85 цитат про «уныние» от великих людей

85 цитат про «уныние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Теперь она знает: когда из души исчезает вера, то там селятся страх и уныние, которые можно выгнать лишь покаянием, смирением и молитвой.

   Теперь она знает: когда из души исчезает вера, то там селятся страх и уныние, которые можно выгнать лишь покаянием, смирением и молитвой.

   — Ирина Богданова · книга
2. «

   Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.

   Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.

   — Антон Павлович Чехов · книга
3. «

   Если тебе случится встретить человека, чью угрюмость ты не сможешь объяснить и она покажется тебе беспричинной, несносной, — знай, что этот человек скрывает свою рану, и рана эта болит, хоть она никому и не видна.

   Если тебе случится встретить человека, чью угрюмость ты не сможешь объяснить и она покажется тебе беспричинной, несносной, — знай, что этот человек скрывает свою рану, и рана эта болит, хоть она никому и не видна.

   — Шарлотта Бронте · книга
4. «

   Нет ничего хуже, чем человек, потерявший радость.

   Нет ничего хуже, чем человек, потерявший радость.

   — Джеймс Фицджеймс (James Fitzjames) · сериал
5. «

   я набрал знакомый номер а там короткие гудки это мой телефонный номер значит я с кем-то уже говорю

   я набрал знакомый номер а там короткие гудки это мой телефонный номер значит я с кем-то уже говорю

   — Илья Кормильцев
6. «

   Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на уныние, и слишком многогранна. В ней достаточно и поводов для радости и дел, которые никто не сможет сделать, кроме тебя.

   Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на уныние, и слишком многогранна. В ней достаточно и поводов для радости и дел, которые никто не сможет сделать, кроме тебя.

   — Олег Рой · книга
7. «

   Не унывай, Бог имеет попечение о твоём спасении больше, чем ты.

   Не унывай, Бог имеет попечение о твоём спасении больше, чем ты.

   — Иосиф Оптинский
8. «

   Я — слизкое пресмыкание, Под стопами грязное кряканье. Я — безволие неприкаянное. Привидение беспокойное. беспокойное. беспокойное.

   Я — слизкое пресмыкание, Под стопами грязное кряканье. Я — безволие неприкаянное. Привидение беспокойное. беспокойное. беспокойное.

   — Надежда Жаглей
9. «

   О, нет страшней врага на свете, Чем Лень, живущая с тобой. Затянет в омут тёмной сетью, В обитель горести больной.

   О, нет страшней врага на свете, Чем Лень, живущая с тобой. Затянет в омут тёмной сетью, В обитель горести больной.
10. «

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    — Анатоль Франс · книга
11. «

    Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

    Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Если что-то и приводит в уныние мою семью, то это мои тюремные истории. Но мне ведь больше некому их рассказывать.

    Если что-то и приводит в уныние мою семью, то это мои тюремные истории. Но мне ведь больше некому их рассказывать.

    — Роберт Дауни мл.
13. «

    В лицо невзгодам гордою улыбкой Ужели мне смеяться целый век? Иль нам унынью рано предаваться, На все запас терпения иметь?

    В лицо невзгодам гордою улыбкой Ужели мне смеяться целый век? Иль нам унынью рано предаваться, На все запас терпения иметь?

    — Николай Михайлович Рубцов
14. «

    Унывая и скорбя — убиваешь сам себя.

    Унывая и скорбя — убиваешь сам себя.
15. «

    Удивительно, как быстро, когда ты живой, сменяются моменты. Как с самого дна подавленности можешь за десять минут отрастить себе крылья. И хоть эти состояния разделяют лишь десять минут, как невозможно тебе, находясь в одном из них, поверить в существование другого. Держа флейту с шампанским в одной руке и щекочущееся предвкушение радости в другой, сложно было поверить, насколько там внизу мир был желт и болен.

    Удивительно, как быстро, когда ты живой, сменяются моменты. Как с самого дна подавленности можешь за десять минут отрастить себе крылья. И хоть эти состояния разделяют лишь десять минут, как невозможно тебе, находясь в одном из них, поверить в существование другого. Держа флейту с шампанским в одной руке и щекочущееся предвкушение радости в другой, сложно было поверить, насколько там внизу мир был желт и болен.

    — Франц Вертфоллен
16. «

    Когда мир кажется некрасивым, люди неприятными и недобрыми и все дела их глупыми и гадкими, спеши воспользоваться этим состоянием, обратив внимание на себя, и ты увидишь в себе то, чего не видал прежде, и это признание своей гадости будет на пользу тебе.

    Когда мир кажется некрасивым, люди неприятными и недобрыми и все дела их глупыми и гадкими, спеши воспользоваться этим состоянием, обратив внимание на себя, и ты увидишь в себе то, чего не видал прежде, и это признание своей гадости будет на пользу тебе.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Уныние не есть грех, а тревога жуткая, сильная тревога — и есть грех, хоть и не упомянута в грехах.

    Уныние не есть грех, а тревога жуткая, сильная тревога — и есть грех, хоть и не упомянута в грехах.

    — Сергей Юрский
18. «

    В юности, когда так хочется верить всему высокому и прекрасному, несправедливость людей поражает сильно и наводит на душу невыразимое уныние.

    В юности, когда так хочется верить всему высокому и прекрасному, несправедливость людей поражает сильно и наводит на душу невыразимое уныние.

    — Владимир Одоевский · книга
19. «

    Я увидел, что мне не следует унывать и отчаиваться, так как в самых тяжёлых горестях можно и должно найти утешение.

    Я увидел, что мне не следует унывать и отчаиваться, так как в самых тяжёлых горестях можно и должно найти утешение.

    — Даниель Дефо · книга
20. «

    Никогда не унывайте. Ваше сияние предназначено для кого-то еще.

    Никогда не унывайте. Ваше сияние предназначено для кого-то еще.

    — Тайра Бэнкс