67 цитат про «вершина» от великих людей

67 цитат про «вершина»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда я думаю о большом бизнесе, о больших целях, я почему-то всегда представляю альпинистов. Представляю большую гору. Почему? Потому что, чтобы взойти на большую вершину, нужно много учиться, тренироваться. Ты не можешь это сделать моментально, мгновенно. Взять, купить билет и подняться на Эверест. Ты должен сначала взойти на Эльбрус, потом на Монблан и только потом задуматься об Эвересте. И самое главное — ты должен поверить, что это реально, что ты это сможешь сделать.

   Когда я думаю о большом бизнесе, о больших целях, я почему-то всегда представляю альпинистов. Представляю большую гору. Почему? Потому что, чтобы взойти на большую вершину, нужно много учиться, тренироваться. Ты не можешь это сделать моментально, мгновенно. Взять, купить билет и подняться на Эверест. Ты должен сначала взойти на Эльбрус, потом на Монблан и только потом задуматься об Эвересте. И самое главное — ты должен поверить, что это реально, что ты это сможешь сделать.

   — Фёдор Овчинников
2. «

   Высоты дают нам лишь то, что мы сами в них вкладываем.

   Высоты дают нам лишь то, что мы сами в них вкладываем.

   — Морис Эрцог · книга
3. «

   Белые люди всегда хотят подняться все выше и выше, но, достигнув вершины, понимают, что у них кружится голова. Белый человек должен смотреть на небоскреб снизу. Наверху он начинает видеть свою смерть.

   Белые люди всегда хотят подняться все выше и выше, но, достигнув вершины, понимают, что у них кружится голова. Белый человек должен смотреть на небоскреб снизу. Наверху он начинает видеть свою смерть.

   — Люк Босси · книга
4. «

   Лишь идиот полностью и всегда верит в себя.

   Лишь идиот полностью и всегда верит в себя.

   — Франц Вертфоллен
5. «

   Скромность — это когда ты залез на Эверест, и не умер после этого, самодовольно вспоминая о своём достижении. А пошёл искать себе новые вершины.

   Скромность — это когда ты залез на Эверест, и не умер после этого, самодовольно вспоминая о своём достижении. А пошёл искать себе новые вершины.
6. «

   Каково это будет, фантазировал я, балансировать на узком как лезвие ножа вершинном хребте горы, волноваться по поводу сгущающихся вдалеке грозовых облаков, пытаться укрыться от ветра и холода, знать, что любое движение вправо и влево грозит падением в отвесную пропасть? Способен ли человек держать в узде свой страх ровно столько времени, сколько нужно на восхождение и возвращение?

   Каково это будет, фантазировал я, балансировать на узком как лезвие ножа вершинном хребте горы, волноваться по поводу сгущающихся вдалеке грозовых облаков, пытаться укрыться от ветра и холода, знать, что любое движение вправо и влево грозит падением в отвесную пропасть? Способен ли человек держать в узде свой страх ровно столько времени, сколько нужно на восхождение и возвращение?

   — Джон Кракауэр · книга
7. «

   Все люди, посвятившие свою жизнь тому, чтобы достичь вершины, рано или поздно упираются в единственный вопрос: «Зачем?» Потому что если хочешь достичь вершины в чем-то одном, то всем остальным придется пожертвовать.

   Все люди, посвятившие свою жизнь тому, чтобы достичь вершины, рано или поздно упираются в единственный вопрос: «Зачем?» Потому что если хочешь достичь вершины в чем-то одном, то всем остальным придется пожертвовать.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   В этом застывшем, сверкающем снегом и льдом, громадном, давящем масштабами мире мы всего лишь три мелкие малозаметные точки. Стоит побывать здесь, чтобы осознать свою бесконечную малость... И все же, как кляксы, мараем его ослепительную белизну.

   В этом застывшем, сверкающем снегом и льдом, громадном, давящем масштабами мире мы всего лишь три мелкие малозаметные точки. Стоит побывать здесь, чтобы осознать свою бесконечную малость... И все же, как кляксы, мараем его ослепительную белизну.

   — Владимир Николаевич Шатаев · книга
9. «

   В человеке с древности живет неизбывный фантазм — самому воздвигнуть горы. Возводя башни до облаков, человек доказывает самому себе, что он более велик, чем природа. И это чувство в самом деле приходит на вершине бетонно-алюминиево-стеклянно-стальных ракет: горизонт принадлежит мне, я говорю «до свидания» пробкам, канализационным люкам, тротуарам, я человек, парящий над землей. Чувствуешь не упоение своим могуществом, а скорее гордость. Гордость без всякой гордыни. Просто радость от сознания того, что способен взобраться выше любого дерева.

