74 коротких цитаты по теме «утешение»

74 цитаты про «утешение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ему стоило труда улыбнуться и никогда не удавалось заплакать. Он не умел находить утешение в слезах и временное облегчение в веселье.

   Ему стоило труда улыбнуться и никогда не удавалось заплакать. Он не умел находить утешение в слезах и временное облегчение в веселье.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Она посмотрела в темноту за окном, где беспорядочно метались снежные хлопья, не подвластные ни силе земного притяжения, ни собственной воле. Все, чего они хотели, – это где-нибудь приземлиться и затихнуть, а потом растаять и исчезнуть с лица земли. В этом и было утешение.

   Она посмотрела в темноту за окном, где беспорядочно метались снежные хлопья, не подвластные ни силе земного притяжения, ни собственной воле. Все, чего они хотели, – это где-нибудь приземлиться и затихнуть, а потом растаять и исчезнуть с лица земли. В этом и было утешение.

   — Ю Несбё · книга
3. «

   — Знаешь, что всегда утешит меня? — Что? — Мои лучшие друзья! Конфеты!

   — Знаешь, что всегда утешит меня? — Что? — Мои лучшие друзья! Конфеты!

   — Кара Яккси · фильм
4. «

   Вытри слезы, детка, в этом городе ещё будет много причин для слез.

   Вытри слезы, детка, в этом городе ещё будет много причин для слез.

   — Оливия «Лив» Мур · сериал
5. «

   Очень одинокому и шум становится утешением.

   Очень одинокому и шум становится утешением.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
6. «

   Калигула. А, это ты. ( останавливается словно в нерешительности ) Я давно тебя не видел. ( медленно приближается ) Чем ты занимаешься? Все еще пишешь? Мог бы ты показать мне свои последние стихи? Сципион. ( неловко, словно колеблясь между ненавистью к Калигуле и каким-то новым, ему самому непонятным чувством ). Я написал поэму, Цезарь. Калигула. О чем? Сципион. Не знаю, Цезарь. Может быть, о природе. Калигула ( преодолев неловкость ). Прекрасная тема. И обширная… А какое тебе дело до природы? Сципион ( овладев собой, иронически ). Она утешает меня, когда я вспоминаю, что я не Цезарь. Калигула. Зато я – Цезарь. Может ли она меня утешить в этом?

   Калигула. А, это ты. ( останавливается словно в нерешительности ) Я давно тебя не видел. ( медленно приближается ) Чем ты занимаешься? Все еще пишешь? Мог бы ты показать мне свои последние стихи? Сципион. ( неловко, словно колеблясь между ненавистью к Калигуле и каким-то новым, ему самому непонятным чувством ). Я написал поэму, Цезарь. Калигула. О чем? Сципион. Не знаю, Цезарь. Может быть, о природе. Калигула ( преодолев неловкость ). Прекрасная тема. И обширная… А какое тебе дело до природы? Сципион ( овладев собой, иронически ). Она утешает меня, когда я вспоминаю, что я не Цезарь. Калигула. Зато я – Цезарь. Может ли она меня утешить в этом?

   — Альбер Камю · книга
7. «

   Та є печальна втіха, далебі: комусь на світі гірше, як тобі.

   Та є печальна втіха, далебі: комусь на світі гірше, як тобі.

   — Лина Васильевна Костенко · книга
8. «

   Я не умею разговаривать с людьми, но успокоить девушку у меня получается так же легко, как у паралитика сделать операцию на мозге гаечным ключом.

   Я не умею разговаривать с людьми, но успокоить девушку у меня получается так же легко, как у паралитика сделать операцию на мозге гаечным ключом.

   — Джон Хартиган · фильм
9. «

   Она – мое утешение, мой огонь, моя боль. Не важно, через что нам довелось пройти, нынешняя жизнь стоит каждого прожитого мгновения.

   Она – мое утешение, мой огонь, моя боль. Не важно, через что нам довелось пройти, нынешняя жизнь стоит каждого прожитого мгновения.

   — Анна Тодд · книга
10. «

    Любовь подобна купели, где смываются все прегрешения. Она и свет, она и крылья… она и утешение…

    Любовь подобна купели, где смываются все прегрешения. Она и свет, она и крылья… она и утешение…

    — Наталья Солнцева · книга
11. «

    Я вижу как вещи, которые я так любила, создают живое дело, утешающее всякое людское страдание.

    Я вижу как вещи, которые я так любила, создают живое дело, утешающее всякое людское страдание.

    — Елизавета Федоровна Романова
12. «

    Мне кажется, что главная задача родителей состоит в том, чтобы утешать детей в случаях провалов и поражений и будить в них амбиции. Это развивает в детях независимость самостоятельно преодолевать трудности, готовить их к взрослой жизни.

    Мне кажется, что главная задача родителей состоит в том, чтобы утешать детей в случаях провалов и поражений и будить в них амбиции. Это развивает в детях независимость самостоятельно преодолевать трудности, готовить их к взрослой жизни.

