160 глубоких цитат про «Жизненные цитаты на тему «вера»»

Тема «Жизненные цитаты на тему «вера»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 160 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Ты мог спросить. — Ты бы солгал. — А ты бы поверил!

   — Ты мог спросить. — Ты бы солгал. — А ты бы поверил!

   — Доктор Джеймс Уилсон · сериал
2. «

   ... Самая главная составляющая любого чудодейственного снадобья — это вера.

   ... Самая главная составляющая любого чудодейственного снадобья — это вера.

   — Сара Эдисон Аллен · книга
3. «

   — Бедный Джеф, — сказал он. — Что? — Всегда пытаешься быть ко всему готовым. — Матиас положил руку ему на колено. — Смерть все равно придет. Рано или поздно. И какая разница, что за ней — пустота или другая жизнь. Наша вера в то или иное никак этого не изменит. Так что не пытайся все предугадать и ко всему подготовиться. Все будет так, как должно быть.

   — Бедный Джеф, — сказал он. — Что? — Всегда пытаешься быть ко всему готовым. — Матиас положил руку ему на колено. — Смерть все равно придет. Рано или поздно. И какая разница, что за ней — пустота или другая жизнь. Наша вера в то или иное никак этого не изменит. Так что не пытайся все предугадать и ко всему подготовиться. Все будет так, как должно быть.

   — Скотт Бектел Смит · книга
4. «

   — Твой бог глухой, он не помогает! Может, его и нет вовсе? — Он есть. Но в вере многое зависит от нас, а не от него. Если молишься — он слышит. Если слушаешь — он говорит. Если веришь — он делает.

   — Твой бог глухой, он не помогает! Может, его и нет вовсе? — Он есть. Но в вере многое зависит от нас, а не от него. Если молишься — он слышит. Если слушаешь — он говорит. Если веришь — он делает.

   — Алексей Иванов · книга
5. «

   Отец Хандан, преподаватель-суфий, объяснял им, что все религии — это реки, впадающие в одно море под названием любовь. «Доченька, эти люди тоже часть Творца. В них живёт любовь, но они её не слышат».

   Отец Хандан, преподаватель-суфий, объяснял им, что все религии — это реки, впадающие в одно море под названием любовь. «Доченька, эти люди тоже часть Творца. В них живёт любовь, но они её не слышат».

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   Воистину, верующий собирает (пред Всевышним по крупицам) благородство (благие дела и поступки) и сострадание (мягкосердечность, снисходительность к людям; опасение, трепет пред Богом); лицемер же собирает (накапливает, живя в мирской обители, вперемешку) грехи, проступки и спокойствие, безопасность (пред Высшим Судом).

   Воистину, верующий собирает (пред Всевышним по крупицам) благородство (благие дела и поступки) и сострадание (мягкосердечность, снисходительность к людям; опасение, трепет пред Богом); лицемер же собирает (накапливает, живя в мирской обители, вперемешку) грехи, проступки и спокойствие, безопасность (пред Высшим Судом).

   — Хасан аль-Басри
7. «

   — Так ты очень молишься Богу, Соня? — Что бы я без Бога-то была? — Тебе Бог за это что делает? — Молчите!

   — Так ты очень молишься Богу, Соня? — Что бы я без Бога-то была? — Тебе Бог за это что делает? — Молчите!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   На какую еще жертву может обречь себя человек из любви к богу, как не на добровольное мучение.

   На какую еще жертву может обречь себя человек из любви к богу, как не на добровольное мучение.

   — Стендаль · книга
9. «

   Думается, у меня есть право верить в то, во что я хочу верить.

   Думается, у меня есть право верить в то, во что я хочу верить.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    Люди устали верить в себя, но разучились верить в Бога.

    Люди устали верить в себя, но разучились верить в Бога.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Не гордись пустой хвалою, никогда льстецам не верь, Коль осмеянным не хочешь жить да каяться весь век.

    Не гордись пустой хвалою, никогда льстецам не верь, Коль осмеянным не хочешь жить да каяться весь век.

    — Насир Хосров (Носир Хисроу)
12. «

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    — Константин Николаевич Леонтьев
13. «

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    — Карлос Руис Сафон · книга
14. «

    Сам-то я полагаю, что по большому счету, верить не стоит вообще никому. И не потому что вокруг нас сплошь злодеи да мерзавцы, просто у каждого в любом деле свой интерес, да и манера выражаться своя, уникальная, из-за этого тоже немало путаницы бывает.

