109 глубоких цитат про «уединение»

Тема «уединение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 109 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Поиски уединения порою походят на ощупь босою душой дна одиночества.

   Поиски уединения порою походят на ощупь босою душой дна одиночества.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
2. «

   Долгое пребывание в одном каком-нибудь месте казалось ему переходом от свободного состояния к неволе. Вся его жизнь прошла в скитаниях. При виде города в нем возрастала тяга к чаще, к лесным дебрям, к пещерам в скалах. В лесу он был у себя дома. Но глухой гул толпы на площадях не смущал его, так как напоминал ему шум лесных деревьев. В известной мере толпа удовлетворяет склонности к отшельничеству. Если что и не нравилось Урсусу в его повозке, то только дверь и окно, придававшие ей сходство с настоящим домом. Он достиг бы своего идеала, если бы мог поставить на колеса пещеру и путешествовать в ней.

   Долгое пребывание в одном каком-нибудь месте казалось ему переходом от свободного состояния к неволе. Вся его жизнь прошла в скитаниях. При виде города в нем возрастала тяга к чаще, к лесным дебрям, к пещерам в скалах. В лесу он был у себя дома. Но глухой гул толпы на площадях не смущал его, так как напоминал ему шум лесных деревьев. В известной мере толпа удовлетворяет склонности к отшельничеству. Если что и не нравилось Урсусу в его повозке, то только дверь и окно, придававшие ей сходство с настоящим домом. Он достиг бы своего идеала, если бы мог поставить на колеса пещеру и путешествовать в ней.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   «Кто ищет, легко сам теряется. Всякое уединение есть грех» – так говорит стадо. И ты долго принадлежал к стаду.

   «Кто ищет, легко сам теряется. Всякое уединение есть грех» – так говорит стадо. И ты долго принадлежал к стаду.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
4. «

   В этой обители нет места для уединения; устрой же его в самом себе.

   В этой обители нет места для уединения; устрой же его в самом себе.

   — Ибн Каййим аль-Джаузия · книга
5. «

   Надо иметь жен, детей, имущество и прежде всего здоровье… но не следует привязываться к этому свыше меры, так, чтобы от этого зависело наше счастье. Нужно приберечь для себя какой-нибудь уголок, который был бы целиком наш… где мы располагали бы полной свободой, где было бы наше главное прибежище.

   Надо иметь жен, детей, имущество и прежде всего здоровье… но не следует привязываться к этому свыше меры, так, чтобы от этого зависело наше счастье. Нужно приберечь для себя какой-нибудь уголок, который был бы целиком наш… где мы располагали бы полной свободой, где было бы наше главное прибежище.

   — Мишель де Монтень · книга
6. «

   И вот я вновь один: опять вокруг меня Ни слёз, ни брани нет, ни зависти, ни сплетен; Опять мой тихий день идёт, едва заметен, И нового за ним я жду спокойно дня. Не слышу ничего, что слуха недостойно, Не вижу ничего, что оскорбляет взор, И мысли шествуют торжественно, спокойно. Я жизни чувствую обиды и позор, Но в мыслях это всё приличный вид приемлет И сердца не мутит.

   И вот я вновь один: опять вокруг меня Ни слёз, ни брани нет, ни зависти, ни сплетен; Опять мой тихий день идёт, едва заметен, И нового за ним я жду спокойно дня. Не слышу ничего, что слуха недостойно, Не вижу ничего, что оскорбляет взор, И мысли шествуют торжественно, спокойно. Я жизни чувствую обиды и позор, Но в мыслях это всё приличный вид приемлет И сердца не мутит.

   — Платон Александрович Кусков
7. «

   — Похоже, время не повлияло на твоё упорство. — Нет, но оно научило меня ценить уединение.

   — Похоже, время не повлияло на твоё упорство. — Нет, но оно научило меня ценить уединение.

   — Джулия Эйрс · сериал
8. «

   На самом деле время уединения — один из важнейших периодов жизни. Некоторые источники раскрываются только наедине с самим собой. Художник знает: чтобы творить, ему нужно быть в одиночестве, писателю уединение нужно, чтобы обдумывать свои мысли, музыканту — чтобы сочинять музыку, праведнику — чтобы молиться. Женщинам уединение необходимо, чтобы открыть свою истинную сущность, ту прочную нить, которая станет неразрывной основой всей паутины человеческих взаимоотношений. Женщине необходимо найти ту внутреннюю тишину, которую Чарльз Морган описывает как «такое успокоение души среди работы разума и духа, при котором она может сохранять неподвижность, как сохраняет свою неподвижность ось вращающегося колеса».

