52 цитаты про «улица», проверенных временем

52 цитаты про «улица»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

   Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

   — Честер Беннингтон
2. «

   На улицах, что носят имена советских мумий, Твой смертельный номер — тут родился, помрачнел и умер.

   На улицах, что носят имена советских мумий, Твой смертельный номер — тут родился, помрачнел и умер.
3. «

   Асфальт, известный подкаблучник, несвежим снегом занесен.

   Асфальт, известный подкаблучник, несвежим снегом занесен.

   — Иван Храмовник
4. «

   В вечер условленной встречи Риэ ждал гостя и глядел на свою мать, чинно сидевшую на стуле в дальнем углу столовой. Это здесь, на этом самом месте, она, покончив с хлопотами по хозяйству, проводила все свое свободное время. Сложив руки на коленях, она ждала. Риэ был даже не совсем уверен, что ждет она именно его. Но когда он входил в комнату, лицо матери менялось. Все то, что долгой трудовой жизнью было сведено к немоте, казалось, разом в ней оживало. Но потом она снова погружалась в молчание. Этим вечером она глядела в окно на уже опустевшую улицу. Уличное освещение теперь уменьшилось на две трети. И только редкие слабенькие лампочки еще прорезали ночной мрак.

   В вечер условленной встречи Риэ ждал гостя и глядел на свою мать, чинно сидевшую на стуле в дальнем углу столовой. Это здесь, на этом самом месте, она, покончив с хлопотами по хозяйству, проводила все свое свободное время. Сложив руки на коленях, она ждала. Риэ был даже не совсем уверен, что ждет она именно его. Но когда он входил в комнату, лицо матери менялось. Все то, что долгой трудовой жизнью было сведено к немоте, казалось, разом в ней оживало. Но потом она снова погружалась в молчание. Этим вечером она глядела в окно на уже опустевшую улицу. Уличное освещение теперь уменьшилось на две трети. И только редкие слабенькие лампочки еще прорезали ночной мрак.

   — Альбер Камю · книга
5. «

   Улицы — это вены города.

   Улицы — это вены города.

   — Полат Алемдар · сериал
6. «

   Я вырос на улице, ну, в смысле, не в гетто, а на улице Сезам.

   Я вырос на улице, ну, в смысле, не в гетто, а на улице Сезам.

   — Доктор Джон «Джей Ди (J.D.)» Дориан · сериал
7. «

   Если бы ты знала, как это жестоко – видеть, как разветвляется улица и бояться выбрать не ту.

   Если бы ты знала, как это жестоко – видеть, как разветвляется улица и бояться выбрать не ту.

   — Тонино Бенаквиста · книга
8. «

   — Вот, мерзавки! Вы кончите улицей! — А чем плоха улица, что в ней, собственно, страшного?

   — Вот, мерзавки! Вы кончите улицей! — А чем плоха улица, что в ней, собственно, страшного?

   — Хулио Кортасар · книга
9. «

   Уличные фонари, словно печальные заплаканные глаза в унылом сером тумане, этом сером давящем тумане, этом лоне печали, траурном покрывале, которое вот уже несколько недель как опустилось на землю. Из влажного покрывала капли дождя однотонно падают в тишину, эту гробовую тишину вокруг меня, все ближе и так зловеще, что я еще глубже ухожу в себя и словно уменьшаюсь, и мне кажется, будто мое лицо потемнело и сморщилось, стало похожим на коричневую маску, которая широко открытыми глазами уставилась в пустоту… Я с криком вскакиваю и выбегаю из дома на луг и жду солнца, чтобы оно своими ножками-лучами взобралось на брусья тумана и спугнуло призрак. Но оно парит, как розовый парус в бледной дымке, и безысходность, словно молот по наковальне, бьет по сердцу, терзает его, шепчет и угрожает, вырывая кадр за кадром беспощадную киноленту воспоминаний из тумана былого.

   Уличные фонари, словно печальные заплаканные глаза в унылом сером тумане, этом сером давящем тумане, этом лоне печали, траурном покрывале, которое вот уже несколько недель как опустилось на землю. Из влажного покрывала капли дождя однотонно падают в тишину, эту гробовую тишину вокруг меня, все ближе и так зловеще, что я еще глубже ухожу в себя и словно уменьшаюсь, и мне кажется, будто мое лицо потемнело и сморщилось, стало похожим на коричневую маску, которая широко открытыми глазами уставилась в пустоту… Я с криком вскакиваю и выбегаю из дома на луг и жду солнца, чтобы оно своими ножками-лучами взобралось на брусья тумана и спугнуло призрак. Но оно парит, как розовый парус в бледной дымке, и безысходность, словно молот по наковальне, бьет по сердцу, терзает его, шепчет и угрожает, вырывая кадр за кадром беспощадную киноленту воспоминаний из тумана былого.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Я вырос в Габри Негрин, так что я испытал глубокое удовлетворение, когда он был разрушен. Мне не стыдно так говорить. Это был очень сложный политический вопрос, на его решение ушли годы, но знаете, почему он был оправдан? Он показал, что есть надежда, что ребенок с улицы может вырасти и многое изменить.

