527 фраз, которые всё говорят о «вечность»

Тема «вечность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 527 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я из-за вас навечно буду сидеть в горшке.

   Я из-за вас навечно буду сидеть в горшке.

   — Уэф (чатланин) · фильм
2. «

   У тебя совсем нет времени, и в то же время ты окружен вечностью.

   У тебя совсем нет времени, и в то же время ты окружен вечностью.

   — Карлос Кастанеда · книга
3. «

   У народов есть время, они вечны; смертны лишь короли.

   У народов есть время, они вечны; смертны лишь короли.

   — Генрих Гейне
4. «

   Нарисую я прямую вечностью длиной Да такую, чтобы бури и грозы надо мной Чтоб метели-акварели краской разлеглись И пройду прямую эту я длиною в жизнь.

   Нарисую я прямую вечностью длиной Да такую, чтобы бури и грозы надо мной Чтоб метели-акварели краской разлеглись И пройду прямую эту я длиною в жизнь.
5. «

   ... Местом встречи с предшественниками для нас становятся чудом сохранившиеся старые кладбища, островки сгустившегося и застоявшегося времени, где давно уже никого не хоронят. Последнее условие обязательно, потому что разрытая земля и свежее горе пахнут не вечностью, а смертью. Этот запах слишком резок, он помешает вам уловить хрупкий аромат другого времени.

   ... Местом встречи с предшественниками для нас становятся чудом сохранившиеся старые кладбища, островки сгустившегося и застоявшегося времени, где давно уже никого не хоронят. Последнее условие обязательно, потому что разрытая земля и свежее горе пахнут не вечностью, а смертью. Этот запах слишком резок, он помешает вам уловить хрупкий аромат другого времени.

   — Борис Акунин · книга
6. «

   Он готов поверить, что Бог есть любовь, но диву даешься, как любящий и всеблагой Бог мог сотворить мужчину и женщину достаточно разумными, чтобы высадиться на Луне, и достаточно бестолковыми, чтобы в конце концов не перестать возлагать надежду на такие понятия, как «отныне и вовек».

   Он готов поверить, что Бог есть любовь, но диву даешься, как любящий и всеблагой Бог мог сотворить мужчину и женщину достаточно разумными, чтобы высадиться на Луне, и достаточно бестолковыми, чтобы в конце концов не перестать возлагать надежду на такие понятия, как «отныне и вовек».

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Я его люблю. Он — моя жизнь. Я жду его всю свою жизнь, и вот он — здесь. Не знаю как это объяснить. С Генри я вижу все горизонты, читаю жизнь как карту, прошлое и будущее, все сразу, как ангел... Не могу это выразить. Я могу дотронуться до него и ощутить время... Он меня любит. Мы — женаты, потому что... Мы часть друг друга... Это уже случилось. Все сразу!

   Я его люблю. Он — моя жизнь. Я жду его всю свою жизнь, и вот он — здесь. Не знаю как это объяснить. С Генри я вижу все горизонты, читаю жизнь как карту, прошлое и будущее, все сразу, как ангел... Не могу это выразить. Я могу дотронуться до него и ощутить время... Он меня любит. Мы — женаты, потому что... Мы часть друг друга... Это уже случилось. Все сразу!

   — Одри Ниффенеггер · книга
8. «

   Джулиан встает с почетного места во главе стола и поднимает бокал с вином. «Живите вечно», — произносит он. И все мы встаем следом и, будто отряд кавалеристов, скрещивающих сабли, со звоном сдвигаем бокалы: Генри и Банни, Чарльз и Фрэнсис, Камилла и я. «Живите вечно!» — хором откликаемся мы и единым жестом подносим бокалы к губам. Всегда, всегда один и тот же тост. Живите вечно.

   Джулиан встает с почетного места во главе стола и поднимает бокал с вином. «Живите вечно», — произносит он. И все мы встаем следом и, будто отряд кавалеристов, скрещивающих сабли, со звоном сдвигаем бокалы: Генри и Банни, Чарльз и Фрэнсис, Камилла и я. «Живите вечно!» — хором откликаемся мы и единым жестом подносим бокалы к губам. Всегда, всегда один и тот же тост. Живите вечно.