    — Брайан Крэнстон · книга
13. «

    Как магнитом тянется человеческое сердце к утешению, и даже сама печаль под конец становится утешением.

    Как магнитом тянется человеческое сердце к утешению, и даже сама печаль под конец становится утешением.

    — Айрис Мёрдок · книга
14. «

    — Знаешь, почему весь мир знает Пизанскую башню? — Потому что она кривая. — Именно. Если бы стояла прямо, была бы одной из миллиона башен. Но ей повезло: что-то пошло «не как надо».

    — Знаешь, почему весь мир знает Пизанскую башню? — Потому что она кривая. — Именно. Если бы стояла прямо, была бы одной из миллиона башен. Но ей повезло: что-то пошло «не как надо».

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас.

    Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас.

    — Евангелие от Матфея · книга
16. «

    Люди ищут забвения, утешения, а не — знания.

    Люди ищут забвения, утешения, а не — знания.

    — Максим Горький · книга
17. «

    Какое чудное житие преподобного отца нашего Амвросия, старца Оптинского: радостный, не ноющий был старец! Сколько болезней Бог ему дал перенести. Как он сам говорил, улыбаясь: «Ворох целый, сколько ни есть болячек – все на мне, но, за всё слава Богу!» Никогда не унывал, всегда с улыбкой всех встречал. Бывало строго и палкой кого стукнет, нераскаянных грешников: «ты ж одумайся, исправься!», — всё бывало. Но мудро всех наставлял на добрую христианскую жизнь. «Врачевал души человеческие» – как говорится в службе ему.

    Какое чудное житие преподобного отца нашего Амвросия, старца Оптинского: радостный, не ноющий был старец! Сколько болезней Бог ему дал перенести. Как он сам говорил, улыбаясь: «Ворох целый, сколько ни есть болячек – все на мне, но, за всё слава Богу!» Никогда не унывал, всегда с улыбкой всех встречал. Бывало строго и палкой кого стукнет, нераскаянных грешников: «ты ж одумайся, исправься!», — всё бывало. Но мудро всех наставлял на добрую христианскую жизнь. «Врачевал души человеческие» – как говорится в службе ему.

    — Зосима (Сокур)
18. «

    — Ты вот спрашивал. Почему я? Почему я шлюха. Как стала. — Я не спрашиваю. — А ты спроси. Мне не стыдно. Думаешь, ты один такой? Тут знаешь сколько таких? Одичавших. Одиноких. Которым некому пожаловаться. Их тянет всех ко мне. Ко мне, магнитом. Понимаешь? В меня. И если их не принять... Не дать им... Выплеснуть это все... Грязь, ужас свой... Злобу. Нежность. Они тогда совсем озвереют. Вы, мужчины, так сделаны. Они приходят ко мне такие — их трясет прямо от жизни. А я их успокаиваю. Мир им даю. Понимаешь? Мир. Утешаю их. Они потыкаются — потыкаются... Покричат... Позлобствуют... Поплачут... Утихнут. Ширинку застегнут. И могут еще немного пойти пожить без войны.

    — Ты вот спрашивал. Почему я? Почему я шлюха. Как стала. — Я не спрашиваю. — А ты спроси. Мне не стыдно. Думаешь, ты один такой? Тут знаешь сколько таких? Одичавших. Одиноких. Которым некому пожаловаться. Их тянет всех ко мне. Ко мне, магнитом. Понимаешь? В меня. И если их не принять... Не дать им... Выплеснуть это все... Грязь, ужас свой... Злобу. Нежность. Они тогда совсем озвереют. Вы, мужчины, так сделаны. Они приходят ко мне такие — их трясет прямо от жизни. А я их успокаиваю. Мир им даю. Понимаешь? Мир. Утешаю их. Они потыкаются — потыкаются... Покричат... Позлобствуют... Поплачут... Утихнут. Ширинку застегнут. И могут еще немного пойти пожить без войны.

    — Дмитрий Глуховский · книга
19. «

    Человечество можно грубо разделить на три типа – тех, кто находят утешение в литературе, тех, кто находят утешение в украшении самих себя, и тех, кто находят утешение в еде.

    Человечество можно грубо разделить на три типа – тех, кто находят утешение в литературе, тех, кто находят утешение в украшении самих себя, и тех, кто находят утешение в еде.

    — Элизабет Гоудж · книга
20. «

    Если когда-нибудь вас одолеет печаль или тревога — отправляйтесь в лес. Откройте пошире глаза и в каждом дереве, в каждом кустике, цветке или зверьке вы увидите божий промысел, который даст вам утешение и силу.

    Если когда-нибудь вас одолеет печаль или тревога — отправляйтесь в лес. Откройте пошире глаза и в каждом дереве, в каждом кустике, цветке или зверьке вы увидите божий промысел, который даст вам утешение и силу.

    — императрица Елизавета Баварская «Сисси» · фильм