259 цитат: всё о «убийцы»

Тема «убийцы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 259 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Шрам убил дядю и тётю Рокбелл. — Я ещё не знаю наверняка. — Но тогда... братик, нельзя рассказывать это, Уинри. — Конечно же, нет!!! Я не хочу больше видеть её слёз.

   — Шрам убил дядю и тётю Рокбелл. — Я ещё не знаю наверняка. — Но тогда... братик, нельзя рассказывать это, Уинри. — Конечно же, нет!!! Я не хочу больше видеть её слёз.

   — Эдвард Элрик · аниме
2. «

   — Привет, красавчик. — Ты мне башку отрубала уже раз тридцать. — Этот бобрёнок не привык бездельничать. — А это тебе ещё зачем? — Это чисто тебя узвездячить. — Помнишь в «Индиане Джонсе» тоже был такой отморозок, мечом махал, выдрючивался? Инди его пристрелил, потому что уже заманался и не мог выносить всю эту муть. Помнишь такое? — Ага. — Падла. [пистолет дал осечку и Гуаньинь проткнула Роя катаной] <...> — Прикинь прикол — у Харрисона Форда был понос и поэтому сцену переписали.

   — Привет, красавчик. — Ты мне башку отрубала уже раз тридцать. — Этот бобрёнок не привык бездельничать. — А это тебе ещё зачем? — Это чисто тебя узвездячить. — Помнишь в «Индиане Джонсе» тоже был такой отморозок, мечом махал, выдрючивался? Инди его пристрелил, потому что уже заманался и не мог выносить всю эту муть. Помнишь такое? — Ага. — Падла. [пистолет дал осечку и Гуаньинь проткнула Роя катаной] <...> — Прикинь прикол — у Харрисона Форда был понос и поэтому сцену переписали.

   — Гуаньинь · фильм
3. «

   Я бы никогда не совершил самоубийства. Верю в людей – среди них всегда найдется услужливый убийца.

   Я бы никогда не совершил самоубийства. Верю в людей – среди них всегда найдется услужливый убийца.

   — Станислав Ежи Лец · книга
4. «

   — У меня была сестра. — Спрут подвинул кувшин с рябиновыми ветками и принялся собирать разложенные книги. — Если не трудно, положи вот это на бюро... Однажды она убила — видимо, из любви, как она её понимала; семья её защитила, и началась ненависть. Габриэла не желала ненавидеть себя и потому возненавидела нас. Смерть родителей сделала её счастливой почти на месяц, потом ей захотелось большего. В конце концов сестра убила снова. Этого не доказать, но я не сомневаюсь, что графа Гирке утопила она. Меня Габриэла не трогала лишь потому, что ждала, когда я буду счастлив и очень не захочу умирать.

   — У меня была сестра. — Спрут подвинул кувшин с рябиновыми ветками и принялся собирать разложенные книги. — Если не трудно, положи вот это на бюро... Однажды она убила — видимо, из любви, как она её понимала; семья её защитила, и началась ненависть. Габриэла не желала ненавидеть себя и потому возненавидела нас. Смерть родителей сделала её счастливой почти на месяц, потом ей захотелось большего. В конце концов сестра убила снова. Этого не доказать, но я не сомневаюсь, что графа Гирке утопила она. Меня Габриэла не трогала лишь потому, что ждала, когда я буду счастлив и очень не захочу умирать.

   — Вера Камша · книга
5. «

   Никто в здравом уме и от хорошей жизни не стремится убивать. Это удел маньяков и фанатиков. Даже закоснелый вояка, скалозуб, не мыслящий одежды, кроме мундира, марширующий даже от койки до сортира и разговаривающий со своей кошкой языком уставных команд, — всё равно предпочтёт получать звания за выслугу лет, а ордена — за успехи на параде. Недаром у русских военных традиционный тост — «за павших», а не «за победу». За победу пьют, только когда война уже идёт.

   Никто в здравом уме и от хорошей жизни не стремится убивать. Это удел маньяков и фанатиков. Даже закоснелый вояка, скалозуб, не мыслящий одежды, кроме мундира, марширующий даже от койки до сортира и разговаривающий со своей кошкой языком уставных команд, — всё равно предпочтёт получать звания за выслугу лет, а ордена — за успехи на параде. Недаром у русских военных традиционный тост — «за павших», а не «за победу». За победу пьют, только когда война уже идёт.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Ты знаешь и я знаю, что мы юридически убийцы, не копы. Иногда мы раскрываем преступления и ловим плохих парней, но под конец некоторых дней мы кого-нибудь убиваем.

   Ты знаешь и я знаю, что мы юридически убийцы, не копы. Иногда мы раскрываем преступления и ловим плохих парней, но под конец некоторых дней мы кого-нибудь убиваем.

   — Лорел Гамильтон · книга
7. «

   Кто назвал подлым удар в спину? Если ты настолько беспечен, что позволил врагу его нанести, то виноват в этом только ты сам.