   — Донна Тартт · книга
9. «

   Пропавший без вести смешал весь этот мир, Добавил в сущность ложку человека, Без наготы, без ксивы и квартир Лишь на секунду выпавший из века. Пропавший без вести, ты знаешь обо всём, О том, как выйти за пределы смысла, Не воскрешён, но вечен – с ним и в нём Уничтожаешь формулы и числа.

   Пропавший без вести смешал весь этот мир, Добавил в сущность ложку человека, Без наготы, без ксивы и квартир Лишь на секунду выпавший из века. Пропавший без вести, ты знаешь обо всём, О том, как выйти за пределы смысла, Не воскрешён, но вечен – с ним и в нём Уничтожаешь формулы и числа.
10. «

    Сегодняшний день возвращался к ней, как запись, которой она уже не сделает в своём дневнике.

    Сегодняшний день возвращался к ней, как запись, которой она уже не сделает в своём дневнике.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Навсегда оказалось слишком долго.

    Навсегда оказалось слишком долго.

    — Легенды осени (Legends of the Fall) · фильм
12. «

    – Я хочу путешествовать. Нам ведь дано так мало времени, а в мире столько всего, что стоит увидеть. Я на мгновение провалилась в воспоминания о том, сколько всего увидела за свои годы. Представила, сколько ещё, наверное, увижу. Это было неоднозначное чувство: горькое, с привкусом дыма времён, подслащённое беспочвенными надеждами на светлое будущее. «Вечность не только отбирает. Она и дарит тоже. И тем не менее… сложно быть благодарной».

    – Я хочу путешествовать. Нам ведь дано так мало времени, а в мире столько всего, что стоит увидеть. Я на мгновение провалилась в воспоминания о том, сколько всего увидела за свои годы. Представила, сколько ещё, наверное, увижу. Это было неоднозначное чувство: горькое, с привкусом дыма времён, подслащённое беспочвенными надеждами на светлое будущее. «Вечность не только отбирает. Она и дарит тоже. И тем не менее… сложно быть благодарной».

    — Теодора Эйвери · игра
13. «

    Да, мы могли бы сходить на свидание и на ещё одно, и ещё на много свиданий, но жизнь коротка и становится только короче, а я хочу провести остаток времени с тобой. Когда мы вместе, мы словно бы катимся по Тихоокеанскому шоссе в Дюзенберге с двенадцатицилиндровым мотором, турбоускорением и корзиной для пикника с багетами и сыром Грюйер, пармской ветчиной, Шатонёф-дю-Пап, а ты сидишь рядом, волосы развиваются и я слышу твой смех. Вижу солнце и океан. И я чувствую, что так я могу ехать вечно.

    Да, мы могли бы сходить на свидание и на ещё одно, и ещё на много свиданий, но жизнь коротка и становится только короче, а я хочу провести остаток времени с тобой. Когда мы вместе, мы словно бы катимся по Тихоокеанскому шоссе в Дюзенберге с двенадцатицилиндровым мотором, турбоускорением и корзиной для пикника с багетами и сыром Грюйер, пармской ветчиной, Шатонёф-дю-Пап, а ты сидишь рядом, волосы развиваются и я слышу твой смех. Вижу солнце и океан. И я чувствую, что так я могу ехать вечно.

    — Аарон Глассман (Aaron Glassman) · сериал
14. «

    У человека совсем нет времени, но ему кажется, что впереди у него вечность. Человеку совсем нечего делать, но ему кажется, что дел невпроворот. Ты варишь кофе и выкуриваешь несколько сигарет, и стрелки часов сводят тебя с ума: они фактически не двигаются, они оказываются почти на том же месте, где ты видел их в последний раз. Сколько времени твоей жизни они отмерили — половину? Две трети? У тебя впереди вечность, а это значит, что времени нет совсем. У тебя впереди вечность, и ты не знаешь, что с ней делать. У тебя впереди вечность, она шириной в милю, глубиной в дюйм и кишит крокодилами.

