«уныние» в 83 цитаты

83 цитаты про «уныние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я вижу вокруг лишь одну серость, и мне становится почти тошно при мыслях выйти из дому.

   Я вижу вокруг лишь одну серость, и мне становится почти тошно при мыслях выйти из дому.

   — Мелисса П · книга
2. «

   Преподобный Серафим Саровский советовал унывающим монахиням пожевать хлебушка. Хлебушек, мол, тоску и прогонит. Есть у хлеба такая сила, но на пресытившегося человека она не действует. Нужно уметь поститься и воздерживаться, чтобы понять ржаную горбушку как милость Божию — и утешиться.

   Преподобный Серафим Саровский советовал унывающим монахиням пожевать хлебушка. Хлебушек, мол, тоску и прогонит. Есть у хлеба такая сила, но на пресытившегося человека она не действует. Нужно уметь поститься и воздерживаться, чтобы понять ржаную горбушку как милость Божию — и утешиться.

   — Протоиерей Андрей Ткачев
3. «

   Уныние точно делу не поможет.

   Уныние точно делу не поможет.

   — Аой Асахина · игра
4. «

   С тех пор как я приехал сюда, каждый день в шесть часов вечера начинается тоска, как лихорадка, тоска физическая, ощущение которой я не могу лучше передать, как то, что душа с телом расстается.

   С тех пор как я приехал сюда, каждый день в шесть часов вечера начинается тоска, как лихорадка, тоска физическая, ощущение которой я не могу лучше передать, как то, что душа с телом расстается.

   — Лев Николаевич Толстой
5. «

   Уныние не есть грех, а тревога жуткая, сильная тревога — и есть грех, хоть и не упомянута в грехах.

   Уныние не есть грех, а тревога жуткая, сильная тревога — и есть грех, хоть и не упомянута в грехах.

   — Сергей Юрский
6. «

   Унылых Бог не любит.

   Унылых Бог не любит.

   — Цыганские пословицы и поговорки
7. «

   Все мы знаем, что счастья на свете нет, но есть высокая степень вероятности, Что нам попадутся на жизненном пути всякие препоны, рогатки и превратности; И судьбы человеческой зловредная линия Человека способна довести до уныния. <...> Неужели так трудно устроить так, чтобы людям на земле жилось не так трудно? Но ты не отвечаешь, мир глухой и немой, равнодушный и безликий в своем величии, И рыбак без улова приплывает домой, и охотник возвращается домой без добычи. Что ж, придется и дальше крутиться вокруг Солнца, пока ещё крутится наша планета, Утешаясь тем, что на проклятые вопросы никто и до нас не получал ответа. Другие формы жизни давно бы вымерли, но человечество — дело иное, А раз так, человечество, выше нос! Всё равно нам с тобою деваться некуда, и уж лучше жить в безвыходном положении веселясь и ликуя, чем горюя и ноя.

   Все мы знаем, что счастья на свете нет, но есть высокая степень вероятности, Что нам попадутся на жизненном пути всякие препоны, рогатки и превратности; И судьбы человеческой зловредная линия Человека способна довести до уныния. <...> Неужели так трудно устроить так, чтобы людям на земле жилось не так трудно? Но ты не отвечаешь, мир глухой и немой, равнодушный и безликий в своем величии, И рыбак без улова приплывает домой, и охотник возвращается домой без добычи. Что ж, придется и дальше крутиться вокруг Солнца, пока ещё крутится наша планета, Утешаясь тем, что на проклятые вопросы никто и до нас не получал ответа. Другие формы жизни давно бы вымерли, но человечество — дело иное, А раз так, человечество, выше нос! Всё равно нам с тобою деваться некуда, и уж лучше жить в безвыходном положении веселясь и ликуя, чем горюя и ноя.

   — Огден Нэш
8. «

   В юности, когда так хочется верить всему высокому и прекрасному, несправедливость людей поражает сильно и наводит на душу невыразимое уныние.

   В юности, когда так хочется верить всему высокому и прекрасному, несправедливость людей поражает сильно и наводит на душу невыразимое уныние.

   — Владимир Одоевский · книга
9. «

   Разве Вы не знаете, что святые отцы советуют славить чаще Бога тем, кто страдает унынием, безрадостностью жизни? Вот говори чаще: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже, слава Тебе!» — и ты будешь жить, как в раю. Среди скорбей и болезней будешь, как в раю. Такое у тебя будет чувство радости, что и сам не сумеешь понять, откуда оно. А оно оттого, что ты славишь Бога за всё. Так вот что даёт твари славословие Бога. Оно даёт невыразимую радость. Веселье. Полноту жизни. А нехваление Бога даёт твари тоску, муку, горесть, безрадостность, уныние...

   Разве Вы не знаете, что святые отцы советуют славить чаще Бога тем, кто страдает унынием, безрадостностью жизни? Вот говори чаще: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже, слава Тебе!» — и ты будешь жить, как в раю. Среди скорбей и болезней будешь, как в раю. Такое у тебя будет чувство радости, что и сам не сумеешь понять, откуда оно. А оно оттого, что ты славишь Бога за всё. Так вот что даёт твари славословие Бога. Оно даёт невыразимую радость. Веселье. Полноту жизни. А нехваление Бога даёт твари тоску, муку, горесть, безрадостность, уныние...

