101 лучших мыслей на тему «учение»

101 цитата про «учение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   На ум клевещут наш — вот что меня гневит. Мне это кажется тягчайшей из обид И я отмщу за нас, за всех без исключенья, Мужчинам, что хотят держать нас в униженье, Чтоб жалким мелочам весь наш талант обречь И к знанью высшему дорогу нам пресечь.

   На ум клевещут наш — вот что меня гневит. Мне это кажется тягчайшей из обид И я отмщу за нас, за всех без исключенья, Мужчинам, что хотят держать нас в униженье, Чтоб жалким мелочам весь наш талант обречь И к знанью высшему дорогу нам пресечь.

   — Жан-Батист Мольер · книга
2. «

   Чем сомнительнее учение, тем больше сил приходится тратить для доказательства его чистоты.

   Чем сомнительнее учение, тем больше сил приходится тратить для доказательства его чистоты.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял.

   Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял.

   — Михаил Булгаков · книга
4. «

   Учись любить других, учись жалеть других, и радость поселится в уме и сердце.

   Учись любить других, учись жалеть других, и радость поселится в уме и сердце.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
5. «

   Во время суда он решил, что судьи не имеют права судить его, и высказал это. Когда же судьи не согласились с ним и продолжали его судить, то он решил, что не будет отвечать, и молчал на все их вопросы. Его сослали в Архангельскую губернию. Там он составил себе религиозное учение, определяющее всю его деятельность. Религиозное учение это состояло в том, что все в мире живое, что мертвого нет, что все предметы, которые мы считаем мертвыми, неорганическими, суть только части огромного органического тела, которое мы не можем обнять, и что поэтому задача человека, как частицы большого организма, состоит в поддержании жизни этого организма и всех живых частей его. И потому он считал преступлением уничтожать живое: был против войны, казней и всякого убийства не только людей, но и животных. По отношению к браку у него была тоже своя теория, состоявшая в том, что размножение людей есть только низшая функция человека, высшая же состоит в служении уже существующему живому. Он находил подтверждение этой мысли в существовании фагоцитов в крови. Холостые люди, по его мнению, были те же фагоциты, назначение которых состояло в помощи слабым, больным частям организма. Он так и жил с тех пор, как решил это, хотя прежде, юношей, предавался разврату. Он признавал себя теперь, так же как и Марью Павловну, мировыми фагоцитами.

   Во время суда он решил, что судьи не имеют права судить его, и высказал это. Когда же судьи не согласились с ним и продолжали его судить, то он решил, что не будет отвечать, и молчал на все их вопросы. Его сослали в Архангельскую губернию. Там он составил себе религиозное учение, определяющее всю его деятельность. Религиозное учение это состояло в том, что все в мире живое, что мертвого нет, что все предметы, которые мы считаем мертвыми, неорганическими, суть только части огромного органического тела, которое мы не можем обнять, и что поэтому задача человека, как частицы большого организма, состоит в поддержании жизни этого организма и всех живых частей его. И потому он считал преступлением уничтожать живое: был против войны, казней и всякого убийства не только людей, но и животных. По отношению к браку у него была тоже своя теория, состоявшая в том, что размножение людей есть только низшая функция человека, высшая же состоит в служении уже существующему живому. Он находил подтверждение этой мысли в существовании фагоцитов в крови. Холостые люди, по его мнению, были те же фагоциты, назначение которых состояло в помощи слабым, больным частям организма. Он так и жил с тех пор, как решил это, хотя прежде, юношей, предавался разврату. Он признавал себя теперь, так же как и Марью Павловну, мировыми фагоцитами.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Не силой дерутся, уменьем.

   Не силой дерутся, уменьем.

   — Русские пословицы и поговорки
7. «

   Недоученный хуже неученого.

   Недоученный хуже неученого.

   — Русские пословицы и поговорки
8. «

   Учился читать да писать, а выучился петь да плясать.

   Учился читать да писать, а выучился петь да плясать.

   — Русские пословицы и поговорки
9. «

   Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

   Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

   — Архимандрит Серафим (Розенберг)
10. «

    Если мы хотим научиться, мы сумеем.