    У человека совсем нет времени, но ему кажется, что впереди у него вечность. Человеку совсем нечего делать, но ему кажется, что дел невпроворот. Ты варишь кофе и выкуриваешь несколько сигарет, и стрелки часов сводят тебя с ума: они фактически не двигаются, они оказываются почти на том же месте, где ты видел их в последний раз. Сколько времени твоей жизни они отмерили — половину? Две трети? У тебя впереди вечность, а это значит, что времени нет совсем. У тебя впереди вечность, и ты не знаешь, что с ней делать. У тебя впереди вечность, она шириной в милю, глубиной в дюйм и кишит крокодилами.

    — Джим Томпсон · книга
15. «

    Эх, жаль, что нельзя обмануть старость. Когда наступает её время, она всегда приходит и безжалостно окрашивает волосы человека в жасминовую проседь.

    Эх, жаль, что нельзя обмануть старость. Когда наступает её время, она всегда приходит и безжалостно окрашивает волосы человека в жасминовую проседь.

    — Аристарх Ромашин · книга
16. «

    Никто не тоскует по прошлому, так, как мы, — сказала девушка-вампир.

    Никто не тоскует по прошлому, так, как мы, — сказала девушка-вампир.
17. «

    Мой спутник был жёлтый, худой, раскосый. О, как я безумно его любил! Под пестрой хламидой он прятал косу, Глазами гадюки смотрел и ныл. О старом, о странном, о безбольном, О вечном слагалось его нытьё, Звучало мне звоном колокольным, Ввергало в истому, в забытьё. <...> Когда ж мы достигли стены Китая, Мой спутник сказал мне: «Теперь прощай, Нам разны дороги: твоя — святая, А мне, мне сеять мой рис и чай». - На белом пригорке, над полем чайным, У пагоды ветхой сидел Будда́. Пред ним я склонился в восторге тайном, И было сладко, как никогда. Так тихо, так тихо над миром дольным, С глазами гадюки, он пел и пел О старом, о странном, о безбольном, О вечном, и воздух вокруг светлел.

    Мой спутник был жёлтый, худой, раскосый. О, как я безумно его любил! Под пестрой хламидой он прятал косу, Глазами гадюки смотрел и ныл. О старом, о странном, о безбольном, О вечном слагалось его нытьё, Звучало мне звоном колокольным, Ввергало в истому, в забытьё. <...> Когда ж мы достигли стены Китая, Мой спутник сказал мне: «Теперь прощай, Нам разны дороги: твоя — святая, А мне, мне сеять мой рис и чай». - На белом пригорке, над полем чайным, У пагоды ветхой сидел Будда́. Пред ним я склонился в восторге тайном, И было сладко, как никогда. Так тихо, так тихо над миром дольным, С глазами гадюки, он пел и пел О старом, о странном, о безбольном, О вечном, и воздух вокруг светлел.

    — Николай Степанович Гумилёв
18. «

    — Однажды, тот, кого я любила, наполнил мое сердце сияющей тьмой. В ней, я обрела себя. Но прежде... мне понадобились долгие годы, чтобы осознать, что это был дар.

    — Однажды, тот, кого я любила, наполнил мое сердце сияющей тьмой. В ней, я обрела себя. Но прежде... мне понадобились долгие годы, чтобы осознать, что это был дар.
19. «

    Вам нечего бояться козней тех людей, что принадлежат к лживому и суетному миру. Им недоступна прекрасная птица, парящая в небесах. Как ее имя? Истина? Любовь? Вечность? Да, вечность. Где же суетящемуся миру угнаться за вечностью, ему бы себя не потерять!

    Вам нечего бояться козней тех людей, что принадлежат к лживому и суетному миру. Им недоступна прекрасная птица, парящая в небесах. Как ее имя? Истина? Любовь? Вечность? Да, вечность. Где же суетящемуся миру угнаться за вечностью, ему бы себя не потерять!

    — Александра Девиль · книга
20. «

    — Я скучал по тебе больше, чем по северным небесам страны, которой правил, — сказал вампир.

    — Я скучал по тебе больше, чем по северным небесам страны, которой правил, — сказал вампир.