   — Архимандрит Тихон Агриков
10. «

    Серость мира – знак, что пора душу пропылесосить, оглохшую и посеревшую от бездуховности душу…

    Серость мира – знак, что пора душу пропылесосить, оглохшую и посеревшую от бездуховности душу…

    — Владимир Леви · книга
11. «

    И Слабостью рожденные три птицы — Уныние, Отчаянье, Тоска, — три черные, уродливые птицы — зловеще реют над его душою и все поют ему угрюмо песнь о том, что он — ничтожная букашка, что ограничено его сознанье, бессильна Мысль, смешна святая Гордость, и — что бы он ни делал, — он умрет!

    И Слабостью рожденные три птицы — Уныние, Отчаянье, Тоска, — три черные, уродливые птицы — зловеще реют над его душою и все поют ему угрюмо песнь о том, что он — ничтожная букашка, что ограничено его сознанье, бессильна Мысль, смешна святая Гордость, и — что бы он ни делал, — он умрет!

    — Максим Горький · книга
12. «

    Помолитесь за человека, если видите, что он в унынии. А молитва все может.

    Помолитесь за человека, если видите, что он в унынии. А молитва все может.

    — Зосима (Сокур)
13. «

    Проснулся нынче здоровый, физически сильный и с подавляющим сознанием своей гадости, ничтожества, скверно прожитой и проживаемой жизни. И до сих пор – середины дня – остаюсь под благотворным этим настроением. Как хорошо, даже выгодно чувствовать себя, как нынче, униженным и гадким! Ничего ни от кого не требуешь, ничто не может тебя оскорбить, ты всего худшего достоин. Одно только надо, чтобы это унижение не переходило в отчаянность, в уныние, не мешало стремлению хоть немного выпростаться из своей вонючей ямы, – не мешало работать, служить, чем можешь.

    Проснулся нынче здоровый, физически сильный и с подавляющим сознанием своей гадости, ничтожества, скверно прожитой и проживаемой жизни. И до сих пор – середины дня – остаюсь под благотворным этим настроением. Как хорошо, даже выгодно чувствовать себя, как нынче, униженным и гадким! Ничего ни от кого не требуешь, ничто не может тебя оскорбить, ты всего худшего достоин. Одно только надо, чтобы это унижение не переходило в отчаянность, в уныние, не мешало стремлению хоть немного выпростаться из своей вонючей ямы, – не мешало работать, служить, чем можешь.

    — Лев Николаевич Толстой
14. «

    Кончилось воскресенье, теплое осеннее воскресенье, навеявшее приятную истому, уныние и пустота опять подступили к Соскэ. Завтра он пойдет на службу, будет, как всегда, уперто тянуть свою лямку, — и так день за днем, до следующего воскресенья. При мысли об этом Соскэ до боли стало жаль безвозвратно ушедшего дня, и он ещё острее ощутил серую скуку собственной жизни. Сейчас весь мир перед его глазами заслонила большая унылая комната с крошечным окном, сквозь которое почти не проникало солнце, лица сослуживцев и начальника и его голос: «Нонака-сан, на минутку!»

    Кончилось воскресенье, теплое осеннее воскресенье, навеявшее приятную истому, уныние и пустота опять подступили к Соскэ. Завтра он пойдет на службу, будет, как всегда, уперто тянуть свою лямку, — и так день за днем, до следующего воскресенья. При мысли об этом Соскэ до боли стало жаль безвозвратно ушедшего дня, и он ещё острее ощутил серую скуку собственной жизни. Сейчас весь мир перед его глазами заслонила большая унылая комната с крошечным окном, сквозь которое почти не проникало солнце, лица сослуживцев и начальника и его голос: «Нонака-сан, на минутку!»

    — Нацумэ Сосэки · книга
15. «

    Одно я поняла об англичанах: небольшая победа делает из высокомерными, а малейшая неудача ввергает в уныние.

    Одно я поняла об англичанах: небольшая победа делает из высокомерными, а малейшая неудача ввергает в уныние.

    — Екатерина Арагонская · сериал
16. «

    Унылый город. Унылое лето. Унылые прохожие... Взгляду не на чем остановиться. Подавляющие объемы смертной скуки.

    Унылый город. Унылое лето. Унылые прохожие... Взгляду не на чем остановиться. Подавляющие объемы смертной скуки.

    — Кейко Фури · книга
17. «

    В одиночестве легко поддаться унынию.

    В одиночестве легко поддаться унынию.

    — Энн Бронте · книга
18. «

    Если мы кого-то любим, мы хотим видеть его счастливым и веселым, а не унылым и страдающим.

    Если мы кого-то любим, мы хотим видеть его счастливым и веселым, а не унылым и страдающим.

    — Александр Лоуэн · книга
19. «

    Когда покроет тебя тьма окаянного — сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в нем самую благость, милость. щедроты, все это найдешь в одном имени заключенным, как бы в какой богатой сокровищнице.

    Когда покроет тебя тьма окаянного — сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в нем самую благость, милость. щедроты, все это найдешь в одном имени заключенным, как бы в какой богатой сокровищнице.

    — Иоанн Кронштадтский
20. «

    Бывает, нет сил, чтобы встать и идти, И некомy помочь тебе на этом пyти, И некомy сказать, что все бyдет хоpошо, Что это только начало, а в начале тяжело. Hелегко поднять тяжесть опyстившихся pyк, Особенно тогда, когда тебя пpедал дpyг, И каждый день пpевpащается в бешеный бой, И это тоже война, но война с самим собой.

    Бывает, нет сил, чтобы встать и идти, И некомy помочь тебе на этом пyти, И некомy сказать, что все бyдет хоpошо, Что это только начало, а в начале тяжело. Hелегко поднять тяжесть опyстившихся pyк, Особенно тогда, когда тебя пpедал дpyг, И каждый день пpевpащается в бешеный бой, И это тоже война, но война с самим собой.