   Кто назвал подлым удар в спину? Если ты настолько беспечен, что позволил врагу его нанести, то виноват в этом только ты сам.

   — Алекс Кош · книга
8. «

   — Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам. — Но для убийства все равно не может быть оправдания. — Нет. Конечно, кроме одного. Спасение невинной жизни.

   — Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам. — Но для убийства все равно не может быть оправдания. — Нет. Конечно, кроме одного. Спасение невинной жизни.

   — Декстер Морган · сериал
9. «

   Когда кровожадность в самом разгаре, его оружие блестит густой свернувшейся кровью.

   Когда кровожадность в самом разгаре, его оружие блестит густой свернувшейся кровью.
10. «

    Убийцы — самые страшные воры. Они крадут у людей самое ценное, что у них есть, — их прошлое и будущее.

    Убийцы — самые страшные воры. Они крадут у людей самое ценное, что у них есть, — их прошлое и будущее.

    — Альберт Санчес Пиньоль · книга
11. «

    — Мама сказала, что ты убийца. — Но я солдат. — А есть разница? — Если тебе это нравится, то ты убийца.

    — Мама сказала, что ты убийца. — Но я солдат. — А есть разница? — Если тебе это нравится, то ты убийца.

    — Рори Маккена · фильм
12. «

    — Там. Я вижу землю. — Три мили — и ты на месте. Никакой активности на авиабазе. Похоже, о перехватчиках можно не волноваться. — Отлично. Тогда у нас есть время на небольшой брифинг. — Я знаю, ты соскучился по мне, Кев. Но я уже обо всём проинформирован. — То же самое ты сказал перед Монтенегро. Ладно, просто шучу, приятель. Твоя задача — высадиться в Абхазизии, нейтрализовать террористов, восстановить законное правительство... или то, что от него осталось. Президент и большинство членов кабинета министров были убиты, а также установлена военная хунта. Террористы использовали нейровзлом на всех высокопоставленных офицерах, а их киборги раскидали рядовых. Несколько лидеров выжило, но они не могут открыто противостоять новому режиму. Поэтому нас и позвали. — Андрей Долзаев, лидер оккупационных сил. Экстремист, причастный к бойне в Санкт-Петербурге в 2015 году и прошлогоднему теракту в Грузии. Его поставщик оружия — не кто иные, как «Десперадо Энфорсмент». — Убийцы Н`мани... — Если мы не остановим их сейчас, то они смогут дестабилизировать весь регион. Но ещё одна немаловажная проблема — это Реактивный Сэм. Полагаю, вы уже встречались. — Единственная проблема, которую я вижу, это его прозвище. В этот раз я во всеоружии. — Возможно, он даже не в стране, но всё же смотри в оба. Ох... эм... извини. — Готов к высадке.

    — Там. Я вижу землю. — Три мили — и ты на месте. Никакой активности на авиабазе. Похоже, о перехватчиках можно не волноваться. — Отлично. Тогда у нас есть время на небольшой брифинг. — Я знаю, ты соскучился по мне, Кев. Но я уже обо всём проинформирован. — То же самое ты сказал перед Монтенегро. Ладно, просто шучу, приятель. Твоя задача — высадиться в Абхазизии, нейтрализовать террористов, восстановить законное правительство... или то, что от него осталось. Президент и большинство членов кабинета министров были убиты, а также установлена военная хунта. Террористы использовали нейровзлом на всех высокопоставленных офицерах, а их киборги раскидали рядовых. Несколько лидеров выжило, но они не могут открыто противостоять новому режиму. Поэтому нас и позвали. — Андрей Долзаев, лидер оккупационных сил. Экстремист, причастный к бойне в Санкт-Петербурге в 2015 году и прошлогоднему теракту в Грузии. Его поставщик оружия — не кто иные, как «Десперадо Энфорсмент». — Убийцы Н`мани... — Если мы не остановим их сейчас, то они смогут дестабилизировать весь регион. Но ещё одна немаловажная проблема — это Реактивный Сэм. Полагаю, вы уже встречались. — Единственная проблема, которую я вижу, это его прозвище. В этот раз я во всеоружии. — Возможно, он даже не в стране, но всё же смотри в оба. Ох... эм... извини. — Готов к высадке.

    — Джек Плискин (Райден) · игра
13. «

    Чтобы быть хорошим убийцей, нужно быть не только готовым убить, но и готовым умереть.

    Чтобы быть хорошим убийцей, нужно быть не только готовым убить, но и готовым умереть.

    — Голос за кадром · фильм
14. «

    Все мы убийцы в душе; человек, который никогда не чувствовал в душе страстного желания убить кого-нибудь, лишён эмоций.

    Все мы убийцы в душе; человек, который никогда не чувствовал в душе страстного желания убить кого-нибудь, лишён эмоций.

