142 фразы на тему «уныние», которые цепляют

142 цитаты про «уныние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Уныния допускать нельзя. Большой грех — уныние...

   Уныния допускать нельзя. Большой грех — уныние...

   — Михаил Булгаков · книга
2. «

   Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

   Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

   — Альбер Камю · книга
3. «

   Уныние не есть грех, а тревога жуткая, сильная тревога — и есть грех, хоть и не упомянута в грехах.

   Уныние не есть грех, а тревога жуткая, сильная тревога — и есть грех, хоть и не упомянута в грехах.

   — Сергей Юрский
4. «

   Разве Вы не знаете, что святые отцы советуют славить чаще Бога тем, кто страдает унынием, безрадостностью жизни? Вот говори чаще: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже, слава Тебе!» — и ты будешь жить, как в раю. Среди скорбей и болезней будешь, как в раю. Такое у тебя будет чувство радости, что и сам не сумеешь понять, откуда оно. А оно оттого, что ты славишь Бога за всё. Так вот что даёт твари славословие Бога. Оно даёт невыразимую радость. Веселье. Полноту жизни. А нехваление Бога даёт твари тоску, муку, горесть, безрадостность, уныние...

   Разве Вы не знаете, что святые отцы советуют славить чаще Бога тем, кто страдает унынием, безрадостностью жизни? Вот говори чаще: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже, слава Тебе!» — и ты будешь жить, как в раю. Среди скорбей и болезней будешь, как в раю. Такое у тебя будет чувство радости, что и сам не сумеешь понять, откуда оно. А оно оттого, что ты славишь Бога за всё. Так вот что даёт твари славословие Бога. Оно даёт невыразимую радость. Веселье. Полноту жизни. А нехваление Бога даёт твари тоску, муку, горесть, безрадостность, уныние...

   — Архимандрит Тихон Агриков
5. «

   В лицо невзгодам гордою улыбкой Ужели мне смеяться целый век? Иль нам унынью рано предаваться, На все запас терпения иметь?

   В лицо невзгодам гордою улыбкой Ужели мне смеяться целый век? Иль нам унынью рано предаваться, На все запас терпения иметь?

   — Николай Михайлович Рубцов
6. «

   На моём празднике гости разные - Тоска обнимает печаль, а уныние властвует. Горе хватает за руки тлен во время вальса, Радость придти не смогла, поломался транспорт.

   На моём празднике гости разные - Тоска обнимает печаль, а уныние властвует. Горе хватает за руки тлен во время вальса, Радость придти не смогла, поломался транспорт.
7. «

   Все мы знаем, что счастья на свете нет, но есть высокая степень вероятности, Что нам попадутся на жизненном пути всякие препоны, рогатки и превратности; И судьбы человеческой зловредная линия Человека способна довести до уныния. <...> Неужели так трудно устроить так, чтобы людям на земле жилось не так трудно? Но ты не отвечаешь, мир глухой и немой, равнодушный и безликий в своем величии, И рыбак без улова приплывает домой, и охотник возвращается домой без добычи. Что ж, придется и дальше крутиться вокруг Солнца, пока ещё крутится наша планета, Утешаясь тем, что на проклятые вопросы никто и до нас не получал ответа. Другие формы жизни давно бы вымерли, но человечество — дело иное, А раз так, человечество, выше нос! Всё равно нам с тобою деваться некуда, и уж лучше жить в безвыходном положении веселясь и ликуя, чем горюя и ноя.

   Все мы знаем, что счастья на свете нет, но есть высокая степень вероятности, Что нам попадутся на жизненном пути всякие препоны, рогатки и превратности; И судьбы человеческой зловредная линия Человека способна довести до уныния. <...> Неужели так трудно устроить так, чтобы людям на земле жилось не так трудно? Но ты не отвечаешь, мир глухой и немой, равнодушный и безликий в своем величии, И рыбак без улова приплывает домой, и охотник возвращается домой без добычи. Что ж, придется и дальше крутиться вокруг Солнца, пока ещё крутится наша планета, Утешаясь тем, что на проклятые вопросы никто и до нас не получал ответа. Другие формы жизни давно бы вымерли, но человечество — дело иное, А раз так, человечество, выше нос! Всё равно нам с тобою деваться некуда, и уж лучше жить в безвыходном положении веселясь и ликуя, чем горюя и ноя.

   — Огден Нэш
8. «

   Бояться надо не поступков, а лени, вялости, нытья, уныния. Под лежачий камень вода еще, может, и затечет, а вот под обмазанный соплями нет. Он гидроизолирован.

   Бояться надо не поступков, а лени, вялости, нытья, уныния. Под лежачий камень вода еще, может, и затечет, а вот под обмазанный соплями нет. Он гидроизолирован.

   — Дмитрий Емец · книга
9. «

   Вам важно помнить, что ни единого мгновения уныния для вас быть не может, что вы идёте не от себя, не на свой страх и риск, но идёте по жизни гонцом мира и Света людям.