   В человеке с древности живет неизбывный фантазм — самому воздвигнуть горы. Возводя башни до облаков, человек доказывает самому себе, что он более велик, чем природа. И это чувство в самом деле приходит на вершине бетонно-алюминиево-стеклянно-стальных ракет: горизонт принадлежит мне, я говорю «до свидания» пробкам, канализационным люкам, тротуарам, я человек, парящий над землей. Чувствуешь не упоение своим могуществом, а скорее гордость. Гордость без всякой гордыни. Просто радость от сознания того, что способен взобраться выше любого дерева.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Каждый актер должен тщательно исследовать свою профессию, и даже когда вы добиваетесь успеха как актер, нужно работать над тем, чтобы сохранить этот успех. Мой друг описал актерскую профессию как восхождение на гору без вершины. Даже у Де Ниро есть Аль Пачино, и у Аль Пачино есть Де Ниро.

    Каждый актер должен тщательно исследовать свою профессию, и даже когда вы добиваетесь успеха как актер, нужно работать над тем, чтобы сохранить этот успех. Мой друг описал актерскую профессию как восхождение на гору без вершины. Даже у Де Ниро есть Аль Пачино, и у Аль Пачино есть Де Ниро.

    — Эдди Редмэйн
11. «

    Когда человек достигает вершины, дальше можно только упасть.

    Когда человек достигает вершины, дальше можно только упасть.

    — Томас Болейн · сериал
12. «

    Она попыталась представить себе, каково это — лететь по воздуху, сидя на шее дракона. Должно быть, так же, как когда стоишь на вершине горы, — только лучше. Ты видишь под собой весь мир.

    Она попыталась представить себе, каково это — лететь по воздуху, сидя на шее дракона. Должно быть, так же, как когда стоишь на вершине горы, — только лучше. Ты видишь под собой весь мир.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Покорение вершины – большая радость, но близость неба величественнее.

    Покорение вершины – большая радость, но близость неба величественнее.

    — Герберт Тихи · книга
14. «

    Нет вершин, что покорить нельзя. Но где такие, чтоб себя потом корить не зря?

    Нет вершин, что покорить нельзя. Но где такие, чтоб себя потом корить не зря?
15. «

    0001272. Дает нам ключ прохладу, в тени ветвей усладу, А кто-то из колодца берет себе воды, а есть еще водица с верховьев гор к нам мчится, вода из льда вершится и жажда утолится.

    0001272. Дает нам ключ прохладу, в тени ветвей усладу, А кто-то из колодца берет себе воды, а есть еще водица с верховьев гор к нам мчится, вода из льда вершится и жажда утолится.
16. «

    Лучше быть внизу и мечтать оказаться наверху, чем быть наверху и упасть обратно вниз.

    Лучше быть внизу и мечтать оказаться наверху, чем быть наверху и упасть обратно вниз.

    — Куорри · мультфильм
17. «

    Поднявшись на вершину, человек возвышает себя и свою душу, свое сердце и свою мечту. Насколько хватает глаз, перед ним расстилается в молчании и таинственности страна снега и скал. Горы – это особый мир, они составляют часть планеты, как таинственное, изолированное королевство, где символом жизни являются воля и любовь.

    Поднявшись на вершину, человек возвышает себя и свою душу, свое сердце и свою мечту. Насколько хватает глаз, перед ним расстилается в молчании и таинственности страна снега и скал. Горы – это особый мир, они составляют часть планеты, как таинственное, изолированное королевство, где символом жизни являются воля и любовь.

    — Гастон Ребюффа
18. «

    – Пора спускаться на землю! Мы, Туки и Брендибаки, в небесах долго не выдерживаем... Вершины не про нас. – Не про нас, – признался Мерри. – Во всяком случае, пока. Уж не про меня – это точно... Но зато мы теперь их видим, эти вершины, и чтим их, правда? Я думаю, каждый должен любить то, что ему положено по его чину, и не мучиться. Надо же с чего-то начинать, надо иметь корни – а чернозем у нас, в Шире, хороший, и глубина – в самый раз!... Но есть вещи и глубже, и выше. Если бы их не было, никакой Старикан Гемджи не смог бы мирно копаться в своем огороде, что бы он сам про это ни думал! Хорошо, что я хоть одним глазком глянул наверх...

    – Пора спускаться на землю! Мы, Туки и Брендибаки, в небесах долго не выдерживаем... Вершины не про нас. – Не про нас, – признался Мерри. – Во всяком случае, пока. Уж не про меня – это точно... Но зато мы теперь их видим, эти вершины, и чтим их, правда? Я думаю, каждый должен любить то, что ему положено по его чину, и не мучиться. Надо же с чего-то начинать, надо иметь корни – а чернозем у нас, в Шире, хороший, и глубина – в самый раз!... Но есть вещи и глубже, и выше. Если бы их не было, никакой Старикан Гемджи не смог бы мирно копаться в своем огороде, что бы он сам про это ни думал! Хорошо, что я хоть одним глазком глянул наверх...

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
19. «

    И только забравшись наверх, убедился, что ошибся.

    И только забравшись наверх, убедился, что ошибся.

    — Дуглас Адамс · книга
20. «

    А может, и нет никакой вершины. Может, есть лишь вечное стремление к ней?

    А может, и нет никакой вершины. Может, есть лишь вечное стремление к ней?

    — Хлоэ · игра