    Сам-то я полагаю, что по большому счету, верить не стоит вообще никому. И не потому что вокруг нас сплошь злодеи да мерзавцы, просто у каждого в любом деле свой интерес, да и манера выражаться своя, уникальная, из-за этого тоже немало путаницы бывает.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Что ты скажешь, если я покажу тебе этот стакан и скажу, что никто не сделал его. Он сам сделал себя. Ты поверишь в это? Нет? Что, если я скажу, что эта телестанция материализовалась из ничего. Ни один человек не приложил руку — ты скажешь что, я, скорее всего, свихнулся. Если я скажу, что одежда, которая на тебе, сама себя сшила. Никто не делал ее. Она сама себя создала — ты не поверишь. Но если твоя одежда не сделала себя сама, этот стакан не сделал себя сам, это здание не сделало себя само, то как луна на небе оказалась?! Как звезды... Юпитер, Нептун, Марс и Солнце? Как природа...?! Как, если не кто-то Мудрый придумал и создал это? Так что я верю, что нас будут судить. Например, человек, как Гитлер, который убивал всех евреев, должен выйти сухим из воды? Кто-то накажет его, если не в этой жизни, то после смерти.

    Что ты скажешь, если я покажу тебе этот стакан и скажу, что никто не сделал его. Он сам сделал себя. Ты поверишь в это? Нет? Что, если я скажу, что эта телестанция материализовалась из ничего. Ни один человек не приложил руку — ты скажешь что, я, скорее всего, свихнулся. Если я скажу, что одежда, которая на тебе, сама себя сшила. Никто не делал ее. Она сама себя создала — ты не поверишь. Но если твоя одежда не сделала себя сама, этот стакан не сделал себя сам, это здание не сделало себя само, то как луна на небе оказалась?! Как звезды... Юпитер, Нептун, Марс и Солнце? Как природа...?! Как, если не кто-то Мудрый придумал и создал это? Так что я верю, что нас будут судить. Например, человек, как Гитлер, который убивал всех евреев, должен выйти сухим из воды? Кто-то накажет его, если не в этой жизни, то после смерти.

    — Мохаммед Али
16. «

    Мы больше никогда не виделись.

    Мы больше никогда не виделись.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Только быки борются своей силой, а человек борется тем, за что держится: во что верит, тем и бьёт.

    Только быки борются своей силой, а человек борется тем, за что держится: во что верит, тем и бьёт.

    — Михаил Михайлович Пришвин · книга
18. «

    Литургия — это центр нашей веры: всё культурное богатство, всё, что у нас есть в Церкви, связано с литургией. Храмы красивы, но они нужны для того, чтобы служить литургию. Колокольный звон мелодичен, но он всего лишь зовёт на литургию. Священное Писание ценно само по себе, но оно читается на литургии и, вырванное из неё, начинает по-другому пониматься...

    Литургия — это центр нашей веры: всё культурное богатство, всё, что у нас есть в Церкви, связано с литургией. Храмы красивы, но они нужны для того, чтобы служить литургию. Колокольный звон мелодичен, но он всего лишь зовёт на литургию. Священное Писание ценно само по себе, но оно читается на литургии и, вырванное из неё, начинает по-другому пониматься...

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
19. «

    Всемогучий Овес, часто моргая, смотрел на матушку поверх сложенных для молитвы рук. Затем он украдкой покосился на топор. – Ты не успеешь, – сказала матушка, не двигаясь с места. – Если уж собирался использовать его, надо было заранее брать в руку. Молитва – это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.

    Всемогучий Овес, часто моргая, смотрел на матушку поверх сложенных для молитвы рук. Затем он украдкой покосился на топор. – Ты не успеешь, – сказала матушка, не двигаясь с места. – Если уж собирался использовать его, надо было заранее брать в руку. Молитва – это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    При Ельцине это не было странным и из ряда вон выходящим явлением — по улицам бродило много нищих, потерявших работу, спившихся бывших интеллигентных и добропорядочных граждан, не нашедших себя в новой действительности. Именно на этой почве повсеместной неудовлетворенности, незанятости и ненужности многих профессионалов советского периода православие вошло в большую моду, и каждый неудачник — кто терял работу, жену, мужа, судьбу, бежал в церковь, хотя и веровал далеко не всегда.

    При Ельцине это не было странным и из ряда вон выходящим явлением — по улицам бродило много нищих, потерявших работу, спившихся бывших интеллигентных и добропорядочных граждан, не нашедших себя в новой действительности. Именно на этой почве повсеместной неудовлетворенности, незанятости и ненужности многих профессионалов советского периода православие вошло в большую моду, и каждый неудачник — кто терял работу, жену, мужа, судьбу, бежал в церковь, хотя и веровал далеко не всегда.

    — Анна Политковская · книга