Николай Михайлович Рубцов

Стукну по карману — не звенит. Стукну по другому — не слыхать. Если только буду знаменит, То поеду в Ялту отдыхать…

Я чуток, как поэт, Бессилен, как философ.

Все законно: идут года, Изменяя нас и планету, Там где тополь шумел тогда, Пень стоит... А тополя нету.

За все добро расплатимся добром, За всю любовь расплатимся любовью...

Светлый покой Опустился с небес И посетил мою душу! Светлый покой, Простираясь окрест, Воды объемлет и сушу О, этот светлый Покой-чародей! Очарованием смелым Сделай меж белых Своих лебедей Черного лебедя — белым!

Было утро дождя и металла, Было смутное утро утраты...

Ты хорошая очень — знаю. Я тебе никогда не лгу. Почему-то только скрываю, Что любить тебя не могу. Слишком сильно любил другую, Слишком верил ей много дней. И когда я тебя целую, Вспоминаю всегда о ней...

И всё-таки мудро: Гром роковой перенесть, Чтоб удивительно Светлое утро Встретить, как светлую весть!

Живу я в Ленинграде На сумрачной Неве. Давно меня не гладил Никто по голове.

Я забыл, что такое любовь, И под лунным над городом светом Сколько выполнил клятвенных слов, Что мрачнею, как вспомню об этом.

Поток, разбуженный весною, Катился в пене кружевной, И, озаряемый луною, Светился тихо край родной. Светился сад, светилось поле И глубь дремотная озер, - И ты пошла за мной без воли, Как будто я гипнотизер... Зачем твой голос волновался И разливался лунный свет? Где дуб шумел и красовался. Там пень стоит... А дуба нет.

Выпал снег - и всё забылось, Чем душа была полна! Сердце проще вдруг забилось, Словно выпил я вина.

Мы сваливать не вправе Вину свою на жизнь. Кто едет, тот и правит, Поехал, так держись!

Русь моя, люблю твои березы! С первых лет я с ними жил и рос. Потому и набегают слезы На глаза, отвыкшие от слез.

Да, я знаю, у многих проходит любовь, Все проходит, проходит и жизнь.

Я гляжу на жизнь сквозь дно стакана. Водка — зло! А может, и не зло? Тяжело в деревне без нагана. И с наганом — тоже тяжело.