   Вам важно помнить, что ни единого мгновения уныния для вас быть не может, что вы идёте не от себя, не на свой страх и риск, но идёте по жизни гонцом мира и Света людям.

   — Конкордия Антарова · книга
10. «

    Жизни стыдно за тех, кто сидит и скорбит, Кто не помнит утех, не прощает обид...

    Жизни стыдно за тех, кто сидит и скорбит, Кто не помнит утех, не прощает обид...

    — Омар Хайям
11. «

    Радость — это отличие христианина. Христианину никогда не следует впадать в уныние, никогда не следует сомневаться в том, что добро победит зло. Плачущий, жалующийся, напутанный христианин предает своего Бога. Неисчислимыми путями проявляется в жизни слово Христа, запавшее в сердце. В беде оно приносит нам утешение, в минуты слабости силу. Оно заставляет лица сиять, делает мужчин патриотами, а женщин терпеливыми и добрыми. Оно приносит в дома благословение, в жизнь — красоту.

    Радость — это отличие христианина. Христианину никогда не следует впадать в уныние, никогда не следует сомневаться в том, что добро победит зло. Плачущий, жалующийся, напутанный христианин предает своего Бога. Неисчислимыми путями проявляется в жизни слово Христа, запавшее в сердце. В беде оно приносит нам утешение, в минуты слабости силу. Оно заставляет лица сиять, делает мужчин патриотами, а женщин терпеливыми и добрыми. Оно приносит в дома благословение, в жизнь — красоту.

    — Александра Федоровна Романова
12. «

    ... Слышу о тебе, начальственная мать, что ты не перестаешь унывать с тех пор, как начала горевать, получив весть о пострижении. Знай, что горе — как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается. Подумай сама, какой безопаснее воин, вооруженный или не вооруженный, и какой крепче монах, постриженный или не постриженный. Искуситель имеет обычай все извращать и в настоящее время стал всех обольщать какою-то мнимой свободой. А безвременная свобода, по слову святого Исаака Сирина, приводит к горькому рабству. Враг не хочет, чтобы мы повиновались Богу и по воле Божией служителям Божиим, а добивается через мрачные и тонкие внушения того, чтобы хоть не явно и не ясно, а повиноваться ему.

    ... Слышу о тебе, начальственная мать, что ты не перестаешь унывать с тех пор, как начала горевать, получив весть о пострижении. Знай, что горе — как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается. Подумай сама, какой безопаснее воин, вооруженный или не вооруженный, и какой крепче монах, постриженный или не постриженный. Искуситель имеет обычай все извращать и в настоящее время стал всех обольщать какою-то мнимой свободой. А безвременная свобода, по слову святого Исаака Сирина, приводит к горькому рабству. Враг не хочет, чтобы мы повиновались Богу и по воле Божией служителям Божиим, а добивается через мрачные и тонкие внушения того, чтобы хоть не явно и не ясно, а повиноваться ему.

    — Амвросий Оптинский
13. «

    Когда покроет тебя тьма окаянного — сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в нем самую благость, милость. щедроты, все это найдешь в одном имени заключенным, как бы в какой богатой сокровищнице.

    Когда покроет тебя тьма окаянного — сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в нем самую благость, милость. щедроты, все это найдешь в одном имени заключенным, как бы в какой богатой сокровищнице.

    — Иоанн Кронштадтский
14. «

    Мрачность и уныние несовместимы со счастьем, как неудачи в любви — с успехом.

    Мрачность и уныние несовместимы со счастьем, как неудачи в любви — с успехом.

    — Теодор Драйзер · книга
15. «

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    — Анатоль Франс · книга
16. «

    Уныние страшнее горя. Ибо горе есть разновидность созерцательного душевного опыта. Уныние же — сон души...

    Уныние страшнее горя. Ибо горе есть разновидность созерцательного душевного опыта. Уныние же — сон души...

    — Сергей Довлатов · книга
17. «

    Никогда не унывайте. Ваше сияние предназначено для кого-то еще.

    Никогда не унывайте. Ваше сияние предназначено для кого-то еще.

    — Тайра Бэнкс
18. «

    Если все мы впадем в уныние, первая же неудача нас всех сломит.

    Если все мы впадем в уныние, первая же неудача нас всех сломит.

    — Ник О'Донахью · книга
19. «

    Ты как никогда близка к унынию, девочка. Ты висишь на краю крыши в кромешном мраке, сама не ведя что внизу. То ли небольшая высота и стог соломы, то ли пропасть с камнями на дне. Руки устали. Подняться наверх уже невозможно. Значит надо рискнуть и сделать рывок. А там одно из двух: или сорвёшься, или выберешься.

    Ты как никогда близка к унынию, девочка. Ты висишь на краю крыши в кромешном мраке, сама не ведя что внизу. То ли небольшая высота и стог соломы, то ли пропасть с камнями на дне. Руки устали. Подняться наверх уже невозможно. Значит надо рискнуть и сделать рывок. А там одно из двух: или сорвёшься, или выберешься.

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    Из голубых глаза приуныли в карие.

    Из голубых глаза приуныли в карие.