    Если мы хотим научиться, мы сумеем.

    — Гэри Чепмен · книга
11. «

    Когда человек перестает учиться, он вступает в стадию старения.

    Когда человек перестает учиться, он вступает в стадию старения.

    — Александр Александрович Зиновьев · книга
12. «

    Как же ты, уча другого, не учишь самого себя?

    Как же ты, уча другого, не учишь самого себя?

    — Апостол Павел · книга
13. «

    Так где ж найти слова, чтоб нам учить людей?

    Так где ж найти слова, чтоб нам учить людей?

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
14. «

    Так что учиться нужно у всех, у кого только можно, даже житейским вещам: класть кирпичную стену или готовить блюда из гороха или брюквы. Но открывать сердце свое — одному из тысячи.

    Так что учиться нужно у всех, у кого только можно, даже житейским вещам: класть кирпичную стену или готовить блюда из гороха или брюквы. Но открывать сердце свое — одному из тысячи.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
15. «

    Действительно гуманный метод обучения заключается в том, чтобы привести только предпосылки и предоставить выводить следствия собственному уму читателя или слушателя.

    Действительно гуманный метод обучения заключается в том, чтобы привести только предпосылки и предоставить выводить следствия собственному уму читателя или слушателя.

    — Людвиг Фейербах
16. «

    Любому, кто приступает к учению, приходится выкладываться настолько, насколько он способен, и границы обучения определяются собственными возможностями ученика. Именно поэтому разговоры на тему обучения лишены всякого смысла. Страхи перед знанием — дело обычное; все мы им подвержены, и тут ничего не поделаешь. Однако каким бы устрашающим ни было учение, еще страшней представить себе человека, у которого нет знания.

    Любому, кто приступает к учению, приходится выкладываться настолько, насколько он способен, и границы обучения определяются собственными возможностями ученика. Именно поэтому разговоры на тему обучения лишены всякого смысла. Страхи перед знанием — дело обычное; все мы им подвержены, и тут ничего не поделаешь. Однако каким бы устрашающим ни было учение, еще страшней представить себе человека, у которого нет знания.

    — Карлос Кастанеда · книга
17. «

    И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

    И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

    — Генри Лайон Олди · книга
18. «

    Евангельскую историю Иисуса Христа можно сравнить с коллекцией сокровищ двухтысячелетней давности, находящейся в сейфе под двумя замками. Чтобы прикоснуться к этим сокровищам, необходимо, прежде всего, открыть сейф, а чтобы его открыть, требуются два ключа. Один ключ — это вера в то, что Иисус был полноценным человеком со всеми свойствами реального человека из плоти и крови. Однако необходим еще второй ключ — вера в то, что Иисус был воплотившимся Богом. Без этого ключа сейф не откроется, и сокровища не засверкают: евангельский образ Христа не предстанет перед читателем во всей своей сияющей красоте.

    Евангельскую историю Иисуса Христа можно сравнить с коллекцией сокровищ двухтысячелетней давности, находящейся в сейфе под двумя замками. Чтобы прикоснуться к этим сокровищам, необходимо, прежде всего, открыть сейф, а чтобы его открыть, требуются два ключа. Один ключ — это вера в то, что Иисус был полноценным человеком со всеми свойствами реального человека из плоти и крови. Однако необходим еще второй ключ — вера в то, что Иисус был воплотившимся Богом. Без этого ключа сейф не откроется, и сокровища не засверкают: евангельский образ Христа не предстанет перед читателем во всей своей сияющей красоте.

    — Митрополит Иларион Алфеев · книга
19. «

    Пантеизм — учение, утверждающее, что всё есть бог, в отличие от монотеизма, согласно которому Бог есть всё.

    Пантеизм — учение, утверждающее, что всё есть бог, в отличие от монотеизма, согласно которому Бог есть всё.

    — Амброз Бирс · книга
20. «

    Век живи — век учись (а умри дураком).

    Век живи — век учись (а умри дураком).

    — Русские пословицы и поговорки