   На самом деле время уединения — один из важнейших периодов жизни. Некоторые источники раскрываются только наедине с самим собой. Художник знает: чтобы творить, ему нужно быть в одиночестве, писателю уединение нужно, чтобы обдумывать свои мысли, музыканту — чтобы сочинять музыку, праведнику — чтобы молиться. Женщинам уединение необходимо, чтобы открыть свою истинную сущность, ту прочную нить, которая станет неразрывной основой всей паутины человеческих взаимоотношений. Женщине необходимо найти ту внутреннюю тишину, которую Чарльз Морган описывает как «такое успокоение души среди работы разума и духа, при котором она может сохранять неподвижность, как сохраняет свою неподвижность ось вращающегося колеса».

   — Энн Линдберг · книга
9. «

   Тишина и уединение способствуют сосредоточению на молитве и помогают услышать Божий голос в сердце.

   Тишина и уединение способствуют сосредоточению на молитве и помогают услышать Божий голос в сердце.

   — Паисий Святогорец
10. «

    Мне не знаком этот дом. Я никогда раньше не слышал о его существовании. Природа прекрасно постаралась с сокрытием от остального мира. Я размышляю над тем, кто мог бы там жить. Иногда я замечаю огни, горящие в окнах дома. Временами — проходящую тень. Поглощение, осуществляемое дикими окрестностями, не может быть случайным. Может ли в этом быть определённая цель? Может ли этот... дом стремиться к безликости и скрытности от остального мира? Я не в ладу с этим местом. Я верю, что слышал плач и пронзительные крики, исходящие от него. Но мой ум затуманен, и моим ушам не стоит доверять. Или всё же стоит?

    Мне не знаком этот дом. Я никогда раньше не слышал о его существовании. Природа прекрасно постаралась с сокрытием от остального мира. Я размышляю над тем, кто мог бы там жить. Иногда я замечаю огни, горящие в окнах дома. Временами — проходящую тень. Поглощение, осуществляемое дикими окрестностями, не может быть случайным. Может ли в этом быть определённая цель? Может ли этот... дом стремиться к безликости и скрытности от остального мира? Я не в ладу с этим местом. Я верю, что слышал плач и пронзительные крики, исходящие от него. Но мой ум затуманен, и моим ушам не стоит доверять. Или всё же стоит?

    — Бенедикт Бейкер · игра
11. «

    Уединение пробуждает любовь к людям, неназойливый интерес к ним.

    Уединение пробуждает любовь к людям, неназойливый интерес к ним.

    — Жан-Жак Руссо
12. «

    Долго сидел в темноте, глядя в окно. В первый раз за пять дней я остался один. Я – человек, для которого уединение жизненно необходимо. Я не могу без него, как другие не могут без воды и пищи. Каждый день без одиночества отнимает у меня силу. Я не гордился своим одиночеством, но я был от него зависим. Темнота в комнате была для меня как свет солнца.

    Долго сидел в темноте, глядя в окно. В первый раз за пять дней я остался один. Я – человек, для которого уединение жизненно необходимо. Я не могу без него, как другие не могут без воды и пищи. Каждый день без одиночества отнимает у меня силу. Я не гордился своим одиночеством, но я был от него зависим. Темнота в комнате была для меня как свет солнца.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Все мы в конечном счете одиноки. И это основополагающее чувство одиночества — вовсе не то, что мы вольны выбирать. По словам поэта Рильке, это «не то, что мы вольны принять или отринуть. Мы отшельники. Мы можем пребывать в иллюзии и вести себя так, будто это неправда. Не более. Но гораздо лучше признать, что мы такие, даже просто допустить эту мысль. Разумеется, такой момент принятия дезориентирует». Разумеется. Как же нам ненавистна сама мысль о том, что мы одиноки. Как же мы избегаем одиночества. Оно подразумевает отторжение и непопулярность. В нашем мире мысль об отсутствии успеха у кавалеров все еще приводит в панику. Мы боимся остаться покинутыми, сидя на стуле в сторонке и в гордом одиночестве, когда девушки, пользующиеся популярностью, уже разобраны и кружатся в танце со своими разгоряченными партнерами. Мы настолько боимся остаться одни, что просто никогда не позволим этому случиться. И если не помогут семья или друзья, заполнить чувство пустоты сможет радио или телевидение. Даже когда мы выполняем работу по дому, нас сопровождают герои мыльных опер. Раньше мечтания были куда более творческими, для них нужно было свое «я», они питали наш внутренний мир. Теперь же вместо того, чтобы украсить свое уединение цветами размышлений, мы заполняем пространство бесконечной музыкой, болтовней, общением, при котором даже не слушаем собеседника. Это всего лишь шум, заполняющий пустоту. И если выключить его, изнутри не будет звучать музыка. Нам нужно заново научиться уединению.