    — Стивен Ван Дайн · книга
15. «

    Я — погибель всего, вестник смерти, собиратель душ... Можно просто «Рааст».

    Я — погибель всего, вестник смерти, собиратель душ... Можно просто «Рааст».

    — Рааст (Rhaast) · игра
16. «

    Убийца. Убийца и предатель. Какое-то жалкое, но трогательное в своей беззащитности создание кричало внутри него, что он не виноват, что он это сделал, повинуясь высшему долгу — долгу верного вассала и любящего друга, что он не мог поступить иначе. Создание это требовало права голоса, точнее — требовало, чтобы умолкли все другие голоса, и какая-то часть Берена склонялась к этому, потому что чем дальше, тем больше он был себе мерзок, и понимал, что с сознанием этой мерзости жить не сможет, и умирать тоже не имеет права, а значит — необходимо самооправдание. Он сам не понимал, чем ему так дорого ощущение собственной низости, и почему он должен его сохранить любой ценой — но тут замысел Саурона встал перед ним во всей простоте и ясности. Сначала он будет убивать своих, чтобы спасти Финрода от смерти, а их — от страданий. Потом он будет убивать эльфов, чтобы спасти их от пыток, а потом он и в сердце Финрода вонзит нож, причем уже без сомнений и колебаний. Один раз оправдав себя, он будет оправдывать себя всегда — пока не превратится в верного Сауронова слугу.

    Убийца. Убийца и предатель. Какое-то жалкое, но трогательное в своей беззащитности создание кричало внутри него, что он не виноват, что он это сделал, повинуясь высшему долгу — долгу верного вассала и любящего друга, что он не мог поступить иначе. Создание это требовало права голоса, точнее — требовало, чтобы умолкли все другие голоса, и какая-то часть Берена склонялась к этому, потому что чем дальше, тем больше он был себе мерзок, и понимал, что с сознанием этой мерзости жить не сможет, и умирать тоже не имеет права, а значит — необходимо самооправдание. Он сам не понимал, чем ему так дорого ощущение собственной низости, и почему он должен его сохранить любой ценой — но тут замысел Саурона встал перед ним во всей простоте и ясности. Сначала он будет убивать своих, чтобы спасти Финрода от смерти, а их — от страданий. Потом он будет убивать эльфов, чтобы спасти их от пыток, а потом он и в сердце Финрода вонзит нож, причем уже без сомнений и колебаний. Один раз оправдав себя, он будет оправдывать себя всегда — пока не превратится в верного Сауронова слугу.

    — Ольга Брилёва · книга
17. «

    Пресса окрестила насильника Клоуном — убийцей. Я терпеть не мог прозвища, потому что они создавались с единственной целью — привнести дух загадочности, а загадочность — это основание легенды. И когда появлялись прозвища, жестокости, совершенные этими ублюдками, оказывались в ореоле славы. Не успеешь оглянуться — про них уже выходят статьи в журналах, книги, телесериалы и даже фильмы. А ведь убийцы — отъявленные мерзавцы и чудовища. Их нужно запирать в темницах и выбрасывать ключи. А вместо этого они получают свет софитов и хоть и дурную, но славу. Это просто неправильно!

    Пресса окрестила насильника Клоуном — убийцей. Я терпеть не мог прозвища, потому что они создавались с единственной целью — привнести дух загадочности, а загадочность — это основание легенды. И когда появлялись прозвища, жестокости, совершенные этими ублюдками, оказывались в ореоле славы. Не успеешь оглянуться — про них уже выходят статьи в журналах, книги, телесериалы и даже фильмы. А ведь убийцы — отъявленные мерзавцы и чудовища. Их нужно запирать в темницах и выбрасывать ключи. А вместо этого они получают свет софитов и хоть и дурную, но славу. Это просто неправильно!

    — Джеймс Кэрол · книга
18. «

    — Вот вы... серийниками занимаетесь. Может, скажите мне, зачем они это делают? — Ну, мотивы разные бывают. — Два мотива всего: власть и похоть. Остальные сводятся к этим двум.

    — Вот вы... серийниками занимаетесь. Может, скажите мне, зачем они это делают? — Ну, мотивы разные бывают. — Два мотива всего: власть и похоть. Остальные сводятся к этим двум.

    — Родион Меглин · сериал
19. «

    Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

    Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

    — Алексей Пехов · книга
20. «

    — Я могу проститься с женой и сыном? — Маршал Алва умер, не увидев своего наследника. Своего вы тоже не увидите, — Франциск возвысил голос, — пусть бумагомараки запишут. Убийца никогда не получит того, чего лишился убитый.

    — Я могу проститься с женой и сыном? — Маршал Алва умер, не увидев своего наследника. Своего вы тоже не увидите, — Франциск возвысил голос, — пусть бумагомараки запишут. Убийца никогда не получит того, чего лишился убитый.

    — Вера Камша · книга