362 цитаты про «вечность», проверенных временем

Тема «вечность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 362 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   А в вечности, видишь ли, времени нет; вечность — это всего-навсего мгновенье, которого как раз и хватает на шутку.

   А в вечности, видишь ли, времени нет; вечность — это всего-навсего мгновенье, которого как раз и хватает на шутку.

   — Герман Гессе · книга
2. «

   Хочешь узнать, что такое вечность? Начни чего-нибудь ждать!

   Хочешь узнать, что такое вечность? Начни чего-нибудь ждать!
3. «

   Быть верующим — это значит навсегда подружиться с мыслью о вечности.

   Быть верующим — это значит навсегда подружиться с мыслью о вечности.

   — Алексей Петренко
4. «

   Зачем различать эту жизнь и грядущую, если мы родимся вновь?

   Зачем различать эту жизнь и грядущую, если мы родимся вновь?

   — Князь Влад / Дракула · фильм
5. «

   Вы, понимающие жизнь за пределами видимости, вы, тонко чувствующие этот мир, вы, последователи беспредельности, приходите ко мне, порассуждаем о вечности. Ну где же вы? ... Или опять что-то с транспортом?

   Вы, понимающие жизнь за пределами видимости, вы, тонко чувствующие этот мир, вы, последователи беспредельности, приходите ко мне, порассуждаем о вечности. Ну где же вы? ... Или опять что-то с транспортом?

   — Светлана Сурганова
6. «

   Мы превращаемся в прах, но наши слова и наши дела живут вечно.

   Мы превращаемся в прах, но наши слова и наши дела живут вечно.

   — Авраам Линкольн · фильм
7. «

   Я же тебе говорил: ты постоянно меняешь будущее. Ты можешь изменить и Прошлое. Каждое событие жизни происходит в каждый миг. Всегда. Сейчас я смотрю тебе в глаза, и, поверь мне, это длится вечность...

   Я же тебе говорил: ты постоянно меняешь будущее. Ты можешь изменить и Прошлое. Каждое событие жизни происходит в каждый миг. Всегда. Сейчас я смотрю тебе в глаза, и, поверь мне, это длится вечность...

   — Анхель де Куатье · книга
8. «

   Не говорите мне о вечности - Я не могу ее вместить. Но как же вечность не простить Моей любви, моей беспечности?

   Не говорите мне о вечности - Я не могу ее вместить. Но как же вечность не простить Моей любви, моей беспечности?

   — Осип Мандельштам
9. «

   ... Вечность подчиняется человеку гораздо больше, чем принято думать.

   ... Вечность подчиняется человеку гораздо больше, чем принято думать.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Соблазнительная смерть — его величайший талант. Он великолепен и обожает устраивать шоу, — сказал вампир.

    Соблазнительная смерть — его величайший талант. Он великолепен и обожает устраивать шоу, — сказал вампир.
11. «

    — Нет вечной любви. — Лишь потому, что люди не вечны.

    — Нет вечной любви. — Лишь потому, что люди не вечны.

    — Софья Ролдугина · книга
12. «

    — Ты всегда остаешься в выигрыше! Как так выходит? — Я не позволяю любви встать у меня на пути. — Тогда наслаждайся вечностью в одиночку!

    — Ты всегда остаешься в выигрыше! Как так выходит? — Я не позволяю любви встать у меня на пути. — Тогда наслаждайся вечностью в одиночку!

    — Дэймон Сальваторе · сериал
13. «

    Вечность — это вечность. Это все ставшие уже прошлым мгновенья и все мгновенья, которым еще не пришел срок, но вот настоящего, того самого «мига-здесь-и-сейчас», там нет.

    Вечность — это вечность. Это все ставшие уже прошлым мгновенья и все мгновенья, которым еще не пришел срок, но вот настоящего, того самого «мига-здесь-и-сейчас», там нет.

    — Павел Корнев · книга
14. «

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Осыпался. Но в сердце будет цвести всегда Этот пион.

    Осыпался. Но в сердце будет цвести всегда Этот пион.

