88 цитат про «улица», проверенных временем

88 цитат про «улица»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

   Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

   — Евгений Евтушенко
2. «

   Чем старше мы становимся, тем больше нам нужно времени, чтобы собраться на улицу.

   Чем старше мы становимся, тем больше нам нужно времени, чтобы собраться на улицу.
3. «

   Блин, не знаю, как Вы, но я обожаю гулять ночью. На улице вообще никого нет. Только проститутки, наркоманы, воры, убийцы, маньяки и, конечно же, вампиры, шшш!

   Блин, не знаю, как Вы, но я обожаю гулять ночью. На улице вообще никого нет. Только проститутки, наркоманы, воры, убийцы, маньяки и, конечно же, вампиры, шшш!
4. «

   На улицах, что носят имена советских мумий, Твой смертельный номер — тут родился, помрачнел и умер.

   На улицах, что носят имена советских мумий, Твой смертельный номер — тут родился, помрачнел и умер.
5. «

   The night has fallen, I'm lyin' awake, I can feel myself fading away, So receive me, brother, with your faithless kiss, Or will we leave each other alone like this On the streets of Philadelphia?

   The night has fallen, I'm lyin' awake, I can feel myself fading away, So receive me, brother, with your faithless kiss, Or will we leave each other alone like this On the streets of Philadelphia?
6. «

   Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

   Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

   — Честер Беннингтон
7. «

   Унылые улицы, унылые жизни.

   Унылые улицы, унылые жизни.

   — Джек Керуак · книга
8. «

   Утро. Весь город от сна просыпается... Люди рабочие всюду бегут. Гул и движение... Кто-то ругается И... непременно кого-нибудь бьют.

   Утро. Весь город от сна просыпается... Люди рабочие всюду бегут. Гул и движение... Кто-то ругается И... непременно кого-нибудь бьют.

   — Дмитрий Дмитриевич Минаев
9. «

   Известно, что человек, заблудившийся в незнакомой части города, особенно ночью, никак не может идти прямо по улице; его поминутно подталкивает какая-то неведомая сила непременно сворачивать во все встречающиеся на пути улицы и переулки.

   Известно, что человек, заблудившийся в незнакомой части города, особенно ночью, никак не может идти прямо по улице; его поминутно подталкивает какая-то неведомая сила непременно сворачивать во все встречающиеся на пути улицы и переулки.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Уличные фонари, словно печальные заплаканные глаза в унылом сером тумане, этом сером давящем тумане, этом лоне печали, траурном покрывале, которое вот уже несколько недель как опустилось на землю. Из влажного покрывала капли дождя однотонно падают в тишину, эту гробовую тишину вокруг меня, все ближе и так зловеще, что я еще глубже ухожу в себя и словно уменьшаюсь, и мне кажется, будто мое лицо потемнело и сморщилось, стало похожим на коричневую маску, которая широко открытыми глазами уставилась в пустоту… Я с криком вскакиваю и выбегаю из дома на луг и жду солнца, чтобы оно своими ножками-лучами взобралось на брусья тумана и спугнуло призрак. Но оно парит, как розовый парус в бледной дымке, и безысходность, словно молот по наковальне, бьет по сердцу, терзает его, шепчет и угрожает, вырывая кадр за кадром беспощадную киноленту воспоминаний из тумана былого.

    Уличные фонари, словно печальные заплаканные глаза в унылом сером тумане, этом сером давящем тумане, этом лоне печали, траурном покрывале, которое вот уже несколько недель как опустилось на землю. Из влажного покрывала капли дождя однотонно падают в тишину, эту гробовую тишину вокруг меня, все ближе и так зловеще, что я еще глубже ухожу в себя и словно уменьшаюсь, и мне кажется, будто мое лицо потемнело и сморщилось, стало похожим на коричневую маску, которая широко открытыми глазами уставилась в пустоту… Я с криком вскакиваю и выбегаю из дома на луг и жду солнца, чтобы оно своими ножками-лучами взобралось на брусья тумана и спугнуло призрак. Но оно парит, как розовый парус в бледной дымке, и безысходность, словно молот по наковальне, бьет по сердцу, терзает его, шепчет и угрожает, вырывая кадр за кадром беспощадную киноленту воспоминаний из тумана былого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Можно забрать кота с улицы, но забрать улицу из кота невозможно.

    Можно забрать кота с улицы, но забрать улицу из кота невозможно.

    — Джеймс Боуэн · книга
12. «

    — Выруби своих негров. Башка трещит. — Дядя Витя, да вы просто не понимаете о чем они поют. А там между прочим такой текст «Короче по законам улиц я живу, улица научила меня быть честным, не считайте бабло добром, бабло говном короче» — Тебя жестоко обманули. Рэперы знаешь какие бабки закалывают? Самый богатый в этом году заработал 37 млн долларов.