    Все мы в конечном счете одиноки. И это основополагающее чувство одиночества — вовсе не то, что мы вольны выбирать. По словам поэта Рильке, это «не то, что мы вольны принять или отринуть. Мы отшельники. Мы можем пребывать в иллюзии и вести себя так, будто это неправда. Не более. Но гораздо лучше признать, что мы такие, даже просто допустить эту мысль. Разумеется, такой момент принятия дезориентирует». Разумеется. Как же нам ненавистна сама мысль о том, что мы одиноки. Как же мы избегаем одиночества. Оно подразумевает отторжение и непопулярность. В нашем мире мысль об отсутствии успеха у кавалеров все еще приводит в панику. Мы боимся остаться покинутыми, сидя на стуле в сторонке и в гордом одиночестве, когда девушки, пользующиеся популярностью, уже разобраны и кружатся в танце со своими разгоряченными партнерами. Мы настолько боимся остаться одни, что просто никогда не позволим этому случиться. И если не помогут семья или друзья, заполнить чувство пустоты сможет радио или телевидение. Даже когда мы выполняем работу по дому, нас сопровождают герои мыльных опер. Раньше мечтания были куда более творческими, для них нужно было свое «я», они питали наш внутренний мир. Теперь же вместо того, чтобы украсить свое уединение цветами размышлений, мы заполняем пространство бесконечной музыкой, болтовней, общением, при котором даже не слушаем собеседника. Это всего лишь шум, заполняющий пустоту. И если выключить его, изнутри не будет звучать музыка. Нам нужно заново научиться уединению.

    — Энн Линдберг · книга
14. «

    Палачи — что те, во времена инквизиции, что нынешние, — они хорошо знают: не давай человеку возможности уйти в себя, ни на миг не оставляй в уединении, не выключай свет ни днем ни ночью, лиши его сна и покоя — и он заговорит. Пытки крадут наши души тем, что не дают остаться наедине с собой, а это нам нужно как воздух, чтобы дышать.

    Палачи — что те, во времена инквизиции, что нынешние, — они хорошо знают: не давай человеку возможности уйти в себя, ни на миг не оставляй в уединении, не выключай свет ни днем ни ночью, лиши его сна и покоя — и он заговорит. Пытки крадут наши души тем, что не дают остаться наедине с собой, а это нам нужно как воздух, чтобы дышать.

    — Паскаль Мерсье · книга
15. «

    Картинками полуночных фильмов в старых кинотеатрах Нью-Йорка, которые смотришь вдвоем… или вчетвером на весь зал, обсуждая знакомых, сценарий, друг друга, любуясь запястьями, пальцами, ресницами, ища запах кожи её в складочках у её носа, розовый язычок котенка, соски-жемчужинки под тонкой блузкой, вдохи судорожно и выдохи в старом зале на старой улице в молодом по меркам Европы городе с бесконечным лесом из шпилей.

    Картинками полуночных фильмов в старых кинотеатрах Нью-Йорка, которые смотришь вдвоем… или вчетвером на весь зал, обсуждая знакомых, сценарий, друг друга, любуясь запястьями, пальцами, ресницами, ища запах кожи её в складочках у её носа, розовый язычок котенка, соски-жемчужинки под тонкой блузкой, вдохи судорожно и выдохи в старом зале на старой улице в молодом по меркам Европы городе с бесконечным лесом из шпилей.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Только не окажись как те, что налюбятся и бегут. Без тебя по утру постель, как стихи без букв, Без тебя я рассыплюсь по простыни — пыль, стекло, Как покинутый остров, пустые стихи без слов.

    Только не окажись как те, что налюбятся и бегут. Без тебя по утру постель, как стихи без букв, Без тебя я рассыплюсь по простыни — пыль, стекло, Как покинутый остров, пустые стихи без слов.
17. «

    Уединенность – моя спасительная раковина, куда я прячусь. Уединенность – вовсе не то же самое, что одиночество. Я всегда чувствовала, что заслуживаю уединенности. Я выбирала это состояние, хотела его и предпочитала всем остальным. Когда ты в уединенности, никто и ничто не могут тебя задеть и сделать больно.

    Уединенность – моя спасительная раковина, куда я прячусь. Уединенность – вовсе не то же самое, что одиночество. Я всегда чувствовала, что заслуживаю уединенности. Я выбирала это состояние, хотела его и предпочитала всем остальным. Когда ты в уединенности, никто и ничто не могут тебя задеть и сделать больно.

    — Луиза Уолтерс · книга
18. «

    Наловчившись, я обнаружила, что ужин в одиночестве за столиком у окна в тихом ресторанчике — одна из главных тайных радостей в жизни.

    Наловчившись, я обнаружила, что ужин в одиночестве за столиком у окна в тихом ресторанчике — одна из главных тайных радостей в жизни.

    — Элизабет Гилберт · книга
19. «

    Уединение — это привилегия.

    Уединение — это привилегия.

    — доктор Тесс Коулман · фильм
20. «

    У нас таких женщин называли Та, кто ушла далеко, — сказал Мехмет, старший. — Моя мама тоже так уходила. Прятала кинжал в причёску и исчезала, как сахар в чае.

    У нас таких женщин называли Та, кто ушла далеко, — сказал Мехмет, старший. — Моя мама тоже так уходила. Прятала кинжал в причёску и исчезала, как сахар в чае.

    — Мария Фариса · книга