536 фраз про «творчество» с глубоким смыслом

536 цитат про «творчество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нет лучшего утешения в старости, чем сознание того, что удалось всю силу молодости воплотить в творения, которые не стареют.

   Нет лучшего утешения в старости, чем сознание того, что удалось всю силу молодости воплотить в творения, которые не стареют.

   — Артур Шопенгауэр
2. «

   Вы называете это прокрастинацией — я называю раздумьем.

   Вы называете это прокрастинацией — я называю раздумьем.

   — Аарон Соркин
3. «

   Была беда, а стала музыка.

   Была беда, а стала музыка.
4. «

   Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе. Если ее нет, человек может только «сделать из себя писателя». Но он не писатель...

   Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе. Если ее нет, человек может только «сделать из себя писателя». Но он не писатель...

   — Василий Розанов · книга
5. «

   Образы и произведения искусства, с которыми мы сталкиваемся в своей жизни, продолжают вертеться у нас на уме, сочетаться друг с другом и развиваться дальше.

   Образы и произведения искусства, с которыми мы сталкиваемся в своей жизни, продолжают вертеться у нас на уме, сочетаться друг с другом и развиваться дальше.

   — Мелисса Мар · книга
6. «

   Чтобы иметь все основания для творчества, нужно, чтобы сама жизнь ваша была содержательна.

   Чтобы иметь все основания для творчества, нужно, чтобы сама жизнь ваша была содержательна.

   — Генрик Ибсен
7. «

   Смерть личности означала бы смерть всей культуры и творчества.

   Смерть личности означала бы смерть всей культуры и творчества.
8. «

   — Она пишет, будто шьёт лоскутное одеяло. — Звучит замечательно. Все ведьмы мечтают о лоскутном одеяле.

   — Она пишет, будто шьёт лоскутное одеяло. — Звучит замечательно. Все ведьмы мечтают о лоскутном одеяле.

   — Никки Каллен · книга
9. «

   Можно здорово понять жизнь на примере… театра. Как это не парадоксально. Можно по-новому взглянуть на себя, на свои творческие возможности, на свои психологические недоработки. Театр – он же как увеличительное стекло, здесь все утрировано. И, что важно, спектакль – заканчивается. У него есть точка. А потом начинается новый спектакль. Совершенно другой. С теми же актерами – но другой. И они играют – феноменально здорово! Мы сами – авторы пьес, и режиссеры, и актеры своей жизни. Я не жду, что кто-то со стороны меня осчастливит, принесет мне заслуженные награды на блюдечке с голубой каемочкой… Нет, я сама пишу пьесу своей жизни. Пишу профессионально, не одним лишь сердцем, у меня достаточно режиссерского опыта, я жестко мараю написанное, отсекая все лишнее, все, что может навредить моему спектаклю. И я сама – играю. Это очень непросто – играть роль, которую я написала для себя. Но поставлена режиссерская задача. И актриса должен ее выполнить. Иначе этой актрисе место не в моем театре, а где-нибудь на задворках истории. Короче говоря, человек сам – творит – свою жизнь!

   Можно здорово понять жизнь на примере… театра. Как это не парадоксально. Можно по-новому взглянуть на себя, на свои творческие возможности, на свои психологические недоработки. Театр – он же как увеличительное стекло, здесь все утрировано. И, что важно, спектакль – заканчивается. У него есть точка. А потом начинается новый спектакль. Совершенно другой. С теми же актерами – но другой. И они играют – феноменально здорово! Мы сами – авторы пьес, и режиссеры, и актеры своей жизни. Я не жду, что кто-то со стороны меня осчастливит, принесет мне заслуженные награды на блюдечке с голубой каемочкой… Нет, я сама пишу пьесу своей жизни. Пишу профессионально, не одним лишь сердцем, у меня достаточно режиссерского опыта, я жестко мараю написанное, отсекая все лишнее, все, что может навредить моему спектаклю. И я сама – играю. Это очень непросто – играть роль, которую я написала для себя. Но поставлена режиссерская задача. И актриса должен ее выполнить. Иначе этой актрисе место не в моем театре, а где-нибудь на задворках истории. Короче говоря, человек сам – творит – свою жизнь!

   — Анастасия Мурзич
10. «

    В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

    В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    Позже мне стало ясно, что романист нуждается в утратах, что они полезны книгам, хоть и болезненны для «я».

    Позже мне стало ясно, что романист нуждается в утратах, что они полезны книгам, хоть и болезненны для «я».

    — Джон Фаулз · книга
12. «

    Творчество перестает быть творчеством, когда художник начинает думать, что скажут другие о его картине.

    Творчество перестает быть творчеством, когда художник начинает думать, что скажут другие о его картине.

    — Екатерина Лисич
13. «

    В картине всегда бывает одна самая освещенная точка, и она должна быть единственной. Вы можете поместить ее где угодно: на облаке, в отражении в воде или на чепчике, но должен быть только один тон этой силы.