    — Выруби своих негров. Башка трещит. — Дядя Витя, да вы просто не понимаете о чем они поют. А там между прочим такой текст «Короче по законам улиц я живу, улица научила меня быть честным, не считайте бабло добром, бабло говном короче» — Тебя жестоко обманули. Рэперы знаешь какие бабки закалывают? Самый богатый в этом году заработал 37 млн долларов.

    — Эдуард Валентинович Буров · сериал
13. «

    Ночь. Шуршание снегопада. Мостовую тихо скребет лопата. В окне напротив горит лампада. Я торчу на стальной пружине. Вижу только лампаду. Зато икону я не вижу. Я подхожу к балкону. Снег на крыши кладет попону, и дома стоят, как чужие.

    Ночь. Шуршание снегопада. Мостовую тихо скребет лопата. В окне напротив горит лампада. Я торчу на стальной пружине. Вижу только лампаду. Зато икону я не вижу. Я подхожу к балкону. Снег на крыши кладет попону, и дома стоят, как чужие.

    — Иосиф Александрович Бродский
14. «

    Это улица. И она очень жестока. Я помнил это со времен своего детства в Арденау. Можно отпустить главного врага своей жизни, который проиграл тебе поединок во дворце, можно пожалеть противника на поле боя, но если тебя пытаются убить на улице, то ты должен убить в ответ. Как можно быстрее и без всякой жалости. Иначе раненые шакалы найдут тебя и завершат то, что не закончили.

    Это улица. И она очень жестока. Я помнил это со времен своего детства в Арденау. Можно отпустить главного врага своей жизни, который проиграл тебе поединок во дворце, можно пожалеть противника на поле боя, но если тебя пытаются убить на улице, то ты должен убить в ответ. Как можно быстрее и без всякой жалости. Иначе раненые шакалы найдут тебя и завершат то, что не закончили.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    Ночные улицы Нью-Йорка отражают распятие и смерть Христа. Когда они покрываются снегом и воцаряется совершенная тишина, из уродливых строений Нью-Йорка несется музыка такого черного отчаяния и несостоятельности, что от нее пробирает дрожь. Здесь ни один камень не клался с любовью или почитанием, ни одна улица не прокладывалась для танцев и веселья.

    Ночные улицы Нью-Йорка отражают распятие и смерть Христа. Когда они покрываются снегом и воцаряется совершенная тишина, из уродливых строений Нью-Йорка несется музыка такого черного отчаяния и несостоятельности, что от нее пробирает дрожь. Здесь ни один камень не клался с любовью или почитанием, ни одна улица не прокладывалась для танцев и веселья.

    — Генри Миллер · книга
16. «

    Глядя на эти казавшиеся ненастоящими разноцветные здания, пыталась понять, почему они мне не нравятся? Вокруг все чисто и аккуратно, территория еще не загажена отходами человеческой жизнедеятельности, мамы с колясками неторопливо прогуливаются по ровным асфальтированным тротуарам, и даже голуби, по моим подозрениям, стесняются гадить на лобовые стекла машин. Утопия, да и только. Обычно любое пространство, где я нахожусь, вызывает во мне гамму эмоций, но не в этот раз. Тут только пустота. Дунешь – и домики рухнут, как в сказке про трех поросят. Нет здесь истории, которая крепко привязывает к месту каждое дерево, каждый фонарный столб, льется из окон, проникает сквозь дорожные трещины и наделяет предметы душой.

    Глядя на эти казавшиеся ненастоящими разноцветные здания, пыталась понять, почему они мне не нравятся? Вокруг все чисто и аккуратно, территория еще не загажена отходами человеческой жизнедеятельности, мамы с колясками неторопливо прогуливаются по ровным асфальтированным тротуарам, и даже голуби, по моим подозрениям, стесняются гадить на лобовые стекла машин. Утопия, да и только. Обычно любое пространство, где я нахожусь, вызывает во мне гамму эмоций, но не в этот раз. Тут только пустота. Дунешь – и домики рухнут, как в сказке про трех поросят. Нет здесь истории, которая крепко привязывает к месту каждое дерево, каждый фонарный столб, льется из окон, проникает сквозь дорожные трещины и наделяет предметы душой.

    — Александра Макарова · книга
17. «

    Под гнётом свинцового купола, В центре бессовестного Урбана. Дорогой, которая выбрана, Туда где встретим последний рассвет.

    Под гнётом свинцового купола, В центре бессовестного Урбана. Дорогой, которая выбрана, Туда где встретим последний рассвет.
18. «

    Когда-нибудь пойдет дождь и смоет с улиц всю эту мерзость.

    Когда-нибудь пойдет дождь и смоет с улиц всю эту мерзость.

    — Трэвис Бикл · фильм
19. «

    Улицы, дворики и повороты — нашей жизни сложные круговороты.

    Улицы, дворики и повороты — нашей жизни сложные круговороты.
20. «

    И полностью довольные на площадь мы выходим, И даже те, которые находятся в тюрьме.

    И полностью довольные на площадь мы выходим, И даже те, которые находятся в тюрьме.

    — Не покидай... · фильм