239 цитат «учение» — избранное

239 цитат про «учение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Бхикку, он отрицает всё, чему Вы посвятили свою жизнь. Какого Вам слышать это? Бхикку удивился моему вопросу, широко раскрыл глаза и воскликнул: «Он всё говорит правильно!» — И что же вы теперь собираетесь делать? Бхикку задумчиво посмотрел вдаль, а потом вдруг сказал: «Да, я последую наставлениям мистера Кришнамурти. Хочешь знать, как?» «Конечно!» «Я отвергну учение учителя, который призывает отвергать всех учителей и их учения».

   — Бхикку, он отрицает всё, чему Вы посвятили свою жизнь. Какого Вам слышать это? Бхикку удивился моему вопросу, широко раскрыл глаза и воскликнул: «Он всё говорит правильно!» — И что же вы теперь собираетесь делать? Бхикку задумчиво посмотрел вдаль, а потом вдруг сказал: «Да, я последую наставлениям мистера Кришнамурти. Хочешь знать, как?» «Конечно!» «Я отвергну учение учителя, который призывает отвергать всех учителей и их учения».

   — Радханатх Свами · книга
2. «

   Опыт важнее учения.

   Опыт важнее учения.

   — Японские пословицы и поговорки
3. «

   Известно, что когда у орлов кровь закипает, то они педагогические приемы от крамолы отличить не умеют.

   Известно, что когда у орлов кровь закипает, то они педагогические приемы от крамолы отличить не умеют.

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
4. «

   Понял сам — научи другого.

   Понял сам — научи другого.

   — Миранда Бейли · сериал
5. «

   Вы только вдумайтесь: оказывается, тупых, неспособных к обучению людей не бывает. Если человек плохо усваивает знания, это означает, что его внутренний ритм требует иного изложения материала.

   Вы только вдумайтесь: оказывается, тупых, неспособных к обучению людей не бывает. Если человек плохо усваивает знания, это означает, что его внутренний ритм требует иного изложения материала.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

   Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

   — Генри Лайон Олди · книга
7. «

   Я пробудить у вас хотела бы желанье Науки познавать, вкушать плоды познанья.

   Я пробудить у вас хотела бы желанье Науки познавать, вкушать плоды познанья.

   — Жан-Батист Мольер · книга
8. «

   Учись понимать и монастырскую жизнь, когда поймешь, тогда можешь понуждаться и на самое дело, от которого укореняется мир в душе, премогающий всякие неудобства

   Учись понимать и монастырскую жизнь, когда поймешь, тогда можешь понуждаться и на самое дело, от которого укореняется мир в душе, премогающий всякие неудобства

   — Амвросий Оптинский
9. «

   Луч­ший спо­соб обу­че­ния — ко­гда ты де­ла­ешь что-ни­будь с та­ким удо­воль­стви­ем, что не за­ме­ча­ешь, как ле­тит вре­мя.

   Луч­ший спо­соб обу­че­ния — ко­гда ты де­ла­ешь что-ни­будь с та­ким удо­воль­стви­ем, что не за­ме­ча­ешь, как ле­тит вре­мя.

   — Альберт Эйнштейн
10. «

    Наблюдательность и непредвзятое отношение даёт возможность учиться у других ораторов.

    Наблюдательность и непредвзятое отношение даёт возможность учиться у других ораторов.

    — Александр Куберский · книга
11. «

    Вот ради этого и становишься учителем. Ради проблеска надежды там, где, казалось, ее нет и быть не может.

    Вот ради этого и становишься учителем. Ради проблеска надежды там, где, казалось, ее нет и быть не может.

    — Мэтт Хейг · книга
12. «

    — Как новая работа? Научила чему-нибудь хорошему? — Неа. А ты чему-нибудь научился? — Ничему. *дают пять*

    — Как новая работа? Научила чему-нибудь хорошему? — Неа. А ты чему-нибудь научился? — Ничему. *дают пять*

    — 11 Доктор · фильм
13. «

    Не для школы, а для жизни мы учимся.

    Не для школы, а для жизни мы учимся.

    — Владимир Николаевич Назаров · книга
14. «

    В кромешной тьме — нет места свету.

    В кромешной тьме — нет места свету.
15. «

    Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял.

    Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял.

    — Михаил Булгаков · книга
16. «

    Учиться и заимствовать у них всё, что можно, но у себя дома устраиваться как нам лучше и удобнее.

    Учиться и заимствовать у них всё, что можно, но у себя дома устраиваться как нам лучше и удобнее.

    — Михаил Скобелев
17. «

    Полезно обоюдное ученье, Коль доля правды у обоих есть.

    Полезно обоюдное ученье, Коль доля правды у обоих есть.

    — Софокл · книга
18. «

    Я восхищался тобой. Хотел быть похожим на тебя. Но Ярохвост был моим наставником, я любил и уважал его, он сделал меня тем, кем я стал. А ты убил его. Ты убил Ярохвоста, предал своё племя. Я скорее умру, чем пойду с тобой!

    Я восхищался тобой. Хотел быть похожим на тебя. Но Ярохвост был моим наставником, я любил и уважал его, он сделал меня тем, кем я стал. А ты убил его. Ты убил Ярохвоста, предал своё племя. Я скорее умру, чем пойду с тобой!

    — Эрин Хантер · книга
19. «

    Учение – это движение из одного мгновения в другое.

    Учение – это движение из одного мгновения в другое.

    — Джидду Кришнамурти
20. «

    Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

    Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

    — Архимандрит Серафим (Розенберг)