260 цитат про «убийцы» — коротко и по делу

Тема «убийцы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 260 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ...убийца почти всегда возвращается к своей жертве, чтобы поговорить. Почти всегда. Нам всем нужен кто-то, кому можно было бы рассказать историю своей жизни, а свое преступление убийца может обсудить только с тем человеком, который точно его не накажет. Со своей жертвой. Даже убийце нужно с кем-нибудь поговорить, рассказать о себе, и эта потребность так велика, что он неприменно придет на могилу или к телу, которое уже начало разлагаться, сядет рядом и заведет бу бу бу на несколько часов. Пока его собственные слова не наполнятся для него смыслом. Пока убийца сам не поверит в историю о своей новой реальности. В которой его преступление было правильным, вот почему полиция ждет.

   ...убийца почти всегда возвращается к своей жертве, чтобы поговорить. Почти всегда. Нам всем нужен кто-то, кому можно было бы рассказать историю своей жизни, а свое преступление убийца может обсудить только с тем человеком, который точно его не накажет. Со своей жертвой. Даже убийце нужно с кем-нибудь поговорить, рассказать о себе, и эта потребность так велика, что он неприменно придет на могилу или к телу, которое уже начало разлагаться, сядет рядом и заведет бу бу бу на несколько часов. Пока его собственные слова не наполнятся для него смыслом. Пока убийца сам не поверит в историю о своей новой реальности. В которой его преступление было правильным, вот почему полиция ждет.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   — А потом они жили долго и счастливо? — Жили бы, но Барон отравил принцессу, и она умерла мучительной смертью. Её нечеловеческие предсмертные вопли искалечили душу юного конюха, который вырос и стал жестоким убийцей, и каннибалом. — Джим, да ты болен! Почему ты всегда хочешь всех убить? Почему нельзя придумать счастливый конец? — Это и есть счастливый конец.

   — А потом они жили долго и счастливо? — Жили бы, но Барон отравил принцессу, и она умерла мучительной смертью. Её нечеловеческие предсмертные вопли искалечили душу юного конюха, который вырос и стал жестоким убийцей, и каннибалом. — Джим, да ты болен! Почему ты всегда хочешь всех убить? Почему нельзя придумать счастливый конец? — Это и есть счастливый конец.

   — Джим (Jim) · игра
3. «

   Серийные убийцы обычно — практически всегда — рабы своей мании. Они убивают потому что не могут иначе. И не в силах остановиться.

   Серийные убийцы обычно — практически всегда — рабы своей мании. Они убивают потому что не могут иначе. И не в силах остановиться.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
4. «

   …Все так или иначе убивают кого-нибудь или что-нибудь. Рыбная ловля убивает меня точно так же, как и не дает мне умереть.

   …Все так или иначе убивают кого-нибудь или что-нибудь. Рыбная ловля убивает меня точно так же, как и не дает мне умереть.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   Убийца, в сущности, есть высший вид игрока, ибо его ставка — не деньги, а собственная жизнь.

   Убийца, в сущности, есть высший вид игрока, ибо его ставка — не деньги, а собственная жизнь.

   — Агата Кристи · книга
6. «

   Мальчик не боец — это заметит и слепой. Он достаточно быстр, я полагаю, и с каждым днем становится сильнее… но он не убийца. Этому нельзя научить.

   Мальчик не боец — это заметит и слепой. Он достаточно быстр, я полагаю, и с каждым днем становится сильнее… но он не убийца. Этому нельзя научить.

   — Джо Шрайбер · книга
7. «

   — Я рассказывал вам, как вопили ваши сородичи, когда мы уничтожали их? — Пожалуста, убейте этого подонка за меня! — Вашему заносчивому роду конец! Ваш единственный путь — стать блюдами на моём столе!

   — Я рассказывал вам, как вопили ваши сородичи, когда мы уничтожали их? — Пожалуста, убейте этого подонка за меня! — Вашему заносчивому роду конец! Ваш единственный путь — стать блюдами на моём столе!

   — Децимус (Decimus) · игра
8. «

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   — Агата Кристи · книга
9. «

   Когда кровожадность в самом разгаре, его оружие блестит густой свернувшейся кровью.

   Когда кровожадность в самом разгаре, его оружие блестит густой свернувшейся кровью.
10. «

    ГЕРОИ = УБИЙЦЫ.

    ГЕРОИ = УБИЙЦЫ.

