мои мысли, глубокие, как Марианская впадина». Я сижу и думаю: «Ну так, прочитай эти мысли, желательно с этими рифмами, что ты мне описываешь?». Как будто бесконечный анонс творчества, без самого творчества. Прикиньте, если бы Репин не рисовал бы свои картины, а писал бы на холсте: «У меня такие картины, все телочки земского уезда просто ссутся от них!». Или Пушкин писал бы так стихи. Написал бы сказку о царе Салтане: «Хочешь верь, а хочешь нет, этот стих на двести лет! Там про одного Гвидона, про комара, про остров, и прикинь, братишка, эта тема вся в стихах».

    — Виталий Коломиец
12. «

    Что есть красота женщины в глазах муравья? Что есть красота цветка в глазах рыбы? Красота это оценка данности, понятия красоты условны, личностны, глубоки, но не обьективны. Красота это внутреннее переживание, чувство видящего, красота вечна, красота для каждого своя. И тот акт, блик жизни, который ты считал красивым, который обожествлял и возвеличивал в своем сердце, который толкал тебя на подвиги и поэмы, на музыку и картины, в котором видел ты своего бога, в котором находил любовь... как только ты закроешь глаза и отвернешься, станет данностью, фактическим элементом бытия, одним из. И являясь зачастую бессменным катализатором творчества, красота не вовоне, не вокруг, она в тебе самом, делая любое творчество неотделимым от творца, соединяя их в единое целое, до той степени близости, что становится невозможным сказать: «это поэт, а это его стихи» или: «это музыкант, а это его музыка», оставляя только скомканное «это все — он, и тело его, душа дробятся на больной взгляд, дрожащие плечи, слова, звуки, остаются на холсте системой мазков». И то огромное, живущее в сердце, поглощающее разум, требует выхода, продолжения, нацеливает на вечный поиск сквозь штормовой конфликт души, который с легкостью обьясняет любые муки творчества, но который всегда остается личной тайной автора. .

    Что есть красота женщины в глазах муравья? Что есть красота цветка в глазах рыбы? Красота это оценка данности, понятия красоты условны, личностны, глубоки, но не обьективны. Красота это внутреннее переживание, чувство видящего, красота вечна, красота для каждого своя. И тот акт, блик жизни, который ты считал красивым, который обожествлял и возвеличивал в своем сердце, который толкал тебя на подвиги и поэмы, на музыку и картины, в котором видел ты своего бога, в котором находил любовь... как только ты закроешь глаза и отвернешься, станет данностью, фактическим элементом бытия, одним из. И являясь зачастую бессменным катализатором творчества, красота не вовоне, не вокруг, она в тебе самом, делая любое творчество неотделимым от творца, соединяя их в единое целое, до той степени близости, что становится невозможным сказать: «это поэт, а это его стихи» или: «это музыкант, а это его музыка», оставляя только скомканное «это все — он, и тело его, душа дробятся на больной взгляд, дрожащие плечи, слова, звуки, остаются на холсте системой мазков». И то огромное, живущее в сердце, поглощающее разум, требует выхода, продолжения, нацеливает на вечный поиск сквозь штормовой конфликт души, который с легкостью обьясняет любые муки творчества, но который всегда остается личной тайной автора. .

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Вы можете сколько угодно читать книги по писательскому мастерству, но лишь практика сделает из вас писателя.

    Вы можете сколько угодно читать книги по писательскому мастерству, но лишь практика сделает из вас писателя.

    — Аристарх Ромашин
14. «

    Творите, даже когда кажется, что рушится весь мир.

    Творите, даже когда кажется, что рушится весь мир.

    — Филип Судо · книга
15. «

    В пустых стенах простор для творчества.

    В пустых стенах простор для творчества.

    — Счастье · мультфильм
16. «

    Ради жажды творчества надо воспитывать в себе потребность заниматься делом, которую ты избрал. Тогда не будет времени скучать.

    Ради жажды творчества надо воспитывать в себе потребность заниматься делом, которую ты избрал. Тогда не будет времени скучать.

    — Анатолий Папанов
17. «

    Творить — значит убивать смерть.

    Творить — значит убивать смерть.

    — Ромен Роллан
18. «

    В любом и всяческом творце Заметно с первого же взгляда, Что в каждом творческом лице Есть доля творческого зада.

    В любом и всяческом творце Заметно с первого же взгляда, Что в каждом творческом лице Есть доля творческого зада.

    — Игорь Губерман
19. «

    Сначала ты работаешь на вечность, потом вечность работает на тебя.

    Сначала ты работаешь на вечность, потом вечность работает на тебя.

    — Аристарх Ромашин
20. «

    Мы — единственный на земле биологический вид, наделенный даром творить, и наше единственное орудие творчества — разум индивидуума, душа отдельной личности. Нет изобретений или идей, рожденных двумя людьми. Сотворчество никогда не достигает подлинных вершин ни в одной области, будь то музыка, или живопись, или математика, или философия. Когда чудо уже свершилось, когда идея рождена, группа может взять ее за основу, может что-то добавить или расширить, но изобрести группе не дано. Потому-то и бесценен разум личности.

    Мы — единственный на земле биологический вид, наделенный даром творить, и наше единственное орудие творчества — разум индивидуума, душа отдельной личности. Нет изобретений или идей, рожденных двумя людьми. Сотворчество никогда не достигает подлинных вершин ни в одной области, будь то музыка, или живопись, или математика, или философия. Когда чудо уже свершилось, когда идея рождена, группа может взять ее за основу, может что-то добавить или расширить, но изобрести группе не дано. Потому-то и бесценен разум личности.

    — Джон Стейнбек · книга