Дмитрий Дмитриевич Минаев

Нельзя довериться надежде. Она ужасно часто лжет.

Утро. Весь город от сна просыпается... Люди рабочие всюду бегут. Гул и движение... Кто-то ругается И... непременно кого-нибудь бьют.

Имея многие таланты, К несчастью, наши интенданты Преподозрительный народ. Иной, заслыша слово «ворон», Решает, что сказали: «вор он!» — И на его, конечно, счет; А если кто проговорится Невинным словом «воробей», Он начинает сторониться, Поймавши звуки: «вора бей!»

Я знал ее милым ребенком когда-то, Однажды, тогда ей десятый был год, Она свою куклу случайно разбила И плакала целую ночь напролет.

Поэт понимает, как плачут цветы, О чем говорит колосистая рожь, Что шепчут под вечер деревьев листы, Какие у каждой капусты мечты, Что думает в мире древесная вошь, Он ведает чутко, что мыслит сосна, Как бредит под раннее утро, со сна, И только поэт одного не поймет: О чем это думает бедный народ?

Уж много лет без утомленья Ведут войну два поколенья, ‎Кровавую войну; И в наши дни в любой газете Вступают в бой «Отцы» и «Дети», Разят друг друга те и эти, ‎Как прежде, в старину.

Король негодует: «Что день, то беда! Отвсюду зловещие вести. Везде лихоимство, лесть, подкуп, вражда, Ни в ком нет ни правды, ни чести…

Вор про другого не скажет и в сторону: «Вор он!..»

Для чего на небе звезды? Много толков я слыхал. И решил загадку сам: «Вероятно за отличье Даны звезды небесам».

Знайте, о женщины: эмансипация Лишь унижает сословье дворянское; Вдруг в вас исчезнет опрятность и грация, Будете пить вы коньяк и шампанское. <...> Чем утомляться в ученых вам прениях, Лучше хозяйкою быть полнокровною, «Дамой, приятной во всех отношениях» Или Коробочкой, Дарьей Петровною.

Парик на лысину надев, Не уповаю я на дев И ничего не жду от дам, Хоть жизнь подчас за них отдам...

Семьей забыта и заброшена, За ленту скромную, за брошь она Ласкалась некогда ко мне; А нынче, позабыв о суженом, Лишь только жаждет оргий с ужином, С забвением в вине.

Ты грустно восклицаешь: «Та ли я? В сто сантиметров моя талия...» Действительно, такому стану Похвал я выражать не стану.

Не верьте клевете, что мы стоим на месте, Хоть злые языки про это и звонят... Нет, нет, мы не стоим недвижно, но все вместе И дружно продвигаемся... назад.

Жизнь наша вроде плац-парада; И в зной, и в холод на ветру Маршировать тем плацем надо, Как на инспекторском смотру.

С нею я дошел до сада И прошла моя досада, И теперь я весь алею, Вспомнив темную аллею.