    — Стюарт Мур · книга
11. «

    — О, что ты наделал... — Маглор опустил голову, и его выдох был безмолвным рыданием. — Прости меня, Берен. Берен невесело засмеялся, ибо что еще остается делать, когда убийца просит у жертвы прощения вперед?

    — О, что ты наделал... — Маглор опустил голову, и его выдох был безмолвным рыданием. — Прости меня, Берен. Берен невесело засмеялся, ибо что еще остается делать, когда убийца просит у жертвы прощения вперед?

    — Ольга Брилёва · книга
12. «

    В нашем мире женщина – это прежде всего мать и супруга, а никак не воин и убийца. – Поверьте, в нашем – тоже, но иногда линию поведения диктуют именно обстоятельства, не спрашивая нашего желания. И только мы решаем, поддаться и смириться либо бороться и выйти победителем.

    В нашем мире женщина – это прежде всего мать и супруга, а никак не воин и убийца. – Поверьте, в нашем – тоже, но иногда линию поведения диктуют именно обстоятельства, не спрашивая нашего желания. И только мы решаем, поддаться и смириться либо бороться и выйти победителем.

    — Елена Кароль · книга
13. «

    Кто сказал, что убийца не святой? Ваша кровь очищает ваши души. Бог — ваш дом, так идите же домой, Просто мы — ваша транспортная служба!

    Кто сказал, что убийца не святой? Ваша кровь очищает ваши души. Бог — ваш дом, так идите же домой, Просто мы — ваша транспортная служба!
14. «

    Может ты хочешь рискнуть? Разрушить свою жизнь, чтобы защитить порочную юридическую систему, из-за которой убийцы оказываются на улицах?

    Может ты хочешь рискнуть? Разрушить свою жизнь, чтобы защитить порочную юридическую систему, из-за которой убийцы оказываются на улицах?

    — Джон Крамер (Пила) · фильм
15. «

    Ибо убийство — это всегда самоубийство, но, в отличие от всех тех, кто кончает жизнь самоубийством, убийца всегда стремится убивать себя снова, и снова, и снова.

    Ибо убийство — это всегда самоубийство, но, в отличие от всех тех, кто кончает жизнь самоубийством, убийца всегда стремится убивать себя снова, и снова, и снова.

    — Урсула Ле Гуин · книга
16. «

    – А что, наш убийца и вправду становится опасным? – Убийца всегда опасен, – мрачно отозвался Пуаро. – Удивительно, как часто об этом забывают.

    – А что, наш убийца и вправду становится опасным? – Убийца всегда опасен, – мрачно отозвался Пуаро. – Удивительно, как часто об этом забывают.

    — Агата Кристи · книга
17. «

    Серийный маньяк-убийца... В этом-то и была основная проблема: преступник такого типа всегда действует в одиночку, и движет им лишь желание удовлетворить свое вожделение, точнее буквально сжигающую его изнутри болезненную страсть. Никогда маньяк-убийца не руководствуется служением какому-то идеалу — мистическому или духовному, будь то даже безумный ритуал приношения детей в жертву дьяволу.

    Серийный маньяк-убийца... В этом-то и была основная проблема: преступник такого типа всегда действует в одиночку, и движет им лишь желание удовлетворить свое вожделение, точнее буквально сжигающую его изнутри болезненную страсть. Никогда маньяк-убийца не руководствуется служением какому-то идеалу — мистическому или духовному, будь то даже безумный ритуал приношения детей в жертву дьяволу.

    — Лоран Ботти · книга
18. «

    — Кто, по-твоему, я? — Убийца, чудовище. — Я убийства нормой не считаю и презираю убийц.

    — Кто, по-твоему, я? — Убийца, чудовище. — Я убийства нормой не считаю и презираю убийц.

    — Джон Крамер (Пила) · фильм
19. «

    Если бы кто-то отнял вашего ребенка, неужели вы допустили бы, чтобы убийце это сошло с рук?

    Если бы кто-то отнял вашего ребенка, неужели вы допустили бы, чтобы убийце это сошло с рук?

    — Томас Гарридо · фильм
20. «

    Если в нашем мире всегда нуждаются в таких, как я, то всегда найдутся те, кому нужно подрезать крылья раньше срока.

    Если в нашем мире всегда нуждаются в таких, как я, то всегда найдутся те, кому нужно подрезать крылья раньше срока.

    — Стрикс (Strix) · игра