    Я вырос в Габри Негрин, так что я испытал глубокое удовлетворение, когда он был разрушен. Мне не стыдно так говорить. Это был очень сложный политический вопрос, на его решение ушли годы, но знаете, почему он был оправдан? Он показал, что есть надежда, что ребенок с улицы может вырасти и многое изменить.

    — Ронин Гиббонс · сериал
11. «

    0001598. Когда масса людей скучает об одном и том же, это уже конкуренция и тогда не до скуки.

    0001598. Когда масса людей скучает об одном и том же, это уже конкуренция и тогда не до скуки.
12. «

    Вы не представляете, как богата мелкими деталями жизнь перекрестка. Одни бегут, другие озираются. Здесь можно встретить все средства передвижения — двуколки, автомобили, мотоциклы, велосипеды. Пешеходы, продавцы пива с тележками, самые разные мужчины и женщины стоят рядом, мешают друг другу, молча проходят мимо или здороваются, толкаются, ругаются. Перекресток — целый театр!

    Вы не представляете, как богата мелкими деталями жизнь перекрестка. Одни бегут, другие озираются. Здесь можно встретить все средства передвижения — двуколки, автомобили, мотоциклы, велосипеды. Пешеходы, продавцы пива с тележками, самые разные мужчины и женщины стоят рядом, мешают друг другу, молча проходят мимо или здороваются, толкаются, ругаются. Перекресток — целый театр!

    — Марк Леви · книга
13. «

    Удивительно, но в обычно бесснежном Вашингтоне шел настоящий новогодний снег. Он шел день за днем, еле заметно, снежинки — редкие, но крупные — медленно опускались на землю в полном безветрии. Улицы были черными и мокрыми от мгновенно таявшей под колесами машин снежной пыльцы, но газоны и крыши домов покрылись убедительным пушистым покровом, казалось, звенящим тишиной.

    Удивительно, но в обычно бесснежном Вашингтоне шел настоящий новогодний снег. Он шел день за днем, еле заметно, снежинки — редкие, но крупные — медленно опускались на землю в полном безветрии. Улицы были черными и мокрыми от мгновенно таявшей под колесами машин снежной пыльцы, но газоны и крыши домов покрылись убедительным пушистым покровом, казалось, звенящим тишиной.

    — Елена Котова · книга
14. «

    Блин, не знаю, как Вы, но я обожаю гулять ночью. На улице вообще никого нет. Только проститутки, наркоманы, воры, убийцы, маньяки и, конечно же, вампиры, шшш!

    Блин, не знаю, как Вы, но я обожаю гулять ночью. На улице вообще никого нет. Только проститутки, наркоманы, воры, убийцы, маньяки и, конечно же, вампиры, шшш!
15. «

    Улица подыхала со скуки и, пытаясь развлечься, лопалась от тоски длинными причудливыми расщелинами.

    Улица подыхала со скуки и, пытаясь развлечься, лопалась от тоски длинными причудливыми расщелинами.

    — Борис Виан · книга
16. «

    Коты бродят по улицам. Расслабленные и элегантные, они направляются к весне их мечты.

    Коты бродят по улицам. Расслабленные и элегантные, они направляются к весне их мечты.
17. «

    Яйцо не бывает квадратным, уличная женщина — искренней.

    Яйцо не бывает квадратным, уличная женщина — искренней.

    — Японские пословицы и поговорки
18. «

    Эти улицы не станут прекрасней, пока мы не пройдемся по ним держась за руки.

    Эти улицы не станут прекрасней, пока мы не пройдемся по ним держась за руки.
19. «

    В детстве мне переулки больше нравились, чем улицы. И в них до сих пор еще что-то осталось для меня от их прежнего очарования. В них мне было интереснее играть, в таких красивых и уютных. И деревья, и кусты, и ограды склонялись к тебе и иногда касались тебя, словно у них были руки и им нравилось ощупывать твое лицо и выяснять, бывал ли ты здесь прежде. И они узнавали тебя. Было такое чувство, будто некая общая тайна связывает тебя с переулками и с теми предметами, что там находились. А вот улицы... что ж, улицы всегда были одними и теми же, на них всегда приходилось быть начеку, чтобы тебя не переехали машины, а в окнах домов вечно торчали чьи-то лица и смотрели глаза, суя свои носы не в свое дело — если можно так выразиться, что у глаз бывали носы.

    В детстве мне переулки больше нравились, чем улицы. И в них до сих пор еще что-то осталось для меня от их прежнего очарования. В них мне было интереснее играть, в таких красивых и уютных. И деревья, и кусты, и ограды склонялись к тебе и иногда касались тебя, словно у них были руки и им нравилось ощупывать твое лицо и выяснять, бывал ли ты здесь прежде. И они узнавали тебя. Было такое чувство, будто некая общая тайна связывает тебя с переулками и с теми предметами, что там находились. А вот улицы... что ж, улицы всегда были одними и теми же, на них всегда приходилось быть начеку, чтобы тебя не переехали машины, а в окнах домов вечно торчали чьи-то лица и смотрели глаза, суя свои носы не в свое дело — если можно так выразиться, что у глаз бывали носы.

    — Филип Фармер · книга
20. «

    Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

    Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

    — Джеймс Джойс · книга