142 сильных цитаты: «убийцы»

Тема «убийцы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 142 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Платишь шлюхам за секс, убийцам за смерть. — Ничто не бесплатно. — Бедный Томас...

   — Платишь шлюхам за секс, убийцам за смерть. — Ничто не бесплатно. — Бедный Томас...

   — тетя Полли Грей (Aunt Polly Gray) · сериал
2. «

   В нашем мире женщина – это прежде всего мать и супруга, а никак не воин и убийца. – Поверьте, в нашем – тоже, но иногда линию поведения диктуют именно обстоятельства, не спрашивая нашего желания. И только мы решаем, поддаться и смириться либо бороться и выйти победителем.

   В нашем мире женщина – это прежде всего мать и супруга, а никак не воин и убийца. – Поверьте, в нашем – тоже, но иногда линию поведения диктуют именно обстоятельства, не спрашивая нашего желания. И только мы решаем, поддаться и смириться либо бороться и выйти победителем.

   — Елена Кароль · книга
3. «

   Чем чище жертва, тем грязнее руки убийц.

   Чем чище жертва, тем грязнее руки убийц.

   — Станислав Ежи Лец · книга
4. «

   Я художник, пишущий по холсту жизни кровавыми мазками.

   Я художник, пишущий по холсту жизни кровавыми мазками.

   — Наемница · игра
5. «

   ― В девяти случаях из десяти этот чувак ― убийца. И обычно он милый, забавный и гиперумный. ― Ну, тогда ты вне подозрений.

   ― В девяти случаях из десяти этот чувак ― убийца. И обычно он милый, забавный и гиперумный. ― Ну, тогда ты вне подозрений.

   — Джейк Фицджеральд · сериал
6. «

   Убийца, который берет на себя смелость выносить другим смертным приговор, считает себя Богом.

   Убийца, который берет на себя смелость выносить другим смертным приговор, считает себя Богом.

   — Ю Несбё · книга
7. «

   Такой помолится-помолится, потом зарежет, а потом умоет руки и поставит свечу перед образом...

   Такой помолится-помолится, потом зарежет, а потом умоет руки и поставит свечу перед образом...

   — Александр Куприн · книга
8. «

   Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

   Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

   — Алексей Пехов · книга
9. «

   — Почему сын богатого человека вступает в ополчение? — Чтобы иметь право убивать.

   — Почему сын богатого человека вступает в ополчение? — Чтобы иметь право убивать.

   — Содзабуро Кано · фильм
10. «

    …страшно – жить с подозрением, что кто-то из твоих близких – безжалостный убийца.

    …страшно – жить с подозрением, что кто-то из твоих близких – безжалостный убийца.

    — Софи Ханна · книга
11. «

    Убийство не меняет ничьей жизни, кроме жизни убитого и порой убийцы.

    Убийство не меняет ничьей жизни, кроме жизни убитого и порой убийцы.

    — Дэшил Хэммет · книга
12. «

    Если бы мне было суждено встретиться с моими убийцами на том свете, я бы предпочел жить вместе с ними на этом.

    Если бы мне было суждено встретиться с моими убийцами на том свете, я бы предпочел жить вместе с ними на этом.

    — Станислав Ежи Лец · книга
13. «

    — Зачем ты это делаешь? — Мне нравится это делать. Я этим наслаждаюсь. Возьми свою эстетику вкушать чистые вещи, убивай их быстро, если хочешь, но убивай. И не сомневайся: ты — убийца, Луи!

    — Зачем ты это делаешь? — Мне нравится это делать. Я этим наслаждаюсь. Возьми свою эстетику вкушать чистые вещи, убивай их быстро, если хочешь, но убивай. И не сомневайся: ты — убийца, Луи!

    — Лестат де Лионкур · фильм
14. «

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    — Агата Кристи · книга
15. «

    – Что они делают с органами после вскрытия? – спросил я, чтобы поддержать разговор и из искреннего любопытства. – Забрасывают обратно как попало и зашивают. О, а мозг оставляют для исследований. В особенности если это мозг убийцы. Могу поспорить, для вас тоже припасен сосуд со спиртом, господин Комптон.

    – Что они делают с органами после вскрытия? – спросил я, чтобы поддержать разговор и из искреннего любопытства. – Забрасывают обратно как попало и зашивают. О, а мозг оставляют для исследований. В особенности если это мозг убийцы. Могу поспорить, для вас тоже припасен сосуд со спиртом, господин Комптон.

    — Поппи Брайт · книга
16. «

    Убить человека на войне – это не убийство. Это просто война.

    Убить человека на войне – это не убийство. Это просто война.

    — Себастьян Барри · книга
17. «

    Человечество родит примерно одинаковое количество гениев и знаменитых убийц. Последние века эта пропорция нарушена и появляются — гениальные убийцы.

    Человечество родит примерно одинаковое количество гениев и знаменитых убийц. Последние века эта пропорция нарушена и появляются — гениальные убийцы.

    — Александр Вампилов · книга
18. «

    Некоторые серийные убийцы позволят вам жить, если вы с ними поговорите, найдёте к ним подход или если они вас получше узнают. Одни из них могут сжалиться над вами, другие же — нет. Это относится не только к серийным убийцам, но и ко всем убийцам в целом. Некоторые из них просто одержимы манией убивать и они это сделают вне зависимости от обстоятельств или ситуации. Они приняли своё решение ещё даже до того, как встретились с вами... И в этом случае вы обречены. Жертва, он или она, находится в невыгодном положении, потому что не знает, как устроен мозг убийцы или о чём он думает.

    Некоторые серийные убийцы позволят вам жить, если вы с ними поговорите, найдёте к ним подход или если они вас получше узнают. Одни из них могут сжалиться над вами, другие же — нет. Это относится не только к серийным убийцам, но и ко всем убийцам в целом. Некоторые из них просто одержимы манией убивать и они это сделают вне зависимости от обстоятельств или ситуации. Они приняли своё решение ещё даже до того, как встретились с вами... И в этом случае вы обречены. Жертва, он или она, находится в невыгодном положении, потому что не знает, как устроен мозг убийцы или о чём он думает.

    — Ричард Рамирез
19. «

    Ну, конечно! Первый парень, которого я поцеловала, убийца и монстр. Видимо, это мой типаж.

    Ну, конечно! Первый парень, которого я поцеловала, убийца и монстр. Видимо, это мой типаж.

    — Уэнздей Аддамс · сериал
20. «

    Я не один здесь. Если отбросить в сторону убийц, есть и другие оставшиеся в живых, как я. Или, по крайней мере, я так считаю, я хочу верить в это. Иногда мне удаётся только мельком увидеть бедную душу перед тем, как её уносит. Другим, впрочем, я даже сказал своё имя. Но сам я бы не хотел знать их имена. Иногда я… помогаю им, если они висят на крюке. Подобно тому, как они помогают мне. Страх нас объединяет, человеческий контакт и взаимодействие успокаивают, мы вместе разделяем это испытание. Я спрашиваю себя лучше ли быть одиночкой? Или мы сможем дойти дальше, если будем вместе? Иногда я испытываю стыд, когда убегаю прочь от криков. Я слишком часто был по другую сторону, слишком часто видел ноги, висящие над землей, и просто наблюдал из-за кустарника. Как свидетель. Может быть, важно следить за этим зверством и напоминать себе, что боль не единственное, что отягощает нашу жизнь в этот момент? Нужно помнить про души. А заслуживаем ли мы жить, чтобы мечтать о побеге отсюда?

    Я не один здесь. Если отбросить в сторону убийц, есть и другие оставшиеся в живых, как я. Или, по крайней мере, я так считаю, я хочу верить в это. Иногда мне удаётся только мельком увидеть бедную душу перед тем, как её уносит. Другим, впрочем, я даже сказал своё имя. Но сам я бы не хотел знать их имена. Иногда я… помогаю им, если они висят на крюке. Подобно тому, как они помогают мне. Страх нас объединяет, человеческий контакт и взаимодействие успокаивают, мы вместе разделяем это испытание. Я спрашиваю себя лучше ли быть одиночкой? Или мы сможем дойти дальше, если будем вместе? Иногда я испытываю стыд, когда убегаю прочь от криков. Я слишком часто был по другую сторону, слишком часто видел ноги, висящие над землей, и просто наблюдал из-за кустарника. Как свидетель. Может быть, важно следить за этим зверством и напоминать себе, что боль не единственное, что отягощает нашу жизнь в этот момент? Нужно помнить про души. А заслуживаем ли мы жить, чтобы мечтать о побеге отсюда?

    — Бенедикт Бейкер · игра