195 мудрых цитат про «учение»

195 цитат про «учение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Плохому учатся и без учителя.

   Плохому учатся и без учителя.

   — Владимир Николаевич Назаров · книга
2. «

   И медведя люди учат.

   И медведя люди учат.

   — Русские пословицы и поговорки
3. «

   Бедность терпеть научит.

   Бедность терпеть научит.

   — Японские пословицы и поговорки
4. «

   Я почувствовал необходимость в основательном учении, в образовании, дабы быть на свете полезным человеком.

   Я почувствовал необходимость в основательном учении, в образовании, дабы быть на свете полезным человеком.

   — Владимир Даль
5. «

   Учить и дрессировать — это очень разные вещи. В первом случае человеку показывают разные новые фокусы, дают понять, в чем их прелесть, и помогают овладеть техникой. А во втором — просто по ушам бьют за всякую оплошность или сахар в пасть суют за примерное поведение, ничего толком не объясняя.

   Учить и дрессировать — это очень разные вещи. В первом случае человеку показывают разные новые фокусы, дают понять, в чем их прелесть, и помогают овладеть техникой. А во втором — просто по ушам бьют за всякую оплошность или сахар в пасть суют за примерное поведение, ничего толком не объясняя.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Мудрено тому учить, чего сами не знаем (не умеем).

   Мудрено тому учить, чего сами не знаем (не умеем).

   — Русские пословицы и поговорки
7. «

   Мы, бедные, учимся на медные, а богачи на рублевички.

   Мы, бедные, учимся на медные, а богачи на рублевички.

   — Русские пословицы и поговорки
8. «

   Мать по крови, мать, давшая жизнь, или женщина, заменившая мать, ставшая ею в силу каких-то жизненных обстоятельств – этот образ никогда не теряет своей притягательности, своей силы, и любой человек, не только творческий, невольно соотносит свою жизнь, свои уже взрослые поступки с тем зачастую неуловимым, неощутимым, незримым научением, которое пришло к нему от матери.

   Мать по крови, мать, давшая жизнь, или женщина, заменившая мать, ставшая ею в силу каких-то жизненных обстоятельств – этот образ никогда не теряет своей притягательности, своей силы, и любой человек, не только творческий, невольно соотносит свою жизнь, свои уже взрослые поступки с тем зачастую неуловимым, неощутимым, незримым научением, которое пришло к нему от матери.

   — Юрий Нагибин · книга
9. «

   Луч­ший спо­соб обу­че­ния — ко­гда ты де­ла­ешь что-ни­будь с та­ким удо­воль­стви­ем, что не за­ме­ча­ешь, как ле­тит вре­мя.

   Луч­ший спо­соб обу­че­ния — ко­гда ты де­ла­ешь что-ни­будь с та­ким удо­воль­стви­ем, что не за­ме­ча­ешь, как ле­тит вре­мя.

   — Альберт Эйнштейн
10. «

    — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

    — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Учат с тех пор, как мир стоит, а чему же они научили доброму, чтобы мир был самое прекрасное и веселое и всякой радости преисполненное жилище?

    Учат с тех пор, как мир стоит, а чему же они научили доброму, чтобы мир был самое прекрасное и веселое и всякой радости преисполненное жилище?

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Из одного дерева икона и лопата.

    Из одного дерева икона и лопата.

    — Русские пословицы и поговорки
13. «

    Терпение и учение делают людей великими, а великие люди — будущее нашей Родины.

    Терпение и учение делают людей великими, а великие люди — будущее нашей Родины.

    — Бенито Хуарес
14. «

    Евангельскую историю Иисуса Христа можно сравнить с коллекцией сокровищ двухтысячелетней давности, находящейся в сейфе под двумя замками. Чтобы прикоснуться к этим сокровищам, необходимо, прежде всего, открыть сейф, а чтобы его открыть, требуются два ключа. Один ключ — это вера в то, что Иисус был полноценным человеком со всеми свойствами реального человека из плоти и крови. Однако необходим еще второй ключ — вера в то, что Иисус был воплотившимся Богом. Без этого ключа сейф не откроется, и сокровища не засверкают: евангельский образ Христа не предстанет перед читателем во всей своей сияющей красоте.

    Евангельскую историю Иисуса Христа можно сравнить с коллекцией сокровищ двухтысячелетней давности, находящейся в сейфе под двумя замками. Чтобы прикоснуться к этим сокровищам, необходимо, прежде всего, открыть сейф, а чтобы его открыть, требуются два ключа. Один ключ — это вера в то, что Иисус был полноценным человеком со всеми свойствами реального человека из плоти и крови. Однако необходим еще второй ключ — вера в то, что Иисус был воплотившимся Богом. Без этого ключа сейф не откроется, и сокровища не засверкают: евангельский образ Христа не предстанет перед читателем во всей своей сияющей красоте.

    — Митрополит Иларион Алфеев · книга
15. «

    Я мало учился и ничего не выучил.

    Я мало учился и ничего не выучил.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Знаете ли вы, что такое экзамен по математике? Надо зубрить, зубрить и зубрить по шести, по восьми часов в день математику, и только математику.

    Знаете ли вы, что такое экзамен по математике? Надо зубрить, зубрить и зубрить по шести, по восьми часов в день математику, и только математику.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

    Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

    — Генри Лайон Олди · книга
18. «

    Уча других, кой-чему сам научишься.

    Уча других, кой-чему сам научишься.

    — Джеймс Джойс · книга
19. «

    Древние пришли бы в ужас, узнав, как исказили их учения, как религия обернулась платным пропускным пунктом на небеса...

    Древние пришли бы в ужас, узнав, как исказили их учения, как религия обернулась платным пропускным пунктом на небеса...

    — Дэн Браун · книга
20. «

    Человек может понять и принять лишь такую теорию и такое учение, до которого он дорос. Смысл жизни может быть найден в любом разумном лозунге, в любом нравственном учении. Всё зависит от того, как человек принимает, как понимает и как приводит его в жизнь. Дело не в лозунгах и не в учениях. но в толковании их и применении их в жизни. Можно самый высокий лозунг и самое светлое учение превратить в кучу звериных понятий.

    Человек может понять и принять лишь такую теорию и такое учение, до которого он дорос. Смысл жизни может быть найден в любом разумном лозунге, в любом нравственном учении. Всё зависит от того, как человек принимает, как понимает и как приводит его в жизнь. Дело не в лозунгах и не в учениях. но в толковании их и применении их в жизни. Можно самый высокий лозунг и самое светлое учение превратить в кучу звериных понятий.

    — Александр Клизовский · книга