717 лучших мыслей на тему «убийство»

Тема «убийство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 717 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты убила Канаэ и моего отца, я не прощу тебе этого, но если ты обидишь кого-нибудь ещё, меня наверняка снова будет мучить совесть... Грустная девочка из нашего детства... Ню...я люблю тебя...

   Ты убила Канаэ и моего отца, я не прощу тебе этого, но если ты обидишь кого-нибудь ещё, меня наверняка снова будет мучить совесть... Грустная девочка из нашего детства... Ню...я люблю тебя...

   — Кота · аниме
2. «

   Трижды убийца тот, кто убивает мысль.

   Трижды убийца тот, кто убивает мысль.

   — Ромен Роллан
3. «

   Если мужчина убивает ради чего-то, он должен быть готов умереть ради этого

   Если мужчина убивает ради чего-то, он должен быть готов умереть ради этого

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
4. «

   Когда-то мы были молоды и влюблены. Она была скромной девочкой из Айрон Рэнджа. А теперь ее голова лежала возле меня в листве. Самое время немного подумать.

   Когда-то мы были молоды и влюблены. Она была скромной девочкой из Айрон Рэнджа. А теперь ее голова лежала возле меня в листве. Самое время немного подумать.

   — Итан Коэн · книга
5. «

   — Я тебя убью! — Я тебя умоляю, убить меня — это уже два года как неактуально!

   — Я тебя убью! — Я тебя умоляю, убить меня — это уже два года как неактуально!

   — Шерлок Холмс · сериал
6. «

   Да брось, Мюррей! Я похож на клоуна, который может создать движение? Я убил их, потому что они были ужасны. Все ужасны, в последнее время. Так любой может стать психом.

   Да брось, Мюррей! Я похож на клоуна, который может создать движение? Я убил их, потому что они были ужасны. Все ужасны, в последнее время. Так любой может стать психом.

   — Джокер / Артур Флек · фильм
7. «

   Так уж заведено в этом мире, что самые страшные убийцы — это совсем не те, кто грязными и ободранными шалит по глухим дорогам в поисках добычи или стреляет в чужака на поле брани. Самые злобные из душегубов сидят в красивых комнатах, пахнут розами, носят чистые одежды и за бокалом дорогого вина обсуждают великие планы. Ибо первые проливают кровь единиц. Решения вторых лишают жизни тысячи тысяч.

   Так уж заведено в этом мире, что самые страшные убийцы — это совсем не те, кто грязными и ободранными шалит по глухим дорогам в поисках добычи или стреляет в чужака на поле брани. Самые злобные из душегубов сидят в красивых комнатах, пахнут розами, носят чистые одежды и за бокалом дорогого вина обсуждают великие планы. Ибо первые проливают кровь единиц. Решения вторых лишают жизни тысячи тысяч.

   — Александр Прозоров · книга
8. «

   Ты атакуешь их... И убиваешь их... И убиваешь их... И убиваешь их... И убиваешь их... и в какой-то момент ты начинаешь наслаждаться этим.

   Ты атакуешь их... И убиваешь их... И убиваешь их... И убиваешь их... И убиваешь их... и в какой-то момент ты начинаешь наслаждаться этим.

   — Убийца гоблинов · аниме
9. «

   — Почему просто не убить меня? — Мы оставляем гостям право выбора, мистер Энслин, вы можете проживать этот час вновь и вновь или воспользоваться нашей экспресс выпиской.

   — Почему просто не убить меня? — Мы оставляем гостям право выбора, мистер Энслин, вы можете проживать этот час вновь и вновь или воспользоваться нашей экспресс выпиской.

   — Майк Энслин · фильм
10. «

    – Не беспокойтесь за меня, сэр. Беспокойтесь о себе. – Потому что Дейзи видела, как я застрелил её? – Потому что, если Вы сделаете это, я убью Вас.

    – Не беспокойтесь за меня, сэр. Беспокойтесь о себе. – Потому что Дейзи видела, как я застрелил её? – Потому что, если Вы сделаете это, я убью Вас.