    — Ёса Бусон
16. «

    Однажды раввин Нахман смотрел из окна на рыночную площадь и увидел одного из своих учеников, некоего Хайкеля. Тот имел вид очень озабоченный. Нахман окликнул его и пригласил войти в дом и поговорить. — Скажи мне, Хайкель, – начал разговор Нахман, – видел ли ты сегодня небо? – Нет, рабби, мне было не до того. – А улицу, Хайкель, видел ли ты улицу сегодня? – Да, рабби. – И что же ты видел, расскажи мне. – Ну, я видел людей… лошадей… телеги. Я видел торговцев, которые расхваливали свой товар и размахивали руками… Спорящих по какому-то поводу крестьян… Бегающих туда-сюда мужчин и женщин… – Эх, Хайкель, Хайкель, – удрученно покачал головой Нахман, – и через пятьдесят лет, и через сто на этом месте будет улица, и будет рынок. Другие экипажи будут возить других людей, другие торговцы будут размахивать руками, а другие крестьяне будут спорить между собой. Но ни меня, ни тебя, Хайкель, уже не будет. Так скажи мне, какой смысл во всей этой беготне, если у тебя нет времени просто взглянуть на небо?

    Однажды раввин Нахман смотрел из окна на рыночную площадь и увидел одного из своих учеников, некоего Хайкеля. Тот имел вид очень озабоченный. Нахман окликнул его и пригласил войти в дом и поговорить. — Скажи мне, Хайкель, – начал разговор Нахман, – видел ли ты сегодня небо? – Нет, рабби, мне было не до того. – А улицу, Хайкель, видел ли ты улицу сегодня? – Да, рабби. – И что же ты видел, расскажи мне. – Ну, я видел людей… лошадей… телеги. Я видел торговцев, которые расхваливали свой товар и размахивали руками… Спорящих по какому-то поводу крестьян… Бегающих туда-сюда мужчин и женщин… – Эх, Хайкель, Хайкель, – удрученно покачал головой Нахман, – и через пятьдесят лет, и через сто на этом месте будет улица, и будет рынок. Другие экипажи будут возить других людей, другие торговцы будут размахивать руками, а другие крестьяне будут спорить между собой. Но ни меня, ни тебя, Хайкель, уже не будет. Так скажи мне, какой смысл во всей этой беготне, если у тебя нет времени просто взглянуть на небо?
17. «

    Человек, который любит достаточно, никогда никуда не уходит.

    Человек, который любит достаточно, никогда никуда не уходит.

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    Мне страшно всегда жить наедине с самим собой. Тебя я люблю, себя — нет. Мне хочется быть иным, лучшим, чем сейчас, хочется вновь и вновь начинать все сначала, меняясь, как змея меняет кожу. Я сам себе надоел. И тем не менее вынужден оставаться собой не день, не месяц, на всегда. Мысль об этом ужасает меня.

    Мне страшно всегда жить наедине с самим собой. Тебя я люблю, себя — нет. Мне хочется быть иным, лучшим, чем сейчас, хочется вновь и вновь начинать все сначала, меняясь, как змея меняет кожу. Я сам себе надоел. И тем не менее вынужден оставаться собой не день, не месяц, на всегда. Мысль об этом ужасает меня.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
19. «

    Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом моё утешение.

    Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом моё утешение.

    — Чингиз Айтматов · книга
20. «

    В вечности, где время не существует, ничто не растет, не рождается, не меняется. Смерть создала время, чтобы вырастить то, что потом убьет. И мы рождаемся заново, но проживаем ту же жизнь, которую уже много раз проживали. Сколько раз мы вели уже эту беседу, господа? Кто знает... Мы не помним свои жизни, не можем изменить свои жизни, и в этом — весь ужас и все тайны самой жизни. Мы в ловушке. Мы в страшном сне, от которого не проснуться.

    В вечности, где время не существует, ничто не растет, не рождается, не меняется. Смерть создала время, чтобы вырастить то, что потом убьет. И мы рождаемся заново, но проживаем ту же жизнь, которую уже много раз проживали. Сколько раз мы вели уже эту беседу, господа? Кто знает... Мы не помним свои жизни, не можем изменить свои жизни, и в этом — весь ужас и все тайны самой жизни. Мы в ловушке. Мы в страшном сне, от которого не проснуться.

    — Раст Коул · сериал