    В картине всегда бывает одна самая освещенная точка, и она должна быть единственной. Вы можете поместить ее где угодно: на облаке, в отражении в воде или на чепчике, но должен быть только один тон этой силы.

    — Жан Батист Камиль Коро
14. «

    Творчество — высокий подвиг, а подвиг требует жертв.

    Творчество — высокий подвиг, а подвиг требует жертв.

    — Василий Осипович Ключевский
15. «

    Она сказала, что через рисунки, стихи и всякое такое выявляется, какие есть мы внутри. Сказала — это выявляет ваши души.

    Она сказала, что через рисунки, стихи и всякое такое выявляется, какие есть мы внутри. Сказала — это выявляет ваши души.

    — Кадзуо Исигуро · книга
16. «

    Не стул нужно писать, а то, что чувствуешь, глядя на него.

    Не стул нужно писать, а то, что чувствуешь, глядя на него.

    — Эдвард Мунк
17. «

    Компьютеры… Легко можно потерять контроль над материалом. В компьютерной анимации иногда совсем не видно художника, зато хорошо видна программа, с помощью которой её снимали.

    Компьютеры… Легко можно потерять контроль над материалом. В компьютерной анимации иногда совсем не видно художника, зато хорошо видна программа, с помощью которой её снимали.

    — Александр Константинович Петров
18. «

    Жюль Верн — мой отец. Герберт Уэллс — мой многомудрый дядя. Эдгар Аллан По — мой кузен, у него перепончатые крылья, как у летучей мыши, он жил у нас на чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои друзья и братья. Теперь вы знакомы с моей родней. После всего этого уже совершенно очевидно, что Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор «Франкенштейна», — моя мать. С такой родословной я мог стать только фантастом, автором самых непостижимых, умопомрачительных сказок, а кем же еще?

    Жюль Верн — мой отец. Герберт Уэллс — мой многомудрый дядя. Эдгар Аллан По — мой кузен, у него перепончатые крылья, как у летучей мыши, он жил у нас на чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои друзья и братья. Теперь вы знакомы с моей родней. После всего этого уже совершенно очевидно, что Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор «Франкенштейна», — моя мать. С такой родословной я мог стать только фантастом, автором самых непостижимых, умопомрачительных сказок, а кем же еще?

    — Рэй Брэдбери
19. «

    Первый черновик. Прежде чем начать, я сразу выскажу негатив. Всем, кто говорит: «Да ладно, это же всего лишь первый черновик», следует отправиться прямиком в ад и там гореть. Говорить «Это лишь первые наброски, чисто для обсуждения» почему-то стало нормой. Но это неправда. Неправда, чёрт подери. Первый черновик — это и есть настоящая работа. Именно тогда вы смываете с истории грязь и хорошенько рассматриваете то, что у вас получилось. Первый черновик — это источник, а всё остальное — доработка. Поэтому вы вкладываете в него всё. Прописываете и переписываете каждый момент, до тех пор пока не поверите, что всё действительно получилось идеально. Пока вы чуть ли не плачете от его прекрасности и не пребываете в уверенности, что переделывать больше ничего не придётся и что новые черновики просто не нужны, потому что этот идеален. Эта мысль должна сидеть у вас в голове рядом с другой мыслью, абсолютно правдивой — впереди ещё очень много черновиков. Ничего не оставляйте на потом, пишите так, как будто это ваш единственный и последний черновик, и отполировать всё нужно прямо сейчас.

    Первый черновик. Прежде чем начать, я сразу выскажу негатив. Всем, кто говорит: «Да ладно, это же всего лишь первый черновик», следует отправиться прямиком в ад и там гореть. Говорить «Это лишь первые наброски, чисто для обсуждения» почему-то стало нормой. Но это неправда. Неправда, чёрт подери. Первый черновик — это и есть настоящая работа. Именно тогда вы смываете с истории грязь и хорошенько рассматриваете то, что у вас получилось. Первый черновик — это источник, а всё остальное — доработка. Поэтому вы вкладываете в него всё. Прописываете и переписываете каждый момент, до тех пор пока не поверите, что всё действительно получилось идеально. Пока вы чуть ли не плачете от его прекрасности и не пребываете в уверенности, что переделывать больше ничего не придётся и что новые черновики просто не нужны, потому что этот идеален. Эта мысль должна сидеть у вас в голове рядом с другой мыслью, абсолютно правдивой — впереди ещё очень много черновиков. Ничего не оставляйте на потом, пишите так, как будто это ваш единственный и последний черновик, и отполировать всё нужно прямо сейчас.

    — Стивен Моффат
20. «

    – Бред! Ты хочешь сказать, что человека нельзя научить писать? – Научить писать как раз-таки можно, – ответил я, – и школа тому доказательство, но нельзя научить человека быть писателем, если это не его призвание.

    – Бред! Ты хочешь сказать, что человека нельзя научить писать? – Научить писать как раз-таки можно, – ответил я, – и школа тому доказательство, но нельзя научить человека быть писателем, если это не его призвание.

    — Аристарх Ромашин · книга