    — агент «Щ.И.Т.а» Фил Колсон · сериал
11. «

    Если ни во что не веришь, если ни в чем не видишь смысла и не можешь утверждать никакую ценность, все дозволено и ничто не имеет значения. Нет доводов «за», нет доводов «против», убийцу невозможно ни осудить, ни оправдать. Что сжигать людей в газовых печах, что посвящать свою жизнь уходу за прокаженными — разницы никакой. Добродетель и злой умысел становятся делом случая или каприза. И вот приходишь к решению вообще не действовать, а это означает, что ты, во всяком случае, миришься с убийством, которое совершено другим. Тебе же остается разве что сокрушаться о несовершенстве человеческой природы. А почему бы еще не подменить действие трагическим дилетантизмом? В таком случае человеческая жизнь оказывается ставкой в игре. Можно, наконец, замыслить действие не совсем бесцельное. И тогда, за неимением высшей ценности, направляющей действие, оно будет ориентировано на непосредственный результат. Если нет ни истинного, ни ложного, ни хорошего, ни дурного, правилом становится максимальная эффективность самого действия, то есть сила. И тогда надо разделять людей не на праведников и грешников, а на господ и рабов. Так что, с какой стороны ни смотреть, дух отрицания и нигилизма отводит убийству почетное место.

    Если ни во что не веришь, если ни в чем не видишь смысла и не можешь утверждать никакую ценность, все дозволено и ничто не имеет значения. Нет доводов «за», нет доводов «против», убийцу невозможно ни осудить, ни оправдать. Что сжигать людей в газовых печах, что посвящать свою жизнь уходу за прокаженными — разницы никакой. Добродетель и злой умысел становятся делом случая или каприза. И вот приходишь к решению вообще не действовать, а это означает, что ты, во всяком случае, миришься с убийством, которое совершено другим. Тебе же остается разве что сокрушаться о несовершенстве человеческой природы. А почему бы еще не подменить действие трагическим дилетантизмом? В таком случае человеческая жизнь оказывается ставкой в игре. Можно, наконец, замыслить действие не совсем бесцельное. И тогда, за неимением высшей ценности, направляющей действие, оно будет ориентировано на непосредственный результат. Если нет ни истинного, ни ложного, ни хорошего, ни дурного, правилом становится максимальная эффективность самого действия, то есть сила. И тогда надо разделять людей не на праведников и грешников, а на господ и рабов. Так что, с какой стороны ни смотреть, дух отрицания и нигилизма отводит убийству почетное место.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

    — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

    — Кристофер Паолини · книга
13. «

    Хочу чтобы каждую ночь ты до рассвета не мог встать, Видел над собой его почерневшую мать, Как она кричит, мечется от угла до двери: «Я не хочу больше жить, лучше меня забери!» Чтобы ты слышал его голос у себя в голове, Чтобы он спрашивал, а ты держал ответ. «Как оно новое утро, как там дела у ребят, Блин, как же я хотел быть похожим на тебя.

    Хочу чтобы каждую ночь ты до рассвета не мог встать, Видел над собой его почерневшую мать, Как она кричит, мечется от угла до двери: «Я не хочу больше жить, лучше меня забери!» Чтобы ты слышал его голос у себя в голове, Чтобы он спрашивал, а ты держал ответ. «Как оно новое утро, как там дела у ребят, Блин, как же я хотел быть похожим на тебя.
14. «

    — А я осталась одна. И однажды я тоже буду так же больна, и никого не будет рядом, когда придёт время... — Я убью тебя... Когда придёт время. Если захочешь... Можно и сейчас, если что. Кажется, у меня тут была бейсбольная бита.

    — А я осталась одна. И однажды я тоже буду так же больна, и никого не будет рядом, когда придёт время... — Я убью тебя... Когда придёт время. Если захочешь... Можно и сейчас, если что. Кажется, у меня тут была бейсбольная бита.

    — Доктор Грегори Хаус · сериал
15. «

    Убийство — как роды. Я — отец и мать. Я открываю людям дверь в другой мир. Дарю новую жизнь.

    Убийство — как роды. Я — отец и мать. Я открываю людям дверь в другой мир. Дарю новую жизнь.
16. «

    — Малыш Билли мухи не обидит! — Мух он и не обижал, он вашему парню пулю в лоб пустил.

    — Малыш Билли мухи не обидит! — Мух он и не обижал, он вашему парню пулю в лоб пустил.

    — Джерри Бойл · фильм
17. «

    Последнее, что можно сказать об убийстве — «мужественный поступок».

    Последнее, что можно сказать об убийстве — «мужественный поступок».
18. «

    В ту ночь я узнал нечто такое, что для большинства людей остаётся неведомым: убийство – это грех, убийство – это осуждение души на вечные муки, но убийство ещё и работа.

    В ту ночь я узнал нечто такое, что для большинства людей остаётся неведомым: убийство – это грех, убийство – это осуждение души на вечные муки, но убийство ещё и работа.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    — Стефани Майер · книга
20. «

    Чтобы убить своего Создателя, нужно уподобиться ему.

    Чтобы убить своего Создателя, нужно уподобиться ему.

    — слоган · игра