тетя Полли Грей (Aunt Polly Gray)

— Ты произнес прекрасную речь, что веришь в равные права для женщин компании, но когда доходит до дела, ты нас не слушаешь. Ты не доверяешь женщинам? Томас, это была всего одна женщина, может пора ее забыть? — Забыть кого?

— Платишь шлюхам за секс, убийцам за смерть. — Ничто не бесплатно. — Бедный Томас...

— Часть тебя хотела меня. — У меня нет частей. — А часть меня все еще хочет тебя. И не только эта часть — часть моей души. Что это, противоположности или то, что упирается в мое сердце? Как бы там ни было, оно принадлежит тебе.

В тебе здравомыслие матери и безрассудство отца. Я вижу, как они борются. Пусть победит мать.

— Оберама Голд влюблен в тебя, он даже постригся. И аромат твоих духов облегчит его боль. — Томми, сегодня мне сорок пять лет. — Сорок пять и все еще разбиваешь сердца.

Все мы пытаемся сбежать... Но не выходит.

— ... он не вернулся. Они никогда не возвращаются. Зачем им это? Ты знаешь эти слова: «Ты шлюха», «Твой ребенок — ублюдок». Но ни одного слова для подлеца, который тебя оставил.

— Там ваша сестра рожает, а вы трепитись о машине. — От мужчин тут мало толку. — Но мы можем выпить.

— Забирать жизнь у человека, плохой он или нет, — это грех. — Нет, забирать жизнь без причины — это грех.

Выкладывай! Господь и тетя Полли тебя слушают.

— Я работаю на благо нашего дела. — Ты горюешь. А когда ты горюешь, ты принимаешь неверные решения.

— Вы знаете более длинный путь назад? — Я знаю пути длинною в вечность.

— Аристократы не верят в прощение. — Как и Шелби.

— Томми, я хочу, чтобы среди всех людей в мире именно ты оценил мою смелость. <...> — Смелость — это бывать в тех местах, где не бывали другие мужчины. А о Лиззи Старк такого сказать нельзя.

— Убиваешь и убиваешь. — Только так тебя будут слушать.

Томас, ты букмекер, вор и бандит, но ты не дурак